Олег Платонов - Тайная история масонства

Часть II

«Мы принесем вам масонскую большую правду»

Глава 6

Новая экспансия масонства в Россию. — Великий Восток Франции. «Союз освобождения». — Либерально-масонское подполье. — Мартинисты. — Филалеты. — Розенкрейцеры.

К началу XX века российское масонство представляло собой высшую форму русофобии и организации антирусских сил. Ставя перед собой цели разрушения самобытных начал России, масоны стремились к объединению всех антирусских движений как в стране, так и за рубежом. В своем первоисточнике масонство служило проводником разрушительного антирусского импульса Запада, ориентированного на расчленение России и эксплуатацию ее природных ресурсов.

Активизация подрывной работы масонства в конце XIX — начале XX века проявляется прежде всего в деятельности французских, бельгийских и германских масонских лож.[152] В 1880…1890-х годах известно участие в масонских ложах психиатра Н.Н. Баженова (вступил в 1884 году), экономиста С.Н. Прокоповича, философа Г.Н. Вырубова.

В 1896 году масонский журнал «Ревью масоник», орган Великого Востока Франции, высказывает пожелания «братьев», чтобы «масонство нашло бы, наконец, в России гостеприимную страну. До сих пор оно не было разрешено в этой стране и, если кто-либо из верных поклонников Хирама захотел бы посадить там чтимую ветвь акации, то у него было бы много шансов быть отправленным в сумрачный Восток Сибирских Копей, в тот ад, где заживо погребено столько благородных жертв».[153]

Первоначальным ядром российского масонства стала группа лекторов и руководителей Русской высшей школы социальных наук, существовавшей в Париже в 1901…1905 годах,[154] одним из главных организаторов которой был масон М.М. Ковалевский, а также масоны Н.Н. Баженов (психиатр, председатель Московского Литературно-художественного кружка) и С.А. Котляревский (профессор Московского университета).

Первая русская масонская ложа возникла во Франции, ее организовал все тот же М.М. Ковалевский. Среди масонов этой французской школы, кроме профессоров русской Высшей школы в Париже, называли адвоката Е.И. Кедрина, писателя А.В. Амфитеатрова, политического интригана юриста В.А. Маклакова.[155]

С 90-х годов XIX века по 1917 год в России было создано не менее 50 масонских лож (не учитывая Царство Польское и Финляндию). Самые известные ложи приведены нами в таблице.

О многих из этих лож мы еще расскажем. Здесь же особо хотелось подчеркнуть, что активизация российского масонства непосредственно связана с деятельностью нелегальных политических организаций либерального толка, деятели которых состояли в зарубежных масонских ложах. Речь идет прежде всего о так называемом «Союзе освобождения», созданном в июле 1903 года в Шафхаузене (Швейцария). Ведущую роль в нем играли старые масоны М.М. Ковалевский. С.Н. Прокопович, В.Я. Богучарский, Н.Н. Баженов, Е.В. Роберти и др. По данным Особого Архива масоном был и руководитель этого Союза П.Б. Струве.[156] По сути дела, этими людьми было создано либерально-масонское подполье, то есть тайная организация, которая под оболочкой политического либерализма преследовала откровенно масонские цели.

*4[158]

Масонский характер «Союза освобождения» признается даже П. Милюковым, который писал, что именно от его руководителей он получал многократные и настойчивые предложения «войти в некий тайный союз». Милюков говорит также о тайных решениях не известного ему коллектива, стоявшего за «Союзом освобождения», которые управляли его общественной деятельностью. «Впоследствии мне, писал Милюков, — однако, пришлось считаться с готовыми решениями, принятыми без моего участия, и довольствоваться тем, что я не нес за них личной ответственности… Против целого течения я все равно идти бы не смог».[159] В этом признании выражалась вся сущность российской интеллигенции, лишенной национального сознания, готовой в борьбе с ненавистным ему государственным строем подчиняться решениям неизвестной тайной организации. Именно это и сделало многих из них игрушкой тайных закулисных сил и зарубежных спецслужб.

В январе 1904 года деятельность «Союза освобождения» переносится непосредственно в Россию. Деятели «Союза освобождения» в этом же году начинают активно вербовать в масонские ложи близких ему по духу лиц. И.В. Гессен рассказывает, как Ковалевский при первой встрече, едва успев поздороваться, «добродушно разжиревший, с таким же жирным голосом», стал доказывать, что «только масонство может победить самодержавие». Гессену он напоминал «комиссионера, который является, чтобы сбыть продаваемый товар, и ничем не интересуется, ничего кругом не видит и занят только тем, чтобы товар сей показать лицом». Комиссионер от масонства Ковалевский «был вроде генерала на купеческих свадьбах»[160] и сам по себе мало что представлял, слепо выполняя волю лиц, его пославших.

