Лондон. Путешествие по королевству богатых и бедных - Луи Эно

двумя специальными тюрьмами — на Уайткросс-стрит, где камеры отличаются всеми удобствами, и тюрьмой, которая называется «Скамьей королевы», куда помещаются не только лица, задолжавшие другим частным лицам, но и те, кто не смог оплатить судебные издержки, которые в Англии всегда выливаются в значительные суммы. Раньше заключенные в «Скамье королевы» имели право покинуть ее стены на три дня, заплатив четыре шиллинга и два пенса за первый день и по три шиллинга десять пенсов — за два последующих. Эта привилегия для состоятельных должников (если должника можно так назвать) была упразднена, и теперь все должники до окончания положенного срока должны находиться в ее стенах. Высота этих стен составляет сорок пять футов, по их верху расположены в виде рогаток железные прутья. Никто еще не пытался их преодолеть, чтобы сбежать.

У входа в приют

Помимо тюрем, предназначенных для злоумышленников, которые встречаются везде, где есть люди, Лондон располагает домами призрения, которые называются здесь Workhouses, или работными домами. Здесь принимают не преступников, а обездоленных.

Вот что такое английский дом призрения: на первый взгляд это большие дома, окруженные садом, с отделениями по возрастам и полу; большие спальни, в которых ночью всегда горит свет и сидит надзиратель; различные мастерские, классы и дворы. Все помещения отапливаются, проветриваются и содержатся в чистоте. Одежда выдается добротная, питание — здоровое. Но, несмотря на все эти преимущества, возможно лишь внешние, бедняки испытывают к дому призрения непреодолимый страх и предпочитают ему тюрьму. Если бедняка поместили в работный дом, он идет на правонарушение, лишь бы его посадили к преступникам. Тюрьма ему кажется лучшей участью, невзирая на все ее минусы. Это можно объяснить только тем, что англичане обычно много едят, а в тюрьмах кормят лучше, чем в работном доме. Человек — раб своего желудка… по крайней мере, человек бедный.

В каждом работном доме есть своего рода временные ночлежки (Casual Ward), которые отличаются от всех остальных помещений в худшую сторону. Это своего рода «запасник», куда приводятся бездомные, голодные и замерзшие, задержанные полицией ночью. Условия, в которые они попадают в Casual Ward, ничуть не лучше тех, от которых их избавили.

Драка на лондонском дне

Бродяги

Вряд ли есть что-нибудь более ужасное, чем ночлежки работных домов, в юдоли слез, данной человеку Господом несомненно для того, чтобы лучше подготовить его к вечным радостям райских полей. Чаще всего в ночлежке темно и царит ужасающая вонь. Бедные люди лежат на досках, то и дело потирая поясницу. Ровно в шесть утра все должны быть на ногах. Во дворе — на голодный желудок, окоченевшими руками — надо дробить камни и таким образом оплатить деревянную постель и завтрак. Да, в девять часов всем «гостям» выдают по куску хлеба и выставляют за дверь. Тем, кто оказался здесь не в первый раз, хлеба не дают. Они имеют право только на труд, о вознаграждении и милосердии нет и речи! Но сколь бы ни были страшны эти ночлежки, их двери открываются не для всех, кто в них стучится. Иногда на ее дверях вывешивается лаконичная сухая записка: «Мест нет!»

В ночлежке

Проповедник-мирянин

Правда, есть и другие ночлежки. Например, Плейхаус-Ярд, основанный в 1821 году на добровольные пожертвования. Это заведение каждую ночь открыто для всех и без ограничений. Пришедший получает полфунта хлеба вечером и столько же утром перед уходом. И спят люди на матрасах в теплых помещениях.

В другие ночлежки можно попасть только по билету, который выдается их держателями или теми, кто жертвует средства на их содержание.

Есть заведения, в которых бедных кормят прямо на месте или дают взять еду с собой. Есть и такие, где принимают людей, потерявших работу: им предоставляют ночлег, одежду, ссужают небольшими денежными суммами и иногда даже находят им работу.

Англичане, люди серьезные и религиозные, проявляют заботу не только о страждущих телом. Точно так же они заботятся о бессмертных душах, об их немалых потребностях. Редко несчастный выходит из приюта, не получив вместе с милостыней подаяние духовное. Чаще всего эту заботу по собственной воле берут на себя люди светские. Рвение их велико, порой даже слишком, и чаще всего несвоевременно. Среди них есть такие, что, боясь, как бы их паства утром не разошлась, приходят со своими увещаниями по ночам. Они проникают туда, где несчастные и голодные пытаются уснуть и забыть обо всех своих горестях или видят сон о том, как они едят. С Библией в одной руке и свечой в другой проходят добровольные апостолы по рядам, а когда сочтут, что все уже достаточно проснулись, начинают читать Книгу Исаии, Иезекииля или Варуха, перемежая чтения познавательными комментариями. Кто-то тупо слушает, ничего не понимая. Это в лучшем случае, потому что есть и такие, что скрежещут зубами и грозят кулаками непрошеному визитеру, а некоторые, решив, что уже шесть часов и пора разбивать камни, обнаруживают, что речь идет совсем о другом свете и другом спасении, и отворачиваются к стенке в надежде поскорее уснуть.

Театры

Мне показалось, что лондонцы ходят в театры реже, чем парижане.

Это объясняется несколькими причинами. Во-первых, слабостью национального театра, гораздо менее оригинального и интересного, чем во Франции, и, соответственно, менее притягательного. Во-вторых, образом жизни англичан, более замкнутым и серьезным, чем наш, и менее фривольным. Жизнь англичан сосредоточена в их семье, они верны своему любимому дому и находят в нем все, что нужно для счастья.

Добавлю к тому же, что англичане много работают, больше, чем французы. Люди ставят перед собой высокие цели, собственным трудом и упорством они хотят добиться лучшего и большего, чем та слегка позолоченная середина, которой довольствуемся мы. Если же человек целый день работал вдали от дома в мастерской, на заводе, в конторе, за прилавком, то вечером он возвращается к себе уставшим, выжатым, утомленным, еще не остывшим от дел, а часто уже погруженным в мысли о завтрашних делах, и у него нет никакого желания опять выходить. Он предпочитает провести остаток дня дома в задушевных беседах и отдохнуть перед новым рабочим днем. Надо жить, а значит, одна задача сменяет другую, и так день за днем. И человек отдыхает, только сменив одну работу на другую.

Однако