Виталий Горбач - Над Огненной Дугой. Советская авиация в Курской битве

Несмотря на то что активность немецких войск на земле явно шла на спад, 16 июля стало для экипажей 1-го бак одним из наиболее сложных дней за все время оборонительной операции. Согласно оперсводкам 2-й воздушной армии, на свои аэродромы не вернулось 11 бомбардировщиков, три из которых были сбиты истребителями, один — зенитной артиллерией, четыре не вернулись с боевого задания. Кроме того, один самолет совершил вынужденную посадку, а еще два погибли в катастрофах. Штаб 2-й воздушной армии особо отметил катастрофу Пе-2 1-й гв. бад, экипаж которого аварийно освободился от бомб на малой высоте и был сбит осколками взрывов. Летчик и штурман остались живы, тогда как воздушный стрелок погиб[174].

Высокую активность проявили в борьбе с советскими бомбардировщиками немецкие истребители. По свидетельству авиаторов 1-го бак, «мессершмитты» появлялись над прикрываемыми районами в составе групп из 10–15 машин, настойчиво преследуя советских бомбардировщиков вплоть до своей территории. Отметим, что за день истребителями I/JG52 было сбито 3 Пе-2. Еще одна «пешка» числилась на боевом счету группы II/JG3. Согласно данным штаба 1-го бак, все сбитые самолеты, кроме потерпевших катастрофы, принадлежали 293-й бад. Одной из причин тяжелых потерь штаб корпуса указал боязнь истребителей сопровождения из 193-го иап огня зенитной артиллерии. Не редкими были случаи, когда в районе цели, и особенно на отходе от нее, сильно растянувшиеся бомбардировщики оставались без прикрытия, становясь легкой добычей истребителей противника. Отмечали экипажи «пешек» и мощный огонь зенитной артиллерии из районов Озеровский, Беленихино, Ивановка, Ясная Поляна, в каждом из которых, по оценкам авиаторов, сосредотачивалось минимум по три зенитные батареи.

Несмотря на неблагоприятные погодные условия, летчики 1-го бак проявляли настойчивость в выполнении боевой задачи. Командование корпуса особенно отметило действия группы Пе-2 81-го гв. бап, которая, совершая уже третий вылет за день, около 19:00 встретила облачность 10 баллов с дождем на 700–800 метрах. Тем не менее ведущий группы капитан Коняев проявил упорство, выполнил боевую задачу, вернувшись во главе всей группы на свой аэродром.

Общие потери 2-й воздушной армии 16 июля составили 29 самолетов, из которых 20 были сбиты в воздушных боях или не вернулись на свои аэродромы, 3 стали жертвами зениток, а еще 5 находились на местах вынужденных посадок. Кроме того, как мы уже указывали, 2 Пе-2 погибли в катастрофах. По данным штаба армии, за день было проведено 16 воздушных боев, в которых удалось сбить 52 немецких самолета. Большинство из заявленных побед составляли самолеты Bf-109 и Ju-87, которых посчитали уничтоженными 26 и 17 штук соответственно. Не стоит говорить, что согласно немецким документам, потери были на порядок меньше.

Одной из интересных особенностей 16 июля стала заявка на уничтожение в одном бою 5 бипланов, идентифицированных советскими летчиками как «Фиат». Возможно, что за итальянский истребитель были приняты штурмовики Hs-123, все еще состоявшие на вооружении отряда 7./SchG1. Немецкие источники подтверждают потерю лишь двух самолетов этого типа. Однако относятся они лишь к 5 и 6 июля. Возможно, что сбитые самолеты принадлежали одной из венгерских авиачастей, действовавших из района Харькова.

Как мы уже отмечали, обстановка, сложившаяся для немецкого командования к 17 июля, требовала срочной эвакуации войск 4-й танковой армии из района севернее Белгорода. Согласно приказу Гитлера дивизии 2-го танкового корпуса было решено использовать в Италии. Однако на Апеннины в итоге отправилась лишь дивизия «Адольф Гитлер», оставившая свое вооружение на Восточном фронте, тогда как оставшиеся дивизии «Мертвая голова» и «Рейх» были использованы для ликвидации советских вклинений на Миус-фронте. Еще одним мощным соединением, которое Верховное командование «отобрало» у группы армий «Юг», стала моторизованная дивизия «Великая Германия», срочно переброшенная 18–20 июля на Орловскую дугу.

Обвальный характер приняла с 16–17 июля переброска основных сил 8-го авиакорпуса в полосу действий 1-й танковой и 6-й армий в районе Изюма и на Миус-фронте. Мы уже отмечали, что в период 14–15 июля в район Изюма и Орла перелетели группы истребителей из состава III/JG3 и III/JG52. 18 июля в полосу наступления Юго-Западного фронта были переброшены II/SchG1, II/JG3, а истребители из состава I/JG52 были задействованы в противодействии налетам 8-й воздушной армии Южного фронта. Практически не оставалось в рядах 8-го авиакорпуса и его основной ударной силы — соединений бомбардировщиков Ju-87. Две группы эскадры «Иммельман» — I и III/StG2 16–17 июля перебазировались на аэродромы 6-го воздушного флота. К этому времени здесь уже находились Hs-129 из состава противотанковых отрядов 4. и 8.(Pz)/SchG1, 4.(Pz)/SchG2 и Pz.Jg.St./JG51. Кроме того, все три группы StG77 перелетели на аэродромы Краматорская и Барвенково, содействуя отражению советского наступления на Сталино. Здесь же были сосредоточены и группы двухмоторных бомбардировщиков из состава эскадр KG3, KG27, KG55 и KG100.

В ночь на 17 июля воздушной, а вслед за ней и наземной разведкой был установлен отход частей противника в общем направлении на Томаровку и Белгород. Командование Воронежского фронта не сразу приняло решение о преследовании отступающих колонн противника. Понесшим в предыдущие дни тяжелые потери войскам требовалось время для приведения себя в порядок, а также ремонта материальной части. В период 17–19 июля преследование медленно отходящего противника велось лишь сильными передовыми отрядами.

Отметим, что в соответствии с директивой Ставки с 18 июля серьезно изменялся состав сил в полосе между левым крылом Воронежского фронта и соседним Юго-Западным фронтом. Теперь участок фронта от Лучки до Харькова занимали войска Степного фронта генерал-полковника И. С. Конева, к 53-й армии которого добавились левофланговые 7-я гвардейская и 69-я армии Воронежского фронта. Авиационная группировка Красной Армии севернее Белгорода также получила серьезное усиление — в действие вступила 5-я воздушная армия Степного фронта генерал-лейтенанта С. К. Горюнова. Ввод в сражение нового объединения был связан с весьма значительным переподчинением авиационных частей, подробно которое мы рассмотрим в главе, посвященной операции «Полководец Румянцев».

Последние дни оборонительной операции войск Воронежского фронта ознаменовались полным господством в небе советской авиации. Это хорошо видно по количеству вылетов 8-го авиакорпуса, стремительно уменьшавшихся день ото дня. Так, если 17 июля дневник боевых действий генерала Зайдемана отметил 138 самолето-вылетов, то уже 18 июля это число составило всего 79 вылетов, из которых 39 совершили экипажи разведчиков, а 40 — истребители. В последующие дни активность 8-го авиакорпуса несколько повысилась, но до 24 июля никогда не превышала отметки в 100 самолето-вылетов.

Советские документы отмечали в эти дни лишь агрессивные действия немецких