Как управлять Россией. Записки секретаря императрицы - Гаврила Романович Державин

этом гениальном таланте 1 Вечер накануне моего отъезда, как нарочно, мы провели вдвоем. Много добрых желаний и советов сказал он мне на прощанье, искренно благодарил за удовольствие, доставленное моим чтением; много предсказывал мне в будущем и даже благословил меня на литературные стихотворные труды Он ошибался во мне, и потому предсказания не исполнились и благословение не пошло впрок. Самый последний совет состоял в следующем: «Не переводите, а пишите свое, что в голову войдет; в молодости переводить вредно: сейчас заразишься подражательностью; в старости переводите сколько угодно».

С глубоко растроганным сердцем вышел я из кабинета Державина, благодаря бога, что он послал мне такое неожиданное счастье – приблизиться к великому поэту, узнать его так коротко и получить право любить его, как знакомого человека! Каким-то волшебным сном казалось мне все это быстро промелькнувшее время! Державин знает, любит меня; он восхищался моим чтением, он так много говорил со мной, так много занимался мною; он считает, что я имею дарование, он говорил это всем, он сохранит воспоминание обо мне… Радостно билось мое сердце, и самолюбие плавало в упоении невыразимого восторга.

В исходе июля, собираясь уехать на десять лет из Москвы в Оренбургскую губернию, я узнал о смерти Державина. Еще живее почувствовал я цену моего с ним очень кратковременного, но полного, искреннего, свободного, кабинетного знакомства. Итак, скромный путь моей жизни озарился последними лучами заходящего светила, последними днями великого поэта! Тридцать пять лет прошло с тех пор, но воспоминание об этих светлых минутах моей молодости постоянно, даже и теперь, разливает какое-то отрадное, успокоительное, необъяснимое словами чувство на все духовное существо мое. И чему я обязан за все это? – единственно моему чтению. Да будет же благословенно искусство, которое звуками даже чужих слов, проникнутых собственным чувством человека, может так могуче переливать их в сердце другого!

Приложение

(стихотворения Г.Р. Державина общественно-политической тематики)

Властителям и судиям

Восстал всевышний бог, да судитЗемных богов во сонме их;Доколе, рек, доколь вам будетЩадить неправедных и злых?Ваш долг есть: сохранять законы,На лица сильных не взирать,Без помощи, без обороныСирот и вдов не оставлять.Ваш долг: спасать от бед невинных,Несчастливым подать покров;От сильных защищать бессильных,Исторгнуть бедных из оков.Не внемлют! видят – и не знают!Покрыты мздою очеса:Злодействы землю потрясают,Неправда зыблет небеса.Цари! Я мнил, вы боги властны,Никто над вами не судья,Но вы, как я подобно, страстны,И так же смертны, как и я.И вы подобно так падете,Как с древ увядший лист падет!И вы подобно так умрете,Как ваш последний раб умрет!Воскресни, боже! боже правых!И их молению внемли:Приди, суди, карай лукавых,И будь един царем земли!

