Сергей Данилов - История Канады

За несколько недель была образована неофициальная двухпартийная коалиция, немедленно получившая массу насмешливых прозвищ. Одни обозреватели именовали ее «сожительством с НДП», другие — «либерально-социалистическим правительством», третьи — «правлением по доверенности».

Осаждавшим его репортерам премьер-министр советовал изучать опыт Наполеона под Аустерлицем, когда французы перед лицом превосходящих вражеских сил предприняли обманный маневр — отступление ради последующей победы. На вопрос «Как далеко вы отступите?» глава кабинета меньшинства туманно ответил: «А я только начал».

Премьер-министр вернул на пост национального организатора партии опытного стратега Дейви. Решение далось ему с трудом — ведь двумя годами раньше Дейви нарушил партийную дисциплину и голосовал в сенате против Закона о мерах военного времени. Его не любили западноканадские либералы. Но решение оказалось верным — общительный и энергичный сенатор обладал многочисленными связями в Торонто, которых не хватало монреальцу Трюдо. А главное — он был искусным стратегом, собаку съевшим на предвыборных кампаниях.

По совету Дейви и его друга Кутса кабинет, уступая требованиям разных слоев и групп избирателей, взял курс на увеличение федеральных расходов. Временно были отменены все ограничения на финансирование пособий безработным. Почти втрое увеличены пособия семьям. Для пенсий была предусмотрена ежеквартальная поправка на инфляцию, и с этого времени канадские пенсионеры были надежно защищены от роста цен и квартплаты. Около миллиона низкооплачиваемых канадцев либералы полностью освободили от федеральных налогов. Подоходный налог со всех остальных был снижен.

В связи с ростом инфляции кабинет ввел временный контроль над ценами на самые массовые продукты питания — хлеб, молоко, яйца и бекон. Замораживание цен формально было добровольным, но предпринимателям, подчинявшимся ему, теперь полагались правительственные субсидии.

Правительство серьезно взялось за борьбу с безработицей, и за год работу получило более половины официально зарегистрированных безработных — около полумиллиона человек. Таких темпов трудоустройства страна не знала никогда ранее.

Более демократичной стала федеральная жилищная политика. Кабинет ограничил размеры арендной платы в федеральном жилом фонде и стал кредитовать жильцов с низкими доходами. Масштабы федерального жилищного строительства были увеличены в пять раз. Ускорилась расчистка трущоб в Монреале, Квебеке, Торонто, Галифаксе. По размаху строительства недорогого (по западным понятиям) жилья Канада впервые превзошла Штаты с их гораздо большим человеческим и промышленным потенциалом. Это остановило рост цен на жилье в частном секторе.

Либералам помогал экономический подъем. Быстро росли капиталовложения, прибыли, массовый спрос, экспорт. Улучшались условия жизни почти всех групп населения.

Рекламируя свои достижения, кабинет меньшинства торжествующе заявлял: «Никто не проигрывает — все выигрывают».

Разумеется, подобная политика могла быть только дорогой. Последовал настоящий взрыв федеральных расходов — на 20–25% ежегодно. Кабинет заметно повысил налоги с высокооплачиваемых и с предпринимателей, но и этого не хватало — ассигнования на социальные нужды росли слишком бурно. Вместе с ними быстро увеличивался бюджетный дефицит. Одновременно с демократическими реформами правительство Трюдо усилило защиту государственных интересов и самостоятельности Канады в сотрудничестве с США.

Необходимость таких шагов Трюдо в общей форме начал осознавать еще в молодости, когда он не занимал официальных постов. Уже на страницах «Сите либр» он обращался к теме зависимости страны от южного соседа. Он уже тогда был встревожен исходившей из-за 49-й параллели угрозой канадскому суверенитету и советовал взять под контроль наплыв американского капитала. Но одновременно он был и космополитом-интернационалистом. В том же «Сите либр» он писал: «Откройте границы! От удушья народы гибнут!»

Став премьер-министром, Трюдо воздерживался от мер, которые могли бы показаться проамериканскими. Он знал о судьбе патриота Уолтера Гордона, который подвергся травле в парламенте и печати, остался без поддержки Пирсона и лишился власти. Врезалось ему в память и падение, казалось бы, неукротимого Дифенбейкера. Да и сам Трюдо получил урок. Когда в 1970 г. его правительство запретило продажу урановых рудников «Денисон» американцам, рассерженный срывом выгодной сделки владелец рудников миллионер Стивен Роман подал на премьер-министра в суд. Правда, суд вынес приговор в пользу главы правительства.

