Николай Каманин - Скрытый космос. Книга 1. (1960-1963)

22 февраля.

Сегодня у Устинова обсуждали готовность изделий «Восток-2» и «Восток-4»(фоторазведывательные спутники — Ред.). Присутствовало около 30 человек. Доклад сделал Королев. Он сказал, что из-за задержек в отработке фото-, теле- и радиоразведовательной аппаратуры мы опаздываем на 2–3 месяца с пуском «Востока-2», но пуски «Востока-1» дают уверенность, что мы на правильном пути. «Восток-2» будет готов к запуску в июне-июле этого года. Выступившие в прениях Богомолов, Келдыш, Мозжорин, Руднев и Москаленко согласились с основными положениями доклада. Устинов в своем заключительном слове настаивал на том, чтобы Министерство обороны (МО) определилось как заказчик космической техники и точнее формулировало свои тактико-технические требования к ней. (Пока вся космическая аппаратура изготавливается по особым решениям правительства и в очень малых количествах, что ограничивает объем и задачи проводимых исследований.)

Сегодня же в 16:00 состоялось заседание комиссии по пуску «Востока-3А» у Руднева. Договорились, что первый пуск с манекеном будем проводить с некоторыми недоделками в первых числах марта, а второй пуск выполним только после полного испытания всей аппаратуры и в той же укомплектованности, которая будет использоваться при полете человека. В связи с выявившимися недоделками аппаратуры жизнеобеспечения (Главный конструктор Воронин) и аппаратуры катапультирования и спуска (Главный конструктор Алексеев) решили на очередном заседании 27 февраля заслушать Алексеева и Воронина. На этом же заседании с докладом выступит генерал-лейтенант Кутасин (по организации поиска шара и космонавта).

24 февраля.

Строев, Алексеев, Воронин и другие представители промышленности и ВВС обсуждали у А. А. Кобзарева степень готовности аппаратуры обеспечения жизнедеятельности космонавта и системы приземления. Н. С. Строев сделал общий доклад. Алексеев и Воронин, как всегда, защищали свои позиции и яростно отбивались от наседавших на них военных специалистов. В результате обсуждения пришли к заключению, что очередной пуск нужно проводить, не дожидаясь окончания всех испытаний и устранения мелких неполадок в некоторых системах (газоанализатор, антенно-фидерное устройство, НАЗ); второй пуск с манекеном провести только после окончания всех испытаний оборудования. Необходимо будет выполнить несколько катапультирований кресла с вышки, одно катапультирование кресла с манекеном из шара, проверить систему аварийного катапультирования на старте, закончить морские испытания скафандра и НАЗа; провести 13-суточные испытания новых осушителей Воронина, которые должны поддерживать влажность в корабле не более 60 процентов (предыдущая аппаратура Воронина не выдержала испытаний: на 9-й день влажность в шаре повысилась до 80 процентов, а температура до 35 градусов, из-за чего температура тела испытателя поднялась до 39 градусов, и эксперимент пришлось прервать).

Таким образом, первый пуск может состояться 2–3 марта, а второй — 20–25 марта. Пуск корабля с человеком вполне возможен в конце марта или первой половине апреля. На всех заседаниях и совещаниях по вопросам подготовки полета человека в космос чувствуется излишняя перестраховка лиц, которые практически ничего не делают по обеспечению полета и только мешают тем, кто этот полет готовит и несет ответственность за его последствия. Мое личное мнение таково: без риска космос не освоить, но бояться риска и возможных жертв, значит тормозить полеты в космос.

27 февраля.

Сегодня в ОКБ Алексеева провели большое совещание по предстоящим испытаниям оборудования и срокам устранения выявленных недостатков. Решили все испытания закончить к 20 марта. Кобзарев высказался за то, чтобы второй корабль «Восток-3А» отправить в Тюра-Там только после окончания всех испытаний (21–25 марта). Алексеев, Строев и я высказались за более ранний срок (1–5 марта). Мы также предложили устанавливать аппаратуру в корабль и параллельно проводить испытания, а окончательное заключение о годности аппаратуры дать после первого пуска и окончания всех испытаний.

Вечером состоялось заседание комиссии по пуску «Востока-3А», на котором были приняты следующие решения:

1. Испытательный отстрел манекена из шара производит Алексеев до 10.03.1961 года.

2. Катапультирования испытателей с самолета Ил-28 производит ЛИИ: два катапультирования спиной к воздушному потоку (штатный режим) и два — лицом к потоку (аварийный режим).

