Юрий Горьков - Кремль. Ставка. Генштаб.

Маршал Советского Союза К. Е. Ворошилов.

Также принадлежит к числу «героев» гражданской войны. До войны он длительное время возглавлял Вооруженные Силы СССР, находясь на посту наркома по военным и морским делам (1925–1934 годы). С 1934 года — Нарком обороны СССР. На этом посту сыграл довольно неприглядную роль в «чистке» рядов Красной Армии, виновен в массовых арестах и казнях. Верный сподвижник и личный друг И. В. Сталина. В 1940 году он назначил К. Е. Ворошилова Председателем Комитета обороны при СНК СССР. С первых дней Великой Отечественной^. Е. Ворошилов являлся членом ГКО, Главнокомандующим войсками Северо-Западного направления и командующим войсками Ленинградского фронта. Отличался большой личной храбростью, что продемонстрировал на Лужской линии обороны и в Крыму.

К. Е. Ворошилов трижды направлялся в войска в качестве представителя Ставки ВГК. На ведение боевых действий придерживался взглядов времен гражданской войны. Верховный не раз указывал ему на крупные промахи в руководстве войсками, но, тем не менее, благоволил своему приближенному. За время войны К. Е. Ворошилов 150 раз побывал в Ставке, уступая в этом только А. М. Василевскому и А. И. Антонову.

Маршал Советского Союза С. М. Буденный.

Был членом Ставки Главного и Верховного Командования с 23 июля 1941 года до февраля 1945 года. Человек лично смелый и способный, прошел большую военную школу от командира полка до заместителя Наркома обороны. Всей душой преданный кавалерии, резко выступал против создания массовой механизированной армии. В области стратегии был за создание крупной стратегической конницы и зарекомендовал себя в этом деле большим мастером. Во время Великой Отечественной командовал Резервным и Северо-Кавказским фронтами, занимал должности Главкома Юго-Западного и Северо-Кавказского направлений.

В январе 1943 года назначен командующим кавалерией Красной Армии. Занимал эту должность до конца войны. Внес большой вклад в дело обороны Москвы, Киева, Севастополя, Одессы.

Адмирал Н. Г. Кузнецов.

В число членов Ставки ВГК включен в феврале 1945 года как нарком Военно-Морского флота. Очевидно, это было запоздалое решение, так как флот в ходе всей войны решал многие оперативно-стратегические задачи, в том числе по обороне Ленинграда, Одессы, Николаева, Севастополя, Керчи и других объектов Балтийского и Черноморского побережья. Флоты постоянно взаимодействовали с Южным, Северо-Западным и Северным фронтами в оборонительных операциях.

Балтийский и Черноморский флоты, а также Днепровская, Пинская, Дунайская военные флотилии принимали непосредственное участие в наступательных стратегических операциях, в том числе и в заключительной Берлинской операции. Не случайно Николай Герасимович Кузнецов в ходе подготовки этих операций 64 раза был с докладами на приеме у Верховного. Кроме того, И. В. Сталин неоднократно приглашал его на пункт управления Ставки ВГК (станция метро «Кировская») и в другие свои резиденции.

Н. Г. Кузнецов был талантливым флотоводцем. Боевой опыт получил в Испании, отличался самостоятельностью суждений и инициативой. Самостоятельно привел западные флоты в оперативную готовность № 2. Тогда, 21 июня 1941 года, при составлении директивы № 1 Наркома обороны СССР о флоте просто забыли. Только в директиве № 2 от 22 июня 1941 года Г. К. Жуков красным карандашом сделал приписку к тексту: «Копию наркому ВМФ», но и тогда никаких задач флоту не поставил.

Адмирал Н. Г. Кузнецов умело осуществлял взаимодействие флотов с сухопутными фронтами, направлял усилия на обеспечение приморских флангов фронтов, ориентировал своих подчиненных на активное нарушение морских коммуникаций противника, а также на защиту своих внутренних и внешних коммуникаций. За годы войны советские флоты потопили около 15 тысяч кораблей и судов противника, высадили свыше 100 оперативных и тактических десантов, обеспечили перевозку морскими путями более 117 миллионов тонн грузов.

Н. Г. Кузнецов был членом советской делегации на Ялтинской и Потсдамской конференциях.

Член Политбюро ЦК ВКП(б) В. М. Молотов.

Первый заместитель главы государства И. В. Сталина, пользовавшийся его полным доверием. Ежедневно по нескольку часов находился в кабинете И. В. Сталина, участвовал в заседаниях Ставки ВГК, ГКО и других совещаниях. Многие важные вопросы Верховный и В. М. Молотов решали вдвоем.