На рубеже 60-х и 70-х годов Трюдо ограничивался публичными сравнениями США со слоном, с которым Канада вынуждена делить одно ложе, и оптимистическим выводами-намеками: «Человек не может быть больше или сильнее слона, но у человека есть таланты, которых у слона нет».

Теперь же федеральное правительство перешло к активным и широким действиям. Толчком к ним стал известный энергокризис 70-х годов.

Казавшийся на первый взгляд шатким кабинет меньшинства не был захвачен врасплох в дни драматического скачка мировых цен на нефть и газ (1973). Канадские правительственные аналитики предсказали кризис за четыре месяца до его начала. Правительство ввело контроль над нефтеценами и отвергло требования Вашингтона увеличить экспорт нефти и газа в США. Экспортные цены при этом были сильно увеличены, а внутренние — заморожены. Затем была образована государственная энергетическая корпорация «Петро-Канада». Канадские потребители и обрабатывающая промышленность были ограждены от огромных дополнительных затрат на горючее, отопление и жилье.

Впервые со времен «национальной политики» Оттава приняла кардинальные экономические решения, шедшие вразрез с интересами транснационального капитала и потребностями Соединенных Штатов. Собственно говоря, из энергокризиса Канада благодаря гибкой и хорошо продуманной правительственной политике извлекла выгоды. Ее влияние на мировом энергетическом рынке и в мировой политике увеличилось.

Внутри федерации кабинет у Трюдо пришлось столкнуться с эгоистическими действиями нефтегазовых провинций — Альберты и Саскачевана. Их необычайно возросшую нефтеренту Оттава обложила пошлиной, размеры которой неуклонно увеличивала. Эдмонтон и Реджайна пригрозили сокращением вывоза топлива в Центр и на Восток страны и пообещали обжаловать действия центра в Верховном суде. В Альберте даже родилось выражение «Пусть восточные бастарды померзнут в темноте». Оно всецело отражало настроения нефтебизнеса, местных парламентов и значительной части населения. Ничуть не меньшим было ответное возмущение жителей густонаселенной Центральной и Восточной Канады. Премьеров Альберты и Саскачевана Питера Лоухида и Аллана Блейкни стали сравнивать с коварными и корыстными ближневосточными шейхами.

Трюдо и его министры сумели достичь компромисса. Они согласились повышать внутренние нефтецены не реже раза в год, но медленнее, чем на мировом рынке. Часть нефтяной пошлины Оттава стала передавать провинциям на нужды их обрабатывающей промышленности. Оттаву в этом вопросе поддержали шесть нефтепотребляющих провинций от Онтарио и Квебека до Ньюфаундленда. Под влиянием Трюдо даже две западные провинции — Манитоба и Британская Колумбия отмежевались от «голубоглазых шейхов».

Чувствуя себя изолированными, «шейхи» Лоухид и Блейкни отступили. Они поддержали федеральные программы экономии природных ресурсов и тепла и охраны окружающей среды. Они отказались от намерения оспорить законность энергетической политики Оттавы в Верховном суде. Единство страны было сохранено — на сей раз мирным путем, без применения федеральных войск.

Тогда же парламент принял первый в канадской истории закон о режиме иностранных капиталовложений (1974). В Оттаве было создано Агентство проверки иностранных инвестиций, получившее право запрета покупки канадских предприятий иностранцами. Будущие покупатели отныне обязаны были доказывать, что предполагаемая сделка принесет Канаде ощутимую выгоду в виде увеличения занятости, производительности труда и др. Закон был умеренным — он касался только крупных и средних фирм.

Агентство нельзя было упрекнуть в дискриминационной политике — оно утверждало львиную долю предполагавшихся сделок. Но процедура проверки была закрытой, долгой и дорогой, а ее результаты было нельзя оспорить в суде. Вскоре многие иностранцы начали отказываться от планов покупки канадских фирм, что и входило в замыслы создателей Агентства.

Федеральное правительство выполняло одну за другой рекомендации Уолтера Гордона и Мелвилла Уоткинса.

Другой принятый тогда же закон расширил налоговые льготы фирм, большинство директорских постов и активов которых принадлежит канадским гражданам, и фирм, выкупающих активы у филиалов ТНК. Эти нормы были с одобрением встречены национальным капиталом густонаселенного Онтарио. Вскоре аналогичные законы были приняты тремя крупными провинциями — Онтарио, Британской Колумбией и Саскачеваном.