Феофан исповедник - Хронография

л. м. 6079, р. х. 579.

В этом году каган аварский, нарушив мирные договоры, страшно повоевал Мисию и Скифию, опустошив города Ратиаргу и Конопию и Акис, и Доростол, и Зарпаду и Маркионополь. Между тем Коментиол прибыл в Анхиал и, сделав разбор войску, отделил испытанных воинов от неопытных, и плохому войску, бывшему в числе 40000, приказал стеречь окопы, и с шестью тысячами избранных пошел против варваров, поручив две тысячи Касту, две тысячи Мартину, а две тысячи оставив при себе. Каст направился к Зарпаду и Гемусу, и нашедши варваров беспечных, многих перебил, и отбивши много добычи, поручил беречь ее копьеносцу. Мартин, направившись к городу Теми, нечаянно напал на кагана и умертвил многих из его дружины, так что сам каган искал себе спасения в бегстве. Одержав знаменитую победу Мартин возвратился к воеводе в то место, где он обещался ожидать своих сподвижников. Между тем Коментиол, объятый робостью, отступил к Маркионополю. Каст и Мартин, не нашедши воеводы, соединили свои отряды и пошли в ущелья Гемские. Мартин, видя, что каган перешел на ту сторону реки, возвратился к воеводе. А Каст, переправившись чрез реку, разбил ближайший к нему отряд аваров и затем не стал думать уже ни о мерах предосторожности, ни об отступлении к воеводе. На следующий день {196} каган, заняв переправы (чрез реку), отрезал Касту отступление. Тогда войско пошло в разброд, и каждый, сколько было силы, искал спасения в бегстве чрез лес. Некоторые были пойманы варварами и показали, где скрывался Каст; авары живьем забрали и Каста, и ликовали и веселились.– каган после этого направился к югу, прошел чрез Фракию и подошел к длинным стенам. Коментиол, скрывавшийся в лесах Гемских, вышел оттуда вместе с Мартином, и застал кагана совершенно не готовым к битве,– так как множество варваров рассеялось по Фракии; Коментиол подступил к кагану в первую стражу ночи и имел в своих руках отличное средство поправить дела, если бы только какая-то злая судьба не испортила его предприятия. С одного лошака упал вьюк: погонщик, поправляя вьюк закричал хозяину лошака на родном наречии: торна, торна, фратре! Хозяин лошака не слышал этого крика, но солдаты слышали, и думая, что на них напали враги, обратились в бегство, крича множеством голосов: торна, торна! (т. е. воротись, воротись!). Каган, с своей стороны объятый великим страхом, также бежал, как конь без узды. И можно было видеть, что авары и римляне бежали друг от друга, и никто не преследовал. Каган впрочем, собрав силы снова осадил Апирию. Случайно взяв в плен Бусу, осадного механика, каган сбирался убить его. А Буса обещал уплатить немало денег, если каган подарит ему жизнь. Связав Бусу, авары поставили его перед городом. И Буса просил горожан выкупить его, рассказывая, сколько он пострадал из-за города. А один гражданин убеждал толпу не делать этого; говорили, что этот гражданин сожительствовал с женою Бусы. Как бы то ни было, но просьба Бусы была отвергнута с пренебрежением, а он обещал кагану предать ему город, и построив осадную машину, которую называют бараном, овладел городом. А варвары, узнав осадное искусство, поработили множество и других городов, и возвратились с большою добычею. Византийцы, узнав, что Каст взят в плен варварами, начали сильно поносить Маврикия и открыто его злословили.

Около этого же времени Ираклий, отец Ираклия (впоследствии царя) напал на персидскую крепость и взял ее; равно и Феодор взял крепость Мозорóн. Потом оба пошли на Бейюды и так как крепость была сильна, то один воин по имени Сапфир, устроив колья и утвердив их в пазах между камнями, взобрался вверх. Когда он был уже на вершине стены, один перс столкнул его вниз. Сапфир летит вниз, но воины подхватывают {197} его щитами. Опять он осмеливается на то же дело, и опять сталкивается с укрепления. Опять римляне подхватывают его щитами, и опять он берется за то же предприятие. Наконец, поднявшись на верх стены, он обезглавил перса, и подняв вверх его голову, исполнил римлян смелости. Многие стали подражатть герою и стали взбираться на стену по кольям; и крепость сдалась римлянам, которые одних персов убили, других вместе с крепостною аммунициею взяли в плен, а самую крепость предали огню. Филиппик тотчас же отправился в Византию, оставив Ираклия вождем римлян. Пришедши же в Тарс и узнав, что царь назначил и послал Приска воеводою востока, Филиппик пишет Ираклию, чтобы он оставив войска, отправился в Армению к Нарсесу и объявил о прибытии Приска. Дело в том, что самодержец приказал Филиппику сократить царское жалованье войску на четвертую долю, ибо Маврикий страдал недугом скупости. А Филиппик опасаясь, чтобы это распоряжение не было поводом к мятежу и к появлению какого-либо узурпатора, не послушался царя, тем более, что оставлял должность военачальника. Приск, прибыв в Антиохию, приказывает воинам собраться к Монокарту, приглашает туда же и Германа, начальника города Эдессы, вместе с епископом; вместе с ними Приск пришел в лагерь, намереваясь отпраздновать с ними Пасху. Начальники войска встретили Приска за 2000 шагов от лагеря со знаменами, но Приск вопреки обыкновению не сошел с коня и не употребил обычных приветствий. Отсюда началась всеобщая ненависть к Приску, ибо толпа не терпит публичных оскорблений. После праздника Приск торжественно объявил царские грамоты. Толпы солдат сбегаются к палатке воеводы иные с мечами, иные с камнями, иные с дрекольем. Приск испугался, и вскочив на коня бегством спасся от опасности. А воины, разодрав его палатку, разграбили весь его багаж. Между тем Приск удалился в город Констанцию, где врачи лечили его от ран и ушибов, какие он потерпел, когда толпа бросала в него камнями. И посылает Приск епископа уговорить войско и обещается убедить самодержца ничего не убавлять из положенного солдатам жалованья. А воины епископа прогнали с укоризнами и провозгласили воеводою Германа, против его воли, подняв его на щит, и царские статуи ниспровергали и портреты обезображивали, и хотели было пойти на мятеж и грабить окрестные города, если бы Герман не удержал их великими увещеваниями и вразумлениями. Приск о всем случившемся донес царю, и царь снова назначил Филиппика воеводою востока, {198} а Приск снова возвратился в Константинополь. Между тем воины обязали друг друга клятвами отнюдь не служить царю Маврикию; а варвары радовались римским несчастьям. Тогда царь послал к войску Аристовула, куратора царских дворцов, чтобы он присягою и дарами расстроил мятеж, в чем Аристовул и успел. По прекращении мятежа началась жестокая война между римлянами и персами около Мартирополя. Римляне благодаря своей силе и военному искусству победили персов и был убит персидский воевода Варуза. Было взято в плен 3000 живых персов, в том числе и начальники персидских полков. Только тысяча персов уцелела и, пережив много опасностей, возвратилась в Персиду. Римляне послали к самодержцу много военных трофеев и всех пленников с знаменами.

Маврикий построил во Влахерне Карианскую пристань, изобразив в ней живописью свои деяния от детства до воцарения и расширил находящиеся в этом месте общественные бани.

л. м. 6080, р. х. 580.

В этом году в месяце сентябре, индиктиона 6, лонгобарды воздвигли войну против римлян, и маврусийские народы в Африке сделали большую тревогу.

А в Персии есть тюрьма, называемая Забвение; в этой тюрьме персидский царь заключил многих узников из различных народов вместе с пленниками города Дары. Эти последние, отчаявшись в своей свободе, восстали против тюремных стражей, и убив Манусу, и захватив его сестру, прибыли в Византию. И царь с великою радостью принял их.

А Филиппика с трудом признало войско в звании воеводы. В битве римлян с персами при Мартирополе римляне были побеждены. И самодержец опять отрешил Филиппика от воеводства, и послал воеводою востока Коментиола. Когда Коментиол находился у Низибии, а персы у Сарбана, то началась между ними битва. Во время этой битвы Ираклий, отец Ираклия, действовал удачно и убил воеводу персов. После поражения воеводы, побежали персы и преследовали их римляне. И взяли много добычи, забрали и обоз, и много трофеев послали в Византию. А самодержец увеселял столицу зрелищами и празднествами на ипподроме и торжествовал победы.

Гормизда[157], назначив воеводою Барама, посылает его в Сванию с огромными войсками. Барам нечаянно напал на Сванию, и {199} турки были разбиты персами, и так хорошо пошли дела Гормизды, что он стал брать с турок 40000 золота, тогда как прежде сам платил им столько же. Когда Барам, прославившийся в этой войне направил свой поход к Араксу, то Маврикий, узнав об этом, назначает воеводою Романа и отправляет в Сванию с войском. Роман, пришед в Лазику и достигши так называемой реки Фазиса, направляется в Албанию. Барам, услыхав о прибытии римского войска, смеялся этому; он желал померяться с ним искусством, потому что никогда прежде не воевал с римлянами. Переправившись чрез ближайшую реку, он пошел как бы заманивая римлян во внутренние области Персии. А Роман разделил римское полчище: неопытных оставили в обозе, а 10000 избранных воинов взял с собою и пошел на варваров. Две тысячи воинов, по приказанию Романа, должны были идти впереди (в авангарде). Они, натолкнувшись на персидский авангард, обратили его в бегство и целиком истребили. Ибо во время бегства персы попали в ущелье и, запертые там, были все перебиты. А римляне достигли до лагерного окопа персов, так что Барам был поражен этим. Услышав об этом, Роман воодушевляет свое войско и располагает лагерь в равнине Албанской. Барам покушался похитить победу хитростью, но неудачно, ибо Роман был разумен и нельзя было его перехитрить. Когда оба войска сразились, то множество варваров было убито и римляне одержали величайшую победу; а варвары, обобранные и лишенные погребения, становятся пищею для зверей. Персидский царь, услышав об этом и не терпя стыда, послал Бараму женскую одежду и лишил его воеводства. Барам вследствие этого становится совершенно в новые отношения к царю и замышляет бунт, и взаимно оскорбляет царя письменно, надписав послание так: Гормизд, дочери Хоздроеве, Барам посылает следующее. И собрав войска, Барам стал говорить, что Гормизда негодует на воинов за то, что они поражены римлянами,– а также предъявлял подложные письма, писанные якобы Гормиздом об уменьшении жалованья воинам; Барам припоминал также воинам о бесчеловечии и кровожадности Гормизды, о его скупости и жестокости, о том, как он радуется убийствам и не любит мира,– как он ввергал в узы вельмож, и иных обезглавливал мечом, иных топил в Тигре,– как он заставлял персов вести большие войны, чтобы они погибали и не бунтовали против него. Такими словами возбудив войско, Барам возжег против Гормизда большой бунт. И давши присягу Бараму, все определяют {200} низложить Гормизда. А Гормизд, вооружив повара своего Ферогана, послал его с войском против Барама. Барам с своей стороны старался внушить Ферогану и его войскам, что персы не должны поднимать оружия против персов. Приводил им на память суровость Гормизда; его несправедливость, кровожадность, любовь к убийствам, неверность, высокомерие и склонность к насилиям. Признав справедливость этих внушений, воины Ферогановы переходят на сторону Барама. Убив Ферогана, они соединились с Барамом и устремились к Ктезифону.