По вопросам внешнеполитического характера Верховный всегда советовался с В. М. Молотовым, сыгравшим заметную роль в создании антигитлеровской коалиции. Он был инициатором Московской конференции Министров иностранных дел СССР, США и Англии в сентябре 1941 года. В ее ходе занимал твердую позицию в отношении конкретных практических мер по оказанию помощи СССР, в частности, по поставкам вооружения, боевой техники и материальных средств. Впоследствии занимался вопросами, связанными с открытием «второго фронта». В связи с обострением отношений между союзниками и невыполнением обязательств по поставкам, а также прямой угрозой развала антигитлеровской коалиции выступил с инициативой проведения конференции министров иностранных дел «Большой тройки» 18 октября 1943 года.

Результатом активной деятельности Наркомата иностранных дел, возглавляемого В. М. Молотовым, стало возможным провести конференции Глав государств коалиции в Тегеране и Ялте, оказавшие большое влияние на исход войны и послевоенное устройство Европы.

Генерал-полковник Н. А. Булганин

Во время Великой Отечественной был членом Военных советов Западного, 2-го Прибалтийского, а затем 1-го Белорусского фронтов. В 1944 году был назначен заместителем Наркома обороны.

Г. К. Жуков так характеризовал этого человека:

«Булганин очень плохо знал военное дело и, конечно, ничего не смыслил в оперативно-стратегических вопросах. Но будучи интуитивно-развитым, хитрым, он сумел подойти к Сталину и вписаться в его доверие. Сталин понимал, что это не находка для Вооруженных Сил, но ему он нужен был как ловкий дипломат и беспрекословный идолопоклонник. Сталин знал, что Булганин лично для него может пойти на все».[159]

А вот как отзывался о Н. А. Булганине адмирал Н. Г. Кузнецов:

«Моим злым гением как в первом случае (отдача под суд), так и во втором случае (уход в оставку), был Н. А. Булганин. Еще в бытность Народным комиссаром обороны И. Сталина, будучи его первым заместителем, в связи с беспардонным выселением Наркомата ВМФ я обратился к Сталину, который поддержал меня. Булганин взбесился и, придя в кабинет, пообещал при случае припомнить. Булганин был мало разбирающимся человеком в военном деле, но он выполнял все указания Сталина, не имея своей государственной позиции — был плохим политиком, но хорошим политиканом».[160]

За время деятельности в качестве члена Ставки (с 18 февраля 1945 года) Н. А. Булганин практически не занимался вопросами военных действий. Его сферой в специальном комитете при ГКО были репарации и трофеи. Кроме того, находясь постоянно возле И. В. Сталина, Н. А. Булганин постепенно стал его правой рукой в делах Наркомата обороны. Он представил Верховному проект послевоенного переустройства управления нашими Вооруженными Силами, отведя себе «скромный» пост первого заместителя Наркома. В то же время должность для полководца № 1 Г. К. Жукова в этом проекте не предусматривалась.

Военные руководители, близкие к Ставке ВГК.

Теперь, я думаю, правильно будет коротко остановиться на тех людях, кто обращал в конкретные дела замыслы и планы Верховного Главнокомандования. Г. К. Жуков в этой связи писал:

«Считаю уместным сказать здесь об отношении Верховного к командующим и начальникам штабов. Из командующих фронтами И. В. Сталин больше всех ценил маршалов Советского Союза К. К. Рокоссовского, Л. А. Говорова, И. С. Конева и генерала армии Н. Ф. Ватутина. Из командующих армиями Верховный выделял А. А. Гречко и К. С. Москаленко, командующих танковыми армиями П. С. Рыбалко, П. А. Ротмистрова, генерала армии Лелюшенко, а также генерала армии И. И. Федюнинского. Из начальников штабов фронтов Верховный отмечал В. Д. Соколовского, М. В. Захарова и генерала армии М. С. Малинина».[161]

Верховный одобрительно отзывался о командующем авиацией дальнего действия А. Е. Голованове, командующем артиллерией Красной Армии Н. Н. Воронове. Из военно-морских начальников И. В. Сталин высоко ценил адмирала И. С. Исакова. По-доброму он относился к начальнику тыла Красной Армии А. В. Хрулеву, с мнением которого считался и с кем часто советовался по широкому кругу вопросов.

Г. К. Жуков, заканчивая свою мысль о взаимоотношениях Верховного с указанным кругом лиц, вспоминал:

«Скажу только одно: он хорошо знал их лично, ценил их знания и преданность делу и, когда возникала особо ответственная задача, в первую очередь поручал ее решение этим людям».[162]