Вельможа

Не украшение одеждМоя днесь муза прославляет,Которое, в очах невежд,Шутов в вельможи наряжает;Не пышности я песнь пою;Не истуканы за кристаллом,В кивотах блещущи металлом,Услышат похвалу мою.Хочу достоинствы я чтить,Которые собою самиУмели титлы заслужитьПохвальными себе делами;Кого ни знатный род, ни сан,Ни счастие не украшали;Но кои доблестью снискалиСебе почтенье от граждан.Кумир, поставленный в позор,Несмысленную чернь прельщает;Но коль художников в нем взорПрямых красот не ощущает, —Се образ ложныя молвы,Се глыба грязи позлащенной!И вы, без благости душевной,Не все ль, вельможи, таковы?Калигула! твой конь в СенатеНе мог сиять, сияя в злате:Сияют добрые дела.Осел останется ослом,Хотя осыпь его звездами;Где должно действовать умом,Он только хлопает ушами.О! тщетно счастия рука,Против естественного чина,Безумца рядит в господинаИли в шумиху дурака.Каких ни вымышляй пружин,Чтоб мужу бую умудриться,Не можно век носить личин,И истина должна открыться.Когда не сверг в боях, в судах,В советах царских, супостатов, —Всяк думает, что я ЧупятовВ мароккских лентах и звездах.Оставя скипетр, трон, чертог,Быв странником, в пыли и в поте,Великий Петр, как некий бог,Блистал величеством в работе:Почтен и в рубище герой!Екатерина в низкой долеИ не на царском бы престолеБыла великою женой.И впрямь, коль самолюбья лестьНе обуяла б ум надменный, —Что наше благородство, честь.Как не изящности душевны?Я князь – коль мой сияет дух;Владелец – коль страстьми владею;Болярин – коль за всех болею,Царю, закону, церкви друг.Вельможу должны составлятьУм здравый, сердце просвещенно;Собой пример он должен дать,Что звание его священно,Что он орудье власти есть,Подпора царственного зданья;Вся мысль его, слова, деяньяДолжны быть – польза, слава, честь.А ты, вторый Сарданапал!К чему стремишь всех мыслей беги?На то ль, чтоб век твой протекалСредь игр, средь праздности и неги?Чтоб пурпур, злато всюду взорВ твоих чертогах восхищали,Картины в зеркалах дышали,Мусия, мрамор и фарфор?На то ль тебе пространный свет,Простерши раболепны длани,На прихотливый твой обедВкуснейших яств приносит дани,Токай – густое льет вино,Левант – с звездами кофе жирный,Чтоб не хотел за труд всемирныйМгновенье бросить ты одно?Там воды в просеках текутИ, с шумом вверх стремясь, сверкают;Там розы средь зимы цветутИ в рощах нимфы воспеваютНа то ль, чтобы на всё взиралТы оком мрачным, равнодушным,Средь радостей казался скучнымИ в пресыщении зевал?Орел, по высоте паря,Уж солнце зрит в лучах полдневных, —Но твой чертог едва заряРумянит сквозь завес червленных;Едва по зыблющим грудямС тобой лежащая ЦирцеиБлистают розы и лилеи,Ты с ней покойно спишь, – а там?А там израненный герой,Как лунь во бранях поседевший,Начальник прежде бывший твой, —В переднюю к тебе пришедшийПринять по службе твой приказ, —Меж челядью твоей златою,Поникнув лавровой главою,Сидит и ждет тебя уж час!А там – вдова стоит в сеняхИ горьки слезы проливает,С грудным младенцем на руках,Покрова твоего желает.За выгоды твои, за честьОна лишилася супруга;В тебе его знав прежде друга,Пришла мольбу свою принести.А там – на лестничный восходПрибрел на костылях согбенныйБесстрашный, старый воин тот,Тремя медальми украшенный,Которого в бою рукаИзбавила тебя от смерти:Он хочет руку ту простертиДля хлеба от тебя куска.А там, – где жирный пес лежит,Гордится вратник галунами, —Заимодавцев полк стоит,К тебе пришедших за долгами.Проснися, сибарит! – Ты спишьИль только в сладкой неге дремлешь,Несчастных голосу не внемлешьИ в развращенном сердце мнишь:«Мне миг покоя моегоПриятней, чем в исторьи веки;Жить для себя лишь одного,Лишь радостей уметь пить реки,Лишь ветром плыть, гнесть чернь ярмом;Стыд, совесть – слабых душ тревога!Нет добродетели! нет бога!»Блажен народ, который полнБлагочестивой веры к богу,Хранит царев всегда закон,Чтит нравы, добродетель строгуНаследным перлом жен, детей,В единодушии – блаженство,Во правосудии – равенство,Свободу – во узде страстей!Блажен народ! – где царь главой,Вельможи – здравы члены тела,Прилежно долг все правят свой,Чужого не касаясь дела;Глава не ждет от ног умаИ сил у рук не отнимает,Ей взор и ухо предлагает, —Повелевает же сама.Сим твердым узлом естестваКоль царство лишь живет счастливым, —Вельможи! – славы, торжестваИных вам нет, как быть правдивым;Как блюсть народ, царя любить,О благе общем их стараться;Змеей пред троном не сгибаться,Стоять – и правду говорить.

Справки

Без справок запрещаетЗакон дела решить;Сенат за справки отрешаетИ отдает судить.Но как же поступать? – Воровать?

Похвала за правосудие

Кто сей из смертных дерзновенной,За правый суд что возжелалВенца от истины священнойИ лиры моея похвал?Кто сей, стяжал который правоЛюдей сердечны