Георгий Кублицкий - По материкам и океанам

Рассказчик замолчал. Корреспондент вопросительно посмотрел на него:

- Вы хотите сказать, что всего этого было мало, чтобы поверить в тунгусский метеорит?

- Нет, не в том дело. Поверить-то, может, и поверили, да что толку? Понимаете, нужно было бы тотчас отправить в Сибирь экспедицию. По горячим следам. Но кто это мог сделать? Царское правительство? Сами понимаете... И постепенно о метеорите стали забывать. Когда в 1921 году поехал я в первую советскую метеоритную экспедицию по Поволжью и Сибири, мне, между прочим, вручили листок из старого календаря. Смотрю - на обороте напечатана заметка о падении огромного метеорита около сибирского города Канска. "Нет дыма без огня, - говорят мне, - поезжайте, проверьте".

- И листок из старого календаря заставил вас начать поиски? - удивился корреспондент.

- Ну, не совсем так. Я только хочу сказать, что подлинная история падения метеорита уже забылась, но зато появилось много всякого вздора и вымысла. Вот и эта календарная заметка. Откуда пошло, что метеорит упал около Канска? А вот откуда. Шел на восток, примерно в тех местах, где мы сейчас едем, поезд. Когда пронесся метеорит, машинист перепугался и остановился прямо в поле. Пассажиры, пораженные необыкновенной яркостью метеорита, в один голос уверяли, что огненный шар упал "вот тут где-то", "поблизости у полотна железной дороги", и пока поезд стоял, даже бегали искать небесный камень. Зря бегали. Потом приезжали люди из Красноярска, из Иркутска и тоже ничего не нашли. И не могли найти. Метеорит-то упал не у Канска, как уверяли пассажиры и как с их слов сообщал листок из календаря, а совсем в другом месте.

- Где же?

- Гораздо севернее. На сотни километров.

- Так что же за фантазия пришла пассажирам в голову? Зачем было обманывать честной народ?

- Обманывать? Когда я приехал в Сибирь и стал расспрашивать жителей селений, расположенных куда севернее Канска, то они божились, что огненный шар упал если не у них за околицей, то уже не далее, чем в соседнем лесу...

- А-а, понимаю! Значит, на Землю пожаловало несколько метеоритов? Или это были осколки одного, главного?

- Не было осколков, не фантазируйте. Все видели один и тот же метеорит. Огромный, яркий. Такой яркий, что людям всюду казалось, будто он пролетел очень низко и, значит, должен был врезаться в землю где-то поблизости. Однако внимательное изучение ответов на письма, разосланные еще в 1908 году Иркутской обсерваторией, навело нас на правильный путь. Вот, смотрите.

Начальник экспедиции открыл полевую сумку и достал из нее аккуратно перевязанную пачку листков. Корреспондент придвинулся ближе. Листки были разные, чернила на некоторых из них уже успели выцвести.

- Пожалуйста, первый ответ, - сказал Кулик. - Его автор жил в Канске. "Находясь во дворе, я слышал в северо-восточной стороне сильный шум или гул, похожий на гром... Во время этого гула воздух пришел в сотрясение". Как видите, ничего особенного. Вот письмо с Ангары: "Были какие-то сильные удары, вроде громовых, от которых в рамах дрожали стекла, нагибались деревья... Местные крестьяне передавали, что они видели какой-то летевший в северной стороне огненный шар, от которого будто бы происходили такие сильные удары, вроде взрывов". Тут уже описывается более грозное явление. А вот, смотрите, это письмо из поселка севернее Ангары: "С неба прилетело что-то, повалило лес, после чего произошел пожар". Ну и дальше в таком же роде... Кстати, мне уже тогда удалось повидать людей, рассказывавших, что у лесного народа - эвенков - "небесный огонь" погубил оленей и выжег тайгу. Вот там, где это произошло, и следовало искать метеорит, а не в Канске и даже не на Ангаре. И по данным обсерватории центр таинственного "землетрясения", отмеченного приборами, также находился на севере, далеко от Канска. Астроном Вознесенский и сын знаменитого нашего академика геолог Обручев, побывавший на Подкаменной Тунгуске, уточнили место падения. Вот вам карта. Видите крестик? Должно быть, где-то здесь и упал наш метеорит. Или вот здесь, восточнее.

- Но как же вы попадете туда сейчас, зимой? Ведь это так далеко!

- Да, не близко, - согласился начальник экспедиции. - От Тайшета кстати, мы там скоро будем - на санях проберусь к Ангаре по таежной дороге, а дальше... А дальше - посмотрим.

- Леонид Алексеевич, - неожиданно спросил корреспондент, - а что, очень хочется вам найти этот самый метеорит?

Кулик улыбнулся и сказал по-юношески простосердечно:

- Очень.

Помолчал и снова повторил:

- Очень.

С минуту оба слушали стук колес. За окном вагона уже синели сумерки. Первые звезды стремительно летели над верхушками черных елей. К ночи, как видно, собирался злой мороз. Корреспондент невольно поежился, представив, как его спутнику придется ночью выходить на маленькой станции, искать ночлег, рядиться с ямщиками...

- Хотите, - сказал вдруг Кулик, - я прочту вам стихи?

И, не дожидаясь ответа, начал:

Гром... Встрепенулась тайга и затихла.

Пламя. Свет солнца ослаб и померк,

С грохотом мчится по небу светило

Сыпятся искры и тянется след...

Жуть. Тишина... Лишь удары несутся.

Облачко виснет у края небес.

Там у тунгусов олени пасутся,

Валит там воздухом девственный лес.

Мечутся люди и гибнут олени.

Рев и проклятья. А небо гремит.

Где же виновник всех этих явлений?

Где же тунгусский наш метеорит?

- Да, - неопределенно сказал корреспондент. - Стихи, в общем, недурные, с настроением...

- Перестаньте! - рассмеялся Кулик. - Стихи плохие. Очень плохие. Из меня не выйдет поэта. Но "где же тунгусский наш метеорит?" Вот в чем главное... Однако мне пора укладываться.

- Леонид Алексеевич, - заторопился корреспондент, - вы все о метеорите, а о себе - ни слова. Так нельзя.

- Что же вам рассказать? Учился в университете и в Лесном институте. По обвинению в революционной деятельности отсидел в крепости. Потом участвовал в экспедициях Академии наук. В войну 1914 года дрался с немцами. После демобилизации занялся метеоритикой - самой увлекательной, на мой взгляд, наукой в мире.

Последнее время доказывал, что тунгусский метеорит стоит того, чтобы снарядить на поиски его экспедицию. Как видите - доказал. Вот и всё.

- Граждане, Тайшет! - Кондуктор, впустив клубы пара, отправился с фонарем в тамбур.

Корреспондент вышел проводить своего спутника. Ночь была морозной. Жесткий снег скрипел под ногами. В бархатном небе переливались звезды. Оттуда, из черной бездны, прилетел на землю загадочный гость, которого хочет найти вот этот высокий, худощавый человек, в круглых очках, такой неуклюжий в мохнатой собачьей дохе.

Свисток обер-кондуктора был едва слышен сквозь меховые уши шапки.

- Леонид Алексеевич, дорогой! - Корреспондент крепко стиснул руку ученого. - Удачи вам всяческой.

- Спасибо, - растроганно ответил тот. Поезд, показав три красных огня последнего вагона, умчался в темноту.

* * *

Дорога от Тайшета на Ангару пересекала безмолвные таежные боры. Обоз шел по ней на север.

Потом началась охотничья тропа, уходившая от Ангары к реке Подкаменной Тунгуске. Часто попадались следы лосей, лисиц, росомах. После нескольких дней пути Кулик оказался у почти скрытых сугробами бревенчатых домов крохотного поселка. Он стоял на высоком берегу над неподвижной рекой. Это была таежная фактория Вановара. Тут кончались населенные места. Дальше простиралась дикая тайга. Там и упал гигантский метеорит.

На фактории Вановара в 1927 году, когда туда приехал Кулик, еще жили свидетели "небесного чуда". Вечером в избу, где он остановился, пришли русский крестьянин и таежный следопыт - эвенк.

- Ну, значит, так было дело, - неторопливо начал первый. - Сижу это я на крыльце, и вдруг в небе ка-а-к полыхнет! И от того, значит, огненного воспламенения стало горячо, будто на мне рубашка загорелась. А потом и грохнуло! Бросило меня с крыльца сажени на три, а как пришел в себя батюшки! Дома трясутся, стекла летят, рамы ломает... Вот натерпелись страху-то...

Эвенк Илья Лючеткан неторопливо развязал шейный платок. Да, как же, Лючеткан очень хорошо знает, что натворил "он". Это слово рассказчик произнес с величайшей почтительностью.

Чум брата Лючеткана, старого Ивана, стоял возле речки Дилюшмы. Когда с неба упал "он", чум взлетел на воздух. Брата и его жену шибко подбросило вверх. Там же неподалеку другой родственник Лючеткана, сват Онкуль, пас оленей и держал разное добро в сарайчиках и лабазах, устроенных на столбах, чтобы не добрался зверь. "Он" пожег лабазы, а оленей "кончал".

- Шибко разорил "он" свата, ох, как шибко! - закончил Лючеткан.

- А как пройти туда, где "он" лес выжег? - нетерпеливо спросил Кулик.

- Зачем тебе знать?

- Хочу посмотреть, как "он" лес спалил. Эвенк неодобрительно покачал головой:

- Не ходи туда. Однако, шибко плохое место... Опять бог Огды рассердится. Опять тайгу жечь будет.

После новых настойчивых просьб Лючеткан с видимой неохотой сказал, что "он" упал где-то между речками Хушмо и Кимчу.