Франц Куровски - Котел смерти в Курляндии. Хроника сражений группы армий «Север». 1944–1945

Генерал-майор Курт Хелинг, командовавший дивизией с 5 января, отправил офицера штаба дивизии обер-лейтенанта Мёнтмана в штабы полков, поскольку в течение нескольких часов с ними уже не было никакой связи и иным образом невозможно было довести до частей распоряжения штаба. Обер-лейтенант сам сел за руль вездехода и отправился в путь. По дороге ему не однажды приходилось укрываться от прорвавшихся вражеских танков. Когда он добрался до штаба 426-го пехотного полка, то там германские солдаты уже вели ближний бой с подступавшими русскими. Такая же ситуация сложилась и в расположении 434-го пехотного полка, а во второй половине дня в ближний бой вступили уже и расчеты артиллерийских батарей. Обер-лейтенант Дитлоф, командовавший 2-м батальоном 424-го мотопехотного полка, с остатками своего батальона предпринял попытку организовать новую линию обороны и завязал ближний бой. На этой позиции ему поступило сообщение от полковника Хеннинга Дауберта, в котором кратко, но вполне корректно обрисовывалось положение его 426-го мотопехотного полка:

«Когда 20 февраля началось наступление русских, для обороны своего обширного участка линии фронта полк располагал только ослабленным 1-м батальоном. Подтянутые подразделения 18-го ударного батальона прибыли по большей части слишком поздно.

Противнику удалось, несмотря на тяжелые потери и упорное сопротивление наших частей, прорвать во второй половине дня линию фронта и подойти к КП полка, расположенному в блиндаже на краю гравийного карьера.

В течение вечера 21 февраля КП, вместе с остатками моего полка, был окружен противником. На следующий день и ночь на 22 февраля полк, занявший круговую оборону на краю гравийного карьера, отбивал массированные атаки неприятеля, особенно частые с юга и запада. Лишь благодаря весьма своевременной огневой поддержке, оказанной командиром 1-го дивизиона 125-го артполка майором Вольфрамом, удалось отбить врага и не допустить прорыва линии нашей обороны.

Неоднократное обращение к командованию дивизии о начале отхода было отвергнуто на том основании, что предварительно необходимо оборудовать новые оборонительные позиции на высоте, расположенной глубже в тылу.

В первой половине дня 22 февраля такое разрешение было дано. Около 11.00, в период краткого затишья, я обсудил положение с майором Вольфрамом. Он выступил за немедленный отход, поскольку русская пехота в плотных порядках и при поддержке танков изготовилась у нас в тылу к атаке на нашу новую передовую.

Но принимать решение мне было не суждено, поскольку через несколько минут противник предпринял ошеломляющий прорыв к гравийному карьеру.

Приказ об отступлении был доставлен связным. С громовым „Ура!“ весь полк вместе со штабом прорвал вражеские цепи и поднялся по склону, по гребню которого прошла новая линия нашей обороны.

На этой новой позиции я и расположил весь правый фланг моего полка, изготовив его к новым боям».

Оборонительные сражения продолжались. Со среды 21 февраля Приекуле был провозглашен «укрепленным пунктом». 422-й мотопехотный полк получил приказ оборонять его до последнего человека. 424-й мотопехотный полк, бывший соседом 422-го слева, потерял в этот день своего командира, подполковника Линдова, и командование принял адъютант полка капитан Гроше (кавалер Золотого немецкого креста, полученного им 24 апреля 1944 года в звании обер-лейтенанта).

Пока дивизия старалась организовать севернее Приекуле новый оборонительный рубеж, который должен был удерживать расположенный там 426-й мотопехотный полк, оба полка — 422-й и 424-й — получили вечером 21 февраля приказ пробиться наступающей ночью от Приекуле на северо-восток.

В ходе ожесточенного ночного боя при Юлесмызе многочисленные заградительные заслоны неприятеля были прорваны мотопехотой, порой сражавшейся врукопашную. На острие прорыва шли немногие оставшиеся на ходу танки и штурмовые орудия. Они же затем эвакуировали в тыл раненых. 126-й пехотной дивизии, занявшей новый рубеж, который был организован на гряде холмов, уже вскоре пришлось отражать новый натиск русских.

Несмотря на все трудности, ей удалось удержать рубеж. И снова в этом оборонительном сражении отличилась 6-я батарея 126-го артполка, которой командовал лейтенант Нойман, — его артиллеристы отбили все атаки превосходящих сил противника. В рукопашном бою с тремя прорвавшимися к расположению батареи красноармейцами, расстрелявшими в упор нескольких его товарищей, пал лейтенант Отто Нойман. Посмертно 5 апреля 1945 года он был удостоен Рыцарского креста.