3. 10–20 марта проводятся морские испытания НАЗа.

4. 2-12 марта проводятся испытания аппаратуры Воронина (системы регенерации и осушения воздуха).

2 марта. Тюра-Там.

Сегодня я, Королев, Яздовский, Галлай, Алексеев и другие товарищи более трех часов редактировали «Инструкцию космонавту», составленную шестью космонавтами совместно с представителями ОКБ-1 К. П. Феоктистовым и О. Г. Макаровым. Эта первая в мире «Инструкция» пилоту космического корабля, конечно, далека от совершенства, но она дает космонавту основные рекомендации по его действиям при подготовке к старту, в момент старта, на активном участке выведения, на орбите, при спуске и посадке, а также в различных особых условиях полета (ручной спуск, вынужденное увеличение продолжительности полета и др.). Королев, Келдыш, Бушуев и Вознесенский настаивали на значительном сокращении текста «Инструкции», считая, в частности, что после проверки всего оборудования корабля инженером, космонавт перед стартом должен проверить скафандр и радиосвязь, а остальное оборудование только осмотреть. По существу эти предложения резко ограничивали деятельность космонавта в кабине корабля при подготовке к старту и в полете. Королев мотивировал свои требования тем, что в одновитковом полете вся аппаратура четко сработает автоматически — без вмешательства пилота. Мы — Яздовский, Галлай, Смирнов и я — будучи категорически против ограничения действий пилота, высказали такие доводы. Космонавты очень хорошо знают оборудование корабля и свои возможности управления им в случае вынужденного ручного спуска (после включения логического замка). Они будут чувствовать себя увереннее, если лично убедятся в исправности аппаратуры. Кроме того, производя полную проверку оборудования перед стартом, наблюдая различные явления в полете, записывая свои впечатления и показания приборов в бортжурнал и докладывая о них по радио, космонавт будет все время занят. Постоянная занятость космонавта будет отвлекать его от возможных отрицательных эмоций при перегрузках и в невесомости, к тому же мы сможем получить много ценной информации для подготовки последующих полетов. После довольно продолжительных дебатов Королев и Келдыш согласились с нашей точкой зрения, и отредактированный первоначальный вариант «Инструкции» был утвержден Королевым и мною. Пуск технологического корабля «Восток-3А» перенесен на 9 марта.

4 марта.

При участии Королева, Алексеева, Яздовского и других товарищей мной составлен график подготовки космонавта к полету в день старта. В целях сокращения до пяти часов промежутка времени между подъемом (побудкой) космонавта и стартом корабля пришлось согласиться на наклеивание датчиков физиологического контроля космонавтам за день до старта и на размещение космонавтов в ночь перед полетом на площадке №2 в домике маршала Неделина. Королев и Келдыш настойчиво предлагают, чтобы при двух предстоящих пусках я был вместе с Королевым в бункере. Это предложение совпадает с моим желанием. После определения района посадки корабля я буду готов немедленно вылететь к месту его приземления.

6 марта.

Комиссия (Келдыш, Королев, Соколов, Глушко, Богомолов и другие) заслушала доклад Косберга по материалам расследования причин отказа двигателя РО-7, приведшего к вынужденному спуску корабля в районе Туры 22 декабря 1960 года. Причины отказа точно не установлены, предполагается засорение топливных магистралей при заправке. Затем с докладами о ходе подготовки пуска корабля «Восток-3А» выступили: Бушуев — о расчетных данных по траектории полета, времени пуска и районе приземления (Сталинград, Куйбышев, Свердловск); подполковник Яковлев — о готовности измерительных пунктов и всех средств связи; подполковник Кириллов — о результатах комплексной проверки и готовности ракеты к вывозу на старт. Комиссия приняла мое предложение об организации Центрального пункта управления полетами в Москве и пунктов управления в Тюра-Таме, Новосибирске, Колпашеве, Хабаровске и Елизове (Камчатка). Москва будет иметь КВ- и УКВ-связь; Тюра-Там, Колпашево и Елизово — только УКВ, а Новосибирск и Хабаровск — только КВ-связь. Радиус действия КВ-связи 5000 километров, УКВ — 1500 километров, но радиусы эти пока практически не проверены, и нет уверенности в надежности связи, особенно на участке выведения. На каждом пункте управления в течение всего времени полета кораблей будут присутствовать: начальник пункта, офицер связи, космонавт, врач и представитель Министерства связи.