Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

поверхности: это дальнейшая культурная и религиозная перекодировка обоих Америк, их отход от христианских ценностей в сторону левого либерального радикализма или троцкизма под демократическими лозунгами с элементами маргинальных субкультур, в том числе уже сложившегося движения BLM с разными вариациями, ЛГБТ, сохранившихся и мимикрирующих индейских шаманских культов, неомарксистских революционеров, особенно находящих питательную среду в регионе Центральной Америки, и пр. Под прицелом у них не просто великий испанский адмирал, но Христофор Колумб, олицетворяющий великую европейскую христианскую цивилизацию. Как известно, в индейских языческих культах Центральной Америки практиковались человеческие жертвоприношения, о чем повествует великолепный фильм Мела Гибсона «Апокалипсис», ужасы которых были прекращены христианством, принесенным на парусах каравелл Христофора Колумба. Получается прямо по Оруэллу: кто контролирует прошлое — контролирует будущее, кто контролирует настоящее — контролирует прошлое. Что ж, теперь всех приглашают назад — в будущее?

Последний крестоносец. Христофор Колумб как духовный писатель

Эта тема остается как бы за гранью официальных биографий и описаний четырех плаваний великого адмирала к берегам Нового Света, либо ей уделяется недостаточно места. В наше весьма секуляризованное время, это понятно. Однако сам Христофор Колумб всегда себя рассматривал прежде всего в качестве религиозного человека, на которого возложена священная миссия. А свои экспедиции он считал Крестовым походом. В условиях Кватроченто и раннего Ренессанса по-иному быть не могло. Хотя, с другой стороны, волею судеб великий адмирал оказался последним крестоносцем, увенчавшим своими открытиями период Реконкисты, когда Пиренейский полуостров после падения эмирата Гранады уже окончательно перешел под власть испанской и португальской корон, причем падение последней цитадели мавров на полгода предшествует началу первого плавания Колумба.

Дело в том, что с 1500 года Колумб начинает рассматривать свои открытия как часть божественного плана, а в 1501 году и перед своим четвертым плаванием адмирал стал писать книгу своих пророчеств при содействии монаха Картезианского монастыря Святой Марии (Санта-Мария-де-Лас-Куэвас) в Севилье брата Гаспара де Горрицио. Над книгой адмирал работал и весь 1502 год; дальше она дополнялась разными почерками (очевидно, писарей) до 1505 года. Рукопись изготавливалась на бумаге с водяными знаками итальянского производства, содержа 84 пронумерованных листа, 14 из которых были утрачены и до сих пор не обнаружены. Собственно, Колумб, являясь сторонником учения о безусловном предопределении древнего западного богослова Блаженного Августина и приверженцем мистического францисканства в традиции великого итальянского поэта Данте Алигьери (о том, что он был терциарием Ордена миноритов, нами уже упоминалось), убежден в своем избранничестве в открытии Вест-Индии, что помогло бы осуществить его идею последнего Крестового похода благодаря золоту и драгоценным металлам, коими изобилуют тамошние земли. Отсюда симптоматичен сам факт того, что он пошел в свое первое плавание под лапчатыми крестами португальского Ордена Христа, наследника Ордена тамплиеров, штаб-квартира которого располагалась в португальском замке Томар. То есть изначально Христофор Колумб воспринимал свою миссию в качестве религиозного делания.

Святой Мученик Христофор, переносящий младенца Креста через водную стихию

«Книга пророчеств» Христофора Колумба пропитана эсхатологией в духе эсхатологии средневекового калабрийского монаха Иоахима Флорского и его «Вечного Евангелия». Согласной ей, Славному Второму Пришествию Иисуса Христа должны предшествовать следующие периоды всемирной истории: 1) повсеместное распространение христианства и открытие Нового Света вместе с Офиром и Тарсисом, откуда происходили сказочные богатства библейских волхвов; обнаружение Эдема, который должен находиться на вершине горы, поскольку его не мог затронуть Всемирный Потоп; 3) избрание последних всемирных императора и императрицы, коими станут, по мнению Колумба, их католические величества Фердинанд и Изабелла Кастильские; 4) последний Крестовый поход, необходимый для завоевания Иерусалима, который обязан провести всемирный император, дабы приветствовать Явление Христа в Его родном городе.

Высадка Колумба на Кубе

Составляя свою эсхатологическую картину грядущих событий, Христофор Колумб, наряду с цитированием из Священного Писания, ссылается на различные источники, в том числе на представителя поздней схоластики Петра д’Альи, Святого Иоанна Златоуста, Николая Лиринского, Святых Исидора Севильского и Иоахима Флорского, а также на персидского математика, астронома, герметика и астролога Абу Машара аль-Балхи (787–886), короля Альфонса Мудрого и античного писателя Сенеку. Трагедия последнего «Медея» по-особенному привлекала внимание испанского адмирала благодаря отрывку, который ему показался пророческим, а значит боговдохновенным:

На новой встают земле города,

Ничто на своих не оставил местах

Мир, открытый путям,

Индийцев поит студеный Аракс,

Из Рейна перс и Альбиса пьет,

Пролетят века, и наступит срок,

Когда мира предел разомкнет Океан,

Широко простор распахнет земной,

И Тефия нам явит новый свет,

И не Фула тогда будет краем земли.

(Текст приводится по изданию: Луций Анней Сенека. Трагедии. Москва, «Искусство», 1991. Перевод С. А. Ошерова, комментарии Е. Г. Рабинович).

В дословном переводе с латинского данного отрывка говорится: «когда Океан разорвет цепи вещей…». Считается, что, воодушевившись данными стихами из трагедии Сенеки Христофор Колумб завещал похоронить себя с разорванными цепями по рукам и ногам. Не правда ли, символично, поскольку тем самым адмирал стремился показать себя разорвавшим порядок вещей, созданный Океаном. Здесь стоит отметить следующее: не имея богословского образования, Колумб вполне умело трактует Священное Писание и другие тексты, что свидетельствует о его безусловной религиозности и уверенности в провиденциальном характере его миссии. Отсюда не стоит рассматривать «Книгу пророчеств», как это делали некоторые авторы, лишь как инструмент давления Колумба на королевские особы Фердинанда и Изабеллы Кастильских, чтобы добиться от них финансирования четвертой экспедиции. Эта книга передает удивительный внутренний мир Колумба, когда познание основывается на религиозном чувстве.

Освобожденный Прометей?

Вообще, о Колумбе можно писать бесконечно: настолько эта фигура титаническая и многогранная, что выглядит нелепым помрачением все варварские попытки ее дискредитации, предпринимаемые в наши дни леворадикальными ревизионистами, к сожалению, поддерживаемыми правительствами тех стран, где продолжают сноситься и оскверняться памятники великому мореплавателю. Его имя — Христофор, то есть несущий Христа и перенесший Его через океан, а Святой Христофор, как известно, особый покровитель путешественников, моряков и всех тех, кому угрожают морские бури и штормы. Его образ сравним только с титаном Прометеем, царем скифов, некогда прикованным к горе Фишт на Кавказе и многие столетия мучимым орлом, выклевывавшим у него печень, пока доблестный Геракл, уняв гнев Зевса, не освободил бессмертного титана за то, что тот указал ему путь к Гесперидам или Атлантидам, поскольку эти сестры по Гесиоду и другим древнегреческим классикам живут далеко на западе у своего отца Атланта или Атласа. Какое образное сходство: и разве наш герой,