Когда 24 февраля служба радиоперехвата сообщила о подходе крупного танкового соединения, ситуация выглядела так, что находящийся всего только в 30 километрах порт Лиепая можно было считать потерянным. У дислоцированной на пути этого русского танкового соединения 126-й пехотной дивизии из противотанкового вооружения имелось только незначительное количество фаустпатронов. Однако русские все же приостановили продвижение своего танкового соединения.

Ближе к вечеру 24 февраля 126-я пехотная дивизия оставила свои позиции, передав их 132-й пехотной дивизии. Сама же она двинулась маршем к побережью, чтобы занять рубеж обороны южнее Лиепаи и хоть немного перевести дух.

Но вернемся к остальным дивизиям, которые с 20 февраля 1945 года сражались на этом оборонительном рубеже и разделили судьбу 126-й пехотной дивизии.

Им также пришлось отойти на высоты у Вартавы. На этом рубеже враг был остановлен. Севернее Приекуле он получил чувствительный удар и от 11-й пехотной дивизии под командованием генерал-майора Файерабенда. Штурмовые орудия 912-й бригады, которыми командовал майор Бранднер, весьма успешно вмешались в бой и уничтожили много наступавших танков противника.

121-я пехотная дивизия, предводительствуемая генерал-майором Вернером Ранком, под натиском многократно превосходящих сил противника отходила с боями, неся тяжелые потери. В боях погибли все командиры батальонов этой доблестной дивизии. Личный состав ее состоял из уроженцев Восточной Пруссии и сражался, не щадя своих сил и жизни. В ближнем бою они уничтожили около 250 вражеских танков и грузовиков. Генерал-майор Ранк получил 2 марта 1945 года Рыцарский крест.

На участке фронта у реки Вартавы перед 18-й армией располагались позиции 132-й и 22-й пехотных дивизий. Наступавшие русские остановились перед рекой и были уничтожены. Лишь у поселка Кроте им удалось выйти на крутой берег реки.

Полковник Рудольф Дамм, командир 132-й пехотной дивизии, наилучшим образом проявил свой командирский талант в кризисной ситуации. С 14 августа 1943 года, еще будучи командиром 50-го мотопехотного полка, он стал кавалером Рыцарского креста, а позднее награжден дубовыми листьями к этому кресту, оставаясь все так же командиром полка.

Генерал-лейтенант Вальтер Риссе, еще в бытность свою полковником и командиром 474-го пехотного полка, был награжден 22 декабря 1941 года Рыцарским крестом, а будучи командиром 225-й пехотной дивизии, 18 января 1945 года стал также кавалером дубовых листьев.

После этого сражения 18-я армия потеряла 5400 своих солдат. 40 % из них пришлось на долю I армейского корпуса. Но прорыв Красной армии на Лиепаю был и на этот раз предотвращен. Не в последней степени это стало возможным благодаря действиям «курляндской пожарной команды» в лице 14-й танковой дивизии.

14-я танковая дивизия в ходе пятого сражения в Курляндии

Еще до начала пятого сражения в Курляндии в 14-й танковой дивизии прошла целая череда переформирований и доукомплектований, из которых самым большим кровопусканием стало выделение в самостоятельную боевую единицу танковой бригады «Курляндия». Командование дивизией генерал-лейтенант Унрайн передал полковнику Юргенсу, а сам принял командование корпусом.

Полковник фон Узедом, ранее командовавший 108-м мотопехотным полком, стал теперь командиром танковой бригады «Курляндия». Майор граф фон Риттберг, бывший со времени переформирования 14-й танковой дивизии в начале 1943 года адъютантом дивизии, был назначен вместо погибшего капитана Шаммлера командиром 14-го истребительно-противотанкового батальона, но уже в марте 1945 года сменил полковника фон Узедома на посту командира танковой бригады «Курляндия». Офицер для особых поручений при штабе 14-й танковой дивизии капитан Капицки с марта 1945 года стал начальником штаба дивизии.

Так как во всей группе армий «Курляндия» ощущался постоянный дефицит мобильного и боеспособного резервного формирования, а также потому, что этому формированию предстояло закрывать прорывы фронта, образующиеся в ходе отступления 4-й танковой дивизии, было принято решение об организации танковой бригады «Курляндия».

Основу этой новой бригады составили оба разведывательных отделения 12-й и 14-й танковых дивизий. Ей были переданы также личный состав из прибывшего пополнения, части из состава преобразованного мотопехотного штурмового батальона «Курляндия» и два саперных пехотных батальона. Для организации противотанковой обороны и в качестве вспомогательных сил были выделен также новый истребительно-противотанковый батальон (противотанковые пушки на самоходных шасси) под командованием капитана Гутцайта, смешанная батарея противотанковых орудий, рота трофейных танков из 10 машин Т-34, батарея зенитных орудий и батарея легких полевых гаубиц, а также санитарные и тыловые формирования.