Кроме уже упомянутых масонских организаций, в России проводили свою деятельность мартинисты, филалеты и розенкрейцеры.

Мартинизм в царствование Николая II связан с именем известного Филиппа, прибывшего в Россию из Лиона и организовавшего в 1895 году ложу «Крест и Звезда», председателем которой был сам Филипп, а после его смерти граф Мусин-Пушкин. Собрания носили тайный характер, принимались в нее и женщины. Для общего употребления Филипп создал духовный кружок, обсуждавший религиозные вопросы.

Под влияние Филиппа одно время подпала даже сама Царица, однако ненадолго. Знакомство Филиппа с Царской семьей дало основание для слухов о том, что Николай II состоит в ложе мартинистов, хотя ничего подобного не было.

После возвращения Филиппа во Францию, в Петербург прибыл гроссмейстер ордена мартинистов Папюс (доктор Анкосс), вскоре, однако, высланный из России. Тем не менее он успел основать целый ряд мартинистских лож в Петербурге («Аполлония» — руководитель Г.О. фон Мебес), в Москве («Св. Иоанна Равноапостольного» — руководитель П.М. Казначеев), в Киеве («Св. Владимира Равноапостольного» — председатель Маркотун),[161] Саратове, Казани, Новгороде, Полтаве.[162]

С 1898 года в Петербурге существовали две ложи — «Пирамида» и «Карма», — принадлежавшие тайному оккультному обществу филалетов. Учреждение этих лож в России было возможно благодаря покровительству Великого Князя Александра Михайловича. Как указывают масонские источники, Великий Князь, занимавшийся усердно спиритизмом, получил этим путем «потустороннее указание» на то, что в России должна произойти революция, что ему при этом предстоит сыграть ту роль, которую играл Людовик Филипп в момент французской революции 1830 года и взойти на российский престол. Для этого необходима оккультная поддержка всемирных тайных обществ, и прежде всего масонских лож.[163] Ложа «Карма», возглавляемая Н.Н. Беклемишевым, собиралась у него на квартире. Эта ложа была одной из самых массовых и включала многие сотни человек.

В начале царствования Николая II в России существовала целая сеть лож розенкрейцеров, ведущая свое начало еще с XVIII века, традиционно связанная тайной и сильной внутренней дисциплиной («равный равному повелевает», «достойный достойнейшему повинуется»). Практически розенкрейцеры сумели просуществовать в России весь XIX век, несмотря на строгий запрет.

В середине 90-х годов розенкрейцеры имели свои ложи в Москве, Саратове, Казани, Нижнем Новгороде (мастер Бурыгин), Полтаве (ложа «Кирилл и Мефодий»), Киеве, Феодосии (ложа «Св. Иоардана») и Риге. Тогда же, по сведениям масона Кандаурова, происходит фактическое слияние розенкрейцеровских и мартинистских лож. Под юрисдикцией розенкрейцеров незадолго до войны была образована ложа «Люцифер», в которую входили Валерий Брюсов, Андрей Белый, Петровский, Вячеслав Иванов. Впоследствии ложа «Люцифер» вошла в тесный контакт с орденом антропософов (Штейнера) и поэ— тому позднее, уже в 1916 году, была закрыта распоряжением Московского центра розенкрейцеров.

Несколько иначе история российских мартинистов излагается по архивам Ленинградского ГНУ. По сведениям этого учреждения, первая мартинистская ложа была образована в Петербурге в 1899 году графом В. Муравьевым-Амурским как филиальное отделение одноименного французского ордена. Соперничество между ним и главой мартинистов Папюсом привело к тому, что графа отставили от должности делегата Ордена в России, а на его место в 1910 году назначили поляка графа Ч.И. Чинского. В 1912 году произошел раскол, и петербургская часть мартинистов во главе с Г.О. Мебесом объявила о своей независимости от Парижа. Московские же мартинисты во главе с П.М. и Д.П. Казначеевыми остались в подчинении французских «братьев», за что, как мы впоследствии узнаем, получали от них материальную поддержку. Петербургские мартинисты образовали в 1913 году «особую автономную цепь с тамплиерской окраской», которая просуществовала вплоть до ее разгрома в 20-е годы.[164]