Светлана Абрамова - Африка: четыре столетия работорговли

В те годы огромные прибыли приносило не только прямое, но и косвенное участие в работорговле. Работорговля оставалась меновой торговлей. Ассортимент товаров в ней был прежний, и фабрики, производившие эти товары, так же как и в XVIII в., продолжали сбывать свою продукцию работорговцам.

В первую очередь этим занимались промышленники Англии [47, с. 50, 58].

Сведений об английских работорговцах-контрабандистах XIX в. очень мало. Однако Британия была столь тесно связана с работорговлей (в конце XVIII в. ежегодно не менее 130 невольничьих кораблей отправлялись от ее берегов к Африке), что было бы странно, если бы после запрещения работорговли английские предприниматели не делали попыток контрабандной торговли невольниками. О фактах страхования, снаряжения британских и других стран невольничьих кораблей в Ливерпуле, Лондоне, закупки рабов в Африке известно немного, тем не менее документы показывают, что это было не один раз. С июня 1808 по июнь 1816 г. 130 судов было конфисковано судебными властями Лондона как невольничьи. Из них 22 являлись, несомненно, собственностью английских подданных (или совместным владением англичан и американцев) или были застрахованы в британских портах. Возможно, указывает Д. Илтис, что какое-то количество и других судов также были английскими.

Специальные исследования по участию англичан в прямой работорговле после 1816 г. автору книги неизвестны. В общих работах по истории работорговли в XIX в. отмечены лишь единичные случаи задержания британских невольничьих кораблей в позднейшие годы [335, с. 130–131]. Но почти на каждом невольничьем корабле, подходившем к африканскому побережью, были товары английского производства для обмена на рабов.

От англичан старались не отставать и французы.

Ткани, изготовлявшиеся в Ланкашире, через посредников в Лидсе, Манчестере, Бирмингеме, Ланкастере продавались купцам, которые везли их в Африку обменивать на рабов. Оружейные изделия Бирмингема также шли широким потоком в Африку. Туда же отправлялись ткани Ост-Индии, вина Франции, различные товары широкого потребления, изготовлявшиеся в Руане и других городах. В Ланкашире в 1836 г. было произведено на сумму 250 тыс. ф. ст. товаров, которые продали купцам Бразилии, Кубы, США и других стран. Все эти товары могли быть реализованы только в процессе работорговли.

В том же, 1836 г. в Манчестере было выпущено на сумму в 150 тыс. ф. ст. товаров, которые употреблялись в так называемой законной торговле с Африкой [121, с. 57].

«Законной» торговлей называли куплю-продажу у африканцев всех товаров, кроме рабов, т. е. пальмового масла, слоновой кости, ценной древесины и т. д. За все эти товары европейцы также расплачивались не деньгами, а товарами. В дальнейшем африканские торговцы могли использовать эти товары для покупки рабов у других африканских купцов. Кроме того, снабжение работорговцев и служащих, невольничьих факторий промышленными и продовольственными товарами также входило в понятие «законной» торговли. «Законная» торговля и работорговля были тесно связаны между собой, и фактически их трудно было разграничить.

Английские предприниматели вкладывали за границей капиталы в предприятия, связанные с работорговлей. Самые крупные торговые дома мира все еще были связаны с работорговлей. В 1839 г. прошел судебный процесс, по которому обвинялась в работорговле крупная торговая фирма «Зулуета и К°», имевшая отделения в Англии, Испании, на Кубе и других странах [47]. Корабль, принадлежавший Зулуете, был задержан около невольничьей фактории в Галлинас. Задержало его английское патрульное судно совершенно случайно — из-за густого тумана и хорошей зрительной памяти английского капитана.

«Утром, когда начал рассеиваться туман, — рассказывал на суде капитан Хилл, командующий английским патрульным кораблем, — я заметил недалеко от нашего крейсера судно, силуэт которого показался мне знакомым. К своему большому изумлению и негодованию, я узнал в нем невольничий корабль “Голубчик”, который плавал раньше под русским флагом и который я сам задержал несколько месяцев назад и отвел в Сьерра-Леоне. Оттуда “Голубчика” перевели в Портсмут, где продали с аукциона. На аукцион может прийти любом человек, даже самый известный работорговец, поэтому в общем-то ничего удивительного не было в том, что “Голубчик” снова оказался у африканских берегов. Я решил немедленно задержать его».

Судно было задержано. В тумане капитан Хилл не разглядел его флага, в противном случае он, возможно, не стал бы его останавливать: корабль шел под британским флагом. В этом рейсе он назывался «Аугуста», команда состояла из испанцев, которые не знали ни слова по-английски. На корабле невольников не было. Он был нагружен товарами английского производства, часть из которых явно предназначалась для обмена на рабов, а часть должна была быть продана работорговцам как запасы для внутреннего пользования служащими невольничьих факторий.

Исходя из того что корабль в недавнем прошлом занимался работорговлей, что он шел под чужим флагом, чтобы избежать обыска, и что в месте, где он собирался начать разгрузку товаров, никакой другой торговли, кроме работорговли, не проводилось, капитан Хилл задержал корабль.

Дело передали в суд, и был арестован владелец судна — Педро Зулуета-младший. На судне выяснилось, что фирма Зулуеты уже много лет поставляла работорговцам большое количество товаров, в основном английского производства.

Британские судьи закрыли глаза на то, что кубинское отделение фирмы «Зулуета и К°» не скрывало своей причастности к работорговле. Уже тогда у Зулуеты было несколько собственных невольничьих кораблей, а вскоре фирма приобрела для перевозки невольников большой пароход. Но об этом на суде, проходившем в Лондоне, не говорили. Однако процесс все же получил широкую огласку. Фактически судили не Педро Зулуету, а решали в принципе вопрос, считать ли участием в работорговле продажу на африканском побережье английских и других товаров, которые могут быть использованы как в «законной» торговле, так и в работорговле.

Многочисленные свидетели — моряки, чиновники колониальной администрации, — допрошенные на суде, показали, что торговля, подобная той, что занималась «Аугуста», распространена на африканском побережье повсеместно и несомненно способствует расширению работорговли.

Многие из выступающих на суде высказались за прекращение любой торговли с работорговцами, справедливо утверждая, что это поможет борьбе за прекращение вывоза невольников.

На суде выяснились безобразные факты покупки работорговцами невольничьих кораблей, продававшихся с аукциона во Фритауне и в Англии [47, с. 35, 39, 67].

Приговор гласил: «Не виновен». Этим самым правительство Англии объявило законными и не подлежащими наказанию любые торговые сделки с работорговцами, за исключением непосредственной покупки у них невольников. Когда дело коснулось экономических интересов Англии, были забыты высокие человеколюбивые цели запрещения работорговли.

К 40-м годам XIX в., как говорилось выше, все державы, занимавшиеся работорговлей, кроме США, запретили работорговлю и подписали международные соглашения о совместной борьбе против нее. В связи с этим работорговцы стали поднимать флаги государств, никакого отношения к работорговле не имеющих.

Стало известно, что в Суринам рабы были доставлены на корабле под флагом Сицилии. В Бразилию пришло невольничье судно под тосканским флагом [27, т. 26, с. 630]. Зная, что Россия никогда не занималась работорговлей, работорговцы стали использовать и русский флаг. Были задержаны невольничьи корабли под русским флагом в Кадисе, Монтевидео и других портах, в Гавану также доставил невольников корабль под русским флагом.

В 1836 г. русский консул в Рио-де-Жанейро был вынужден выступить с заявлением в бразильской печати, которое было обращено к работорговцам Бразилии. Консул предупредил, что лица, использующие русский флаг для прикрытия занятий работорговлей, будут наказываться по законам России как за участие в контрабанде [27, т. 25, с. 123, 124].

Трудно сказать, действительно ли в эти годы значительное число невольничьих кораблей плавало под флагом России или англичане сознательно раздували шум и старались создать преувеличенное представление о работорговле под русским флагом [27, т. 28, с. 842]. До сир пор Россия, осуждая в официальных заявлениях работорговлю, отказывалась подписывать международные соглашения о запрещении торговли невольниками, считая, что Англия использует весь процесс борьбы с работорговлей в экономических и колониальных целях.

Возможно, создавая ажиотаж вокруг задержанных невольничьих кораблей с русским флагом, английское правительство имело в виду еще раз попробовать добиться у России согласия на подписание совместного договора о запрещении работорговли. Контрабандная работорговля под русским флагом сводила на нет один из главных официальных доводов России против подписания каких-либо соглашений о работорговле — то, что Россия никуда и никогда африканцев не вывозила и никакого отношения к работорговле не имеет.