Виктор Прудников - Гроза панцерваффе

Корпуса и бригады восстанавливали свою боеспособность. В ходе Курской битвы армия безвозвратно потеряла 130 танков; подбитые, но еще пригодные к эксплуатации машины, отбуксированные на СПАМ, предстояло отремонтировать и ввести в строй. Дынер обещал закончить работу в конце июля и слово свое сдержал. К началу наступления ремонтники довели число боевых машин до 500 единиц[183].

Если быть более точным, то боевой состав армии выглядел так: 3-й механизированный корпус имел 226 танков, 11 392 солдата и сержанта, 2013 офицеров; 6-й танковый корпус — танков 138, солдат и сержантов 6113, офицеров 1254; 31-й танковый корпус — танков 142, солдат и сержантов — 3334, офицеров 814[184].

Катукову очень хотелось, чтобы особо отличившиеся корпуса армии — 6-й танковый и 3-й механизированный — пошли в новое сражение гвардейскими. 18 июля 1943 года Военный совет армии представил их, к званию гвардейских. Этим же решением 1-я гвардейская танковая бригада представлена к ордену Ленина, 49-я и 22-я танковые, 1-я и 3-я механизированные бригады — к ордену Красного Знамени[185].

К предстоящим боям советские войска готовились основательно. Наша разведка располагала сведениями о том, что противник сосредоточил в районе Харькова и Белгорода крупную группировку войск в составе 18 дивизий, в том числе 4 танковых дивизий, и других частей и подразделений, входивших организационно в 4-ю танковую армию и оперативную группу «Кемпф»[186].

Немецкие войска, перешедшие к жесткой обороне по реке Ворскле, на рубеже сел Солдатское, Герцовка, Каменный Лог, имели в первой линии три пехотные дивизии — 255-ю, 332-ю и 167-ю, ближайшие оперативные резервы — две танковые дивизии дислоцировались в селах Мощеное и Томаровка (19-я тд), Орловка и Бессоновка (6-я тд)[187].

Планирование наступательной операции, получившей кодовое наименование «Румянцев», началось заблаговременно. 22 июля в штабе Воронежского фронта состоялось совещание командующих и членов Военных советов армий, на котором заместитель Верховного Главнокомандующего Г. К. Жуков изложил план предстоящей наступательной операции Воронежского и Степного фронтов на Белгород и Харьков. Операция имела целью разгромить белгородско-харьковскую группировку противника и создать условия для освобождения Правобережной Украины.

На этом совещании Катуков получил оперативную директиву, согласно которой 1-я танковая армия вводилась в прорыв и развивала успех 5-й гвардейской армии в общем направлении на Томаровку, Богодухов, Валки[188].

Возвратившись в штаб, Михаил Ефимович сразу же стал действовать — первым делом проинформировал своих помощников о предстоящем контрнаступлении, вкратце рассказал о замысле операции, закончив свою речь словами: «Нас ждет Украина!» На подготовку к наступлению отводилось всего десять дней. За это время предстояло проделать огромную работу: довести до штатного расписания материальную часть, пополнить части и соединения людьми, проработать со штабами всех степеней вопросы взаимодействия, в первую очередь со штабами 5-й и 6-й гвардейских армий, 5-й гвардейской танковой армии, 5-го гвардейского стрелкового корпуса.

Прикрывать с воздуха 1-ю танковую армию должна была 2-я воздушная армия. Увязка взаимодействия с командованием наземных войск всегда проходила более или менее оперативно и своевременно, несколько хуже обстояло дело с войсками воздушными. Это связано было с тем, что аэродромы не всегда успевали подтягивать к ушедшим вперед наступающим армиям. Поэтому Катуков пригласил к себе в первую очередь командующего воздушной армией Красовского. Вместе с ним были отработаны все детали взаимосвязи на разных этапах развития наступательной операции.

Взаимодействию с различными родами войск Михаил Ефимович придавал особое значение, в одном из своих докладов на фронтовом совещании он отмечал: «В подготовительный период все вопросы взаимодействия отрабатывались, как правило, личным общением командиров и ответственных офицеров штаба. Увязка всех вопросов проводилась методом совместной работы танковых, пехотных, артиллерийских и саперных офицеров взаимодействующих частей, соединений и штабов. Командиры соединений, штабы корпусов и бригад на местности отрабатывали вопросы взаимодействия со штабами стрелковых корпусов и стрелковых дивизий. Весь офицерский состав тщательно изучал местность в направлении предстоящих действий, а на рекогносцировках участвовали все до командира танка включительно»[189].

Предвидя удары Красной Армии, противник усиленно готовился к обороне, создавал опорные пункты в районе Томаровки, Борисовки, Бессоновки, улучшал естественные рубежи. Разведка выяснила, что в конце июля немецкое командование начало уплотнять боевые порядки частей, которым предстояло действовать в первой линии, заменяло потрепанные подразделения полнокровными, снимая последние с Сумского направления.

1 августа 1943 года Г. К. Жуков и Н. Ф. Ватутин собрали на командном пункте 5-й гвардейской армии командармов и командиров корпусов и предложили уточнить рубежи, по достижении которых стрелковыми дивизиями должен осуществляться ввод в бой танковых армий, определить маршруты движения соединений от переднего края до рубежа ввода в сражение. Определялся день наступления — 3 августа.

На исходные рубежи части и соединения 1-й танковой армии выдвигались в ночь на 2 августа. О сроках наступления командиры корпусов узнали только за три дня, командиры бригад — за один день, командиры батальонов и им равные — в момент получения приказа на исходных рубежах. Такая секретность была вполне оправданной: противник не знал о дне и часе нашего наступления.

Перед боем, как известно, каждый переживает напряженные часы и минуты. Командиров беспокоит — все ли продумано до конца, все ли сделано. Больше всех переживал командарм, армия шла в наступление неполным составом. Ее укомплектованность составляла: по личному составу — 82 процента, по танкам — 81 процент, по самоходно-артиллерийским установкам — 67 процентов, орудиям и минометам — 85 процентов, по автотранспорту — 55 процентов. Не хватало около 3 тыс. автомашин[190].

Катуков вводил армию в сражение в двухэшелонном построении. 6-й танковый корпус наступал на правом фланге, 3-й механизированный с приданными частями усиления — на левом, 31-й танковый корпус составлял второй эшелон и шел за мехкорпусом.

Вначале планировалось ввести основные силы армии на участке Лог Лопатин — хутор Вознесенский, но пехотные части 5-й гвардейской армии генерала Жадова не сумели прорвать линию обороны противника и отбросить его от реки Ворсклы. Немцы продолжали удерживать за собой села Драгунское, Каменный Лог и Лог Лопатин. Решать задачу пришлось своими силами — допрорывать оборону противника.

В штаб срочно был вызван начальник инженерных войск полковник Ф. П. Харчевин. Его по дороге в корпус Гетмана перехватил адъютант командующего Кондратенко. Федор Павлович был удивлен столь поспешным вызовом, но сразу сообразил: произошло что-то экстраординарное. Без всяких предисловий Катуков объяснил, что армия Жадова не сумела прорвать линию обороны противника, прошла четыре километра и остановилась. Допрорывать оборону придется самим, для этого надо форсировать Ворсклу. Через сутки на реке должны быть переправы.

Хозяйственному мужику, каким слыл в армии Харчевин, не надо было дважды повторять приказ. К началу ввода армии в прорыв 4-й саперный батальон в течение ночи в районе хуторов Веселый и Вознесенский построил пять мостов, что позволило в срок беспрепятственно переправить танки, артиллерию и другую технику не только своей армии, но и некоторых частей 5-й гвардейской армии[191].

В 5 часов утра 3 августа на передовые позиции противника обрушились удары нашей артиллерии и авиации, через 2 часа 40 минут открыли огонь гвардейские минометы. На горизонте стеной поднялись столбы пыли и дыма. Взметнулись в небо красные ракеты, и лавина танков, самоходных установок и пехоты устремилась вперед. В обороне немцев образовался небольшой коридор, в который были введены 1-я и 5-я танковые армии.

Через два часа передовые части 6-го танкового корпуса (200-я танковая бригада) форсировали Ворсклу в районе хутора Веселый, через четыре часа они уже обгоняли пехоту 5-й гвардейской армии, преследуя противника, не давая ему закрепиться. Вскоре Гетман донес на КП командующего: авангардные части корпуса заняли села Стрелецкое и Пушкарное, дальнейшее продвижение остановлено из-за сильного артиллерийского огня у Томаровки и Красного Острожка[192].

Катуков приказал комкору подтянуть остальные части к занятым селам, а утром ударить по Томаровке совместно с 5-м гвардейским стрелковым корпусом.