Геннадий Ванеев - Севастополь 1941—1942. Хроника героической обороны. Книга 1 (30.10.1941—02.01.1942)

В 16.00 противник, перегруппировав силы и подтянув резервы, произвел третью атаку из района ст. Мекензиевы Горы на позиции 345-й дивизии и левый фланг 79-й бригады, но уже силами до полка. И эта вражеская атака захлебнулась.[670]

Это были последние попытки немецко-фашистских войск захватить Севастополь в 1941 г.

Выполняя директиву Военного совета Кавказского фронта, войска второго сектора в 16.00 после короткой артиллерийской подготовки перешли в наступление. 7-я бригада морской пехоты (командир полковник Е. И. Жидилов) в направлении Верхний Чоргунь и высоты с Итальянским кладбищем, а 31-й стрелковый полк (командир подполковник К. М. Мухомедьяров) — на высоту 154,7. Артиллерийскую поддержку наступавшим войскам оказывали батареи 134-го гаубичного артполка (командир майор И. Ф. Шмельков), первого дивизиона (командир капитан Ф. Р. Савченко) 265-го корпусного артполка, а также артиллерийский (командир старший лейтенант К. К. Иванов) и минометный (командир старший лейтенант Б. А. Волошонович) дивизионы 7-й бригады морской пехоты.

Атака второго батальона (командир капитан А. С. Гегешидзе, военком политрук А. П. Турулин) 7-й бригады на высоту с Итальянским кладбищем захлебнулась. Немцы не только отбили ее, но и перешли в контратаку. Однако морские пехотинцы сумели отразить натиск и начали теснить врага. Атака пятого батальона (командир капитан К. И. Подчашинский, военком старший политрук М. К. Вилявдо) 7-й бригады в направлении Верхний Чоргунь развивалась успешно. Не выдержал противник натиска и четвертого батальона (командир капитан В. И. Родин, военком старший политрук Т. П. Белов) 7-й бригады в районе безымянной высоты северо-восточнее Верхнего Чоргуня.

В районе высоты 154,7 второй (командир К. Е. Подлазко, военком старший политрук П. В. Бабакин) и третий, (командир капитан П. П. Ерин, военком cтарший политрук Д. И. Репринцев) батальоны 31-го стрелкового полка дружной атакой сбили противника и сумели продвинуться на 300–400 м.

Ожесточенный бой с противником во втором секторе шел до поздней ночи. В результате войска сектора несколько продвинулись вперед и закрепились на рубеже: высота с Итальянским кладбищем — 300 м западнее д. Верхний Чоргунь — высота 154,7 — западные скаты безымянной высоты — 1,5 км северо-восточнее высоты 154,7.[671]

В 18.00 части 95-й стрелковой дивизии (90-й и 161-й полки), сводные подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты под общим руководством вновь назначенного командира 95-й дивизии и коменданта четвертого сектора полковника А. Г. Капитохина начали наступление с задачей отбросить противника в Бельбекскую долину, выйти во фланг его группировки и содействовать 345-й дивизии, ведшей бой за ст. Мекензиевы Горы.

Наступление наших войск поддерживали огнем 57-й (командир майор А. В. Филиппович) и 397-й (командир майор П. И. Поляков) артиллерийские полки 95-й дивизии, а также береговые и зенитные батареи под руководством начальника артиллерии сектора полковника Д. И. Пискунова.

Передовое подразделение 90-го стрелкового полка было встречено сильным пулеметным огнем. Красноармеец П. Т. Бут пробрался к огневой точке и забросал ее гранатами. Полк под руководством командира майора Т. Д. Белюги начал атаку и к исходу дня продвинулся на 200 м. Всего на 300 м продвинулись за день передовые роты лейтенантов И. И. Баранца и Г. И. Зуева, 161-го стрелкового полка под руководством капитана И. П. Дацко, на 200–400 м — подразделения 40-й кавалерийской дивизии и 8-й бригады морской пехоты.[672]

Авиация главной базы оказывала активную поддержку войскам СОР, особенно в четвертом секторе. В первую половину дня шесть Ил-2, шесть И-16, восемь Пе-2 и шесть И-153 бомбили и штурмовали войска противника в районе Мекензиевых гор и огневые точки в долине р. Бельбек.

Во вторую половину дня одиннадцать Ил-2, девять И-16, два Як-1, два Пе-2 и два ДБ-3 продолжали бомбить и штурмовать вражеские войска на тех же участках. В воздушных боях было сбито два самолета противника. Наша авиация потерь не имела.[673]

Особое мужество и стойкость в этот день проявил небольшой гарнизон моряков-зенитчиков 365-й батареи, расположенной на Мекензиевых горах. К утру из четырех орудий батареи в строю осталось два, которыми командовали сержанты Иван Стрельцов и Степан Данич. Они вели огонь прямой наводкой по наступавшей вражеской пехоте. Вскоре на одном из участков к батарее двинулись немецкие танки. Вести по ним огонь орудие сержанта Стрельцова, стоявшее на восточном скате высоты, не могло. В поединок вступило орудие сержанта Данича, и головной вражеский танк был подбит. Затем метким огнем были выведены из строя второй, третий. И на это потребовалось всего 19 снарядов.[674] Остальные танки противника развернулись и отошли.

Фашисты решили любой ценой захватить батарею. Они с разных направлений пошли в «психическую» атаку на небольшой гарнизон. Оба орудия батареи открыли по наступавшим огонь шрапнелью. Их цепи редели… Огромную роль в отражении «психической» сыграли стрелковые подвижные группы батарейцев, руководимые младшим лейтенантом Ш. Я. Мекеницким и младшим сержантом Д. Д. Скирдой. Они метко разили врага, прикрываясь складками местности. Враг был отброшен. В этом бою 8 батарейцев погибло, 13 получили тяжелые ранения, в их числе младший сержант Д. Д. Скирда. В кармане его гимнастерки было найдено письмо: «Товарищ комиссар! Если в бою с фашистскими захватчиками со мной что-либо случится, то прошу считать меня коммунистом. Я давно мечтал вступить в партию, но хотелось получше проверить себя. Теперь я решил окончательно. Скирда[675]».

С наступлением темноты атаки противника на позиции 365-й батареи прекратились. Похоронив убитых и отправив раненых в госпиталь, командир батареи лейтенант Н. А. Воробьев приказал оставшимся в живых 24 воинам собрать на поле боя вражеское стрелковое оружие, привести в порядок единственное орудие и занять оборону.[676] Так закончился для батарейцев последний день 1941 года.

31 декабря войска СОР не только удержали занимаемые рубежи, но и вели активные наступательные действия с целью восстановления ранее утраченных позиций. Немецко-фашистские войска вынуждены были перейти к обороне, чему во многом способствовало то обстоятельство, что в результате успешной высадки десанта 30 декабря советские войска освободили Керчь и Феодосию. «Это была смертельная опасность для армии, в момент, когда все ее силы, за исключением одной немецкой дивизии и двух румынских бригад, вели бои за Севастополь»,[677] — писал Манштейн.

Поздравляя севастопольцев в канун нового, 1942 г. и оценивая их боевые подвиги, газета «Правда» писала:

«Несокрушимой скалой стоит Севастополь, этот страж Советской Родины на Черном море. Сколько раз черные фашистские вороны каркали о неизбежном падении Севастополя! Беззаветная отвага его защитников, их железная решимость и стойкость явились той несокрушимой стеной, о которую разбились бесчисленные яростные вражеские атаки. Привет славным защитникам Севастополя! Родина знает ваши подвиги. Родина ценит их. Родина никогда их не забудет!»[678]

В последний день 1941 г. защитники Севастополя получили помощь. Транспорт «В. Чапаев», встреченный эсминцем «Безупречный» для проводки, в 10 ч 50 мин вошел в главную базу.[679] Он доставил 772-й стрелковый полк 386-й стрелковой дивизии, 3-й гвардейский дивизион 8-го гвардейского полка Резерва Главного Командования (реактивных установок) и боезапас. Гвардейский дивизион расположился в районе д. Дергачи.

К исходу дня командование СОР получило директиву Военного совета Кавказского фронта за № 01894/04 от этого же числа, в которой сообщалось, что части 386-й стрелковой дивизии 30.12.41 находятся на переходе Поти — Севастополь. Для пополнения Приморской армии 31.12 в Новороссийск прибыли четыре маршевые роты в количестве 1000 человек.[680] Командование фронта требовало ускорить переброску маршевых рот и вооружения в Севастополь, но предупреждало: «Боевые кopaбли и транспортные суда, обеспечивающие операцию 44-й и 51-й армий в Феодосийском и Керченском заливах, ни в коем случае для переброски не брать».[681]

Далее директива требовала организовать наступление, сил не распылять, а создать ударные кулаки на важнейших направлениях. Технические средства использовать массированно по укрепленным рубежам и важнейшим объектам. «При наличии средств предусмотреть выброску морских десантов целью охвата флангов на западном и юго-восточном побережье Крыма. Краткий план наступательной операции представить мне к 23.00 31.12.41 г. Получение подтвердить.

Козлов, Шаманин».[682]

1942