Дэвид Гланц - Колосс поверженный. Красная Армия в 1941 году

Цыбин отмечал нехватку 37-мм снарядов; к 122-мм и 152-мм орудиям имелся только один боекомплект, а у 10–15 процентов пехоты не было автоматического оружия. Он добавлял:

«Несмотря на то, что дивизия находилась еще в стадии формирования и имела некомплект по основным видам вооружения, техники и в личном составе, к боевым действиям была подготовлена и могла вести бои в том составе, в котором находилась на 22.6.41».[309]

До конца июня 43-я танковая дивизия участвовала в тяжелых боях. К 7 июля эта дивизия, численность которой снизилась до 20 легких танков, сражалась уже как пехотное соединение.

Пример этой дивизии являлся типичным. К началу июля большинство механизированных частей стали тенью своей прежней силы. 7 июля командующий фронтом генерал-полковник Кирпонос доложил Генеральному штабу о состоянии своих некогда грозных механизированных войск. Он доложил о следующей их численности:[310]

4-й механизированный корпус: 126 танков

8-й механизированный корпус: 43 танка

9-й механизированный корпус: 164 танка

15-й механизированный корпус: 66 танков

19-й механизированный корпус: 66 танков

22-й механизированный корпус: 340 танков

24-й механизированный корпус: 100 танков

Потери в личном составе по всем от 25 до 30 процентов

Последующий доклад Юго-Западного фронта, направленный 15 июля в управление автобронетанковых войск Красной Армии генералу Федоренко, показал быстрое падение оснащенности соединений:

Мехкорпуса Численность танков 4-й 68 танков (6 KB, 39 Т-34 и 23 БТ), 36 бронемашин 8-й Выведен из боя 9-й 32 танка (7 БТ и 25 Т-26), 30 бронемашин 15-й Выведен из боя 19-й 33 танка (4 KB, 7 Т-34 и 22 Т-26), 2 бронемашины 22-й 30 танков (2 БТ и 28 Т-26), 17 бронемашин 24-й действует как стрелковый корпус

В оперативной сводке, подготовленной 8 июля, генерал-майор Д.С. Писаревский, начальник штаба 5-й армии, ярко описал плачевное состояние двух механизированных корпусов своей армии:

«Корпус [22-й механизированный] с 22.6.41 г., находясь в боях, понес большие потери в личном составе и материальной части. Из-за отсутствия транспорта мотострелковые полки и экипажи выбывших из строя машин совершали длительные переходы пешим порядком. В результате личный состав устал и изнурен. Обувь на 70 % выносила срок и требует замены (в мотополках).

В корпусе на 7.7.41 г. осталось в строю: людей — 55 %, танков — 21 штука, орудий ПТО — 8 штук, орудий разных калибров — 6, бронемашин — 4. Оставшиеся без материальной части танковые экипажи и артиллеристы вооружены винтовками и действуют как пехота, что является недопустимым при недостатке кадров. Оставшиеся кадры специалистов необходимо сохранить и для приведения корпуса в боевое состояние доукомплектовать личным составом, вооружением, боевой материальной частью и транспортом.

5. 19-й механизированный корпус сосредоточен и приводит себя в порядок в районе кол. Ужачинская Рута, Романовская Слобода, Федоровка.[311]

Корпус, будучи неукомплектован личным составом и материальной частью, в течение тринадцатидневных боев на направлении активных действий противника сильно потрепан и понес большие потери. Оставшееся незначительное количество материальной части непригодно к бою и требует восстановления.

На 6.7.41 г. первый эшелон корпуса вышел из боя в количестве 1 500 человек (40-я и 43-я танковые дивизии), вооруженных только винтовками, имея одну зенитную батарею и три танка. Кроме того, 50 танков находятся в ремонте.

Из-за отсутствия положенной материальной части корпус потерял большое количество специалистов, выполнявших должность стрелка. Сейчас в части поступает новая материальная часть, но личным составом не освоена. Управление корпуса не укомплектовано начальствующим составом на 50 %. Положенных по табелю средств связи корпус не имеет. Все это влияет на руководство боем».[312]

Это скорбное перечисление трудностей, сохраненное советскими архивными источниками, подкрепляется немецкими боевыми донесениями. Один лейтенант из разведывательного батальона 6-й танковой дивизии ярко описал бой с советской 2-й танковой дивизией 3-го механизированного корпуса на окраинах Расейняя в Литве на второй день войны.[313] Советские танки KB тараном врезались в легкие бронемашины его части, без единого выстрела проехались по немецким разведывательным машинам и вдавили их в грязь у русла близлежащей реки. После нескольких часов отчаянного боя советские танки внезапно остановились в виде угрожающих, но неподвижных дотов. На протяжении двух с лишним дней немецкие саперы сражались с железными монстрами, взрывая их один за другим ранцевыми зарядами. Когда же храбрые защитники танков были убиты или взяты в плен, немцы обнаружили, что у танков кончилось горючее и боеприпасы, и они получили приказ «таранить» противостоящие им немецкие танки. Более того, орудия этих советских KB не были даже отрегулированы перед боем.

Немецкие донесения с этого и других участков фронта вновь и вновь сообщают об отсутствии у советских танков горючего и боеприпасов и неоднократно докладывают, что советские танковые экипажи не умеют маневрировать на своих бронированных машинах. Показания военнопленных из советской 41-й танковой дивизии и других частей указывают, что советские механики-водители танков не получили требуемой водительской подготовки, а их офицеры были совершенно не знакомы с местностью или с последствиями съезда с дороги в болотистых районах. Вследствие этого целые батальоны беспомощно увязали в грязи и болотах.[314]

Доклад советского 8-го механизированного корпуса подготовленный командиром корпуса генерал-майором Д.И. Рябышевым, подтвердил, что водительский состав танков KB и Т-34 в большинстве своем имел стаж практического вождения от трех до пяти часов.[315] Это объясняет, почему немецкая пехота XXXVIII армейского корпуса без поддержки танков смогла успешно противостоять контратаке 12-го механизированного корпуса в Литве, а XX и VII армейские корпуса смогли сделать то же самое против грозных (на бумаге) сил 6-го и 11-го механизированных корпусов к югу от Гродно.[316]

Таким образом, на 22 июня 1941 года советские механизированные корпуса в приграничных военных округах и во всем этом роду войск вооруженных сил не были готовы к боям. Они на четверть не дотягивали до штатной численности личного состава, и им не хватало еще большего числа командиров и сержантов. Личный состав был плохо обучен, особенно в корпусах, сформированных в 1941 году. Численность боевой техники корпусов, особенно танков, составляла в среднем 53 процента от штатной, при этом большинство танков были старых марок, которые требовали ремонта или переоборудования. Трудности эти еще больше умножались неправильным развертыванием корпусов и отсутствием у них ясных задач.

Громадные советские механизированные войска обладали-таки существенным боевым потенциалом. Однако для реализации этого потенциала понадобился бы не один месяц — а, быть может, целый год. Как наглядно и ярко показали последующие бои и донесения командного состава, эти корпуса были просто не готовы к боям с самой опытной армией на лето 1941 года.

Кавалерия

Недостатки, присущие стрелковым и механизированным войскам Красной Армии, разделяли и другие рода войск. Одним из немногих исключений был любимый род войск Сталина — кавалерия. В 1939 году кавалерийские войска составляли 10 процентов сухопутных войск Красной Армии — больше, чем автобронетанковые войска и артиллерия РГК, вместе взятые. Однако в 1940 и 1941 годах численность кавалерийских войск существенно сократилась, так как НКО использовал многие кавалерийские корпуса и дивизии как ядра для создания новых механизированных корпусов. К июню 1941 года из существовавших в 1937 году 7 кавалерийских корпусов (32 кавалерийские дивизии) в структуре кавалерийских войск оставалось только 4 корпуса (13 дивизий, включая 4 горно-кавалерийские) численностью в 80 000 бойцов.[317]

По штату кавалерийская дивизия состояла из четырех кавалерийских полков, одного танкового полка, артиллерийского и зенитного дивизионов и вспомогательных подразделений, имея численность в 9240 бойцов при 68 орудиях, 64 минометах, 64 легких танках, 18 бронемашинах, 555 автомашинах и 7 940 лошадях. Горно-кавалерийская дивизия была несколько более легкой, чем линейная дивизия. Она состояла из трех кавалерийских полков, танкового и артиллерийского батальонов и более облегченных вспомогательных частей, насчитывая 6574 бойца, 14 орудий, 42 миномета, 12 танков, 17 бронемашин и 6853 лошади. Кавалерийский корпус включал две дивизии и вспомогательные корпусные части, он насчитывал 19 430 бойцов, 136 орудий и 128 танков. (Более подробную организацию корпуса и дивизии см. в таблице 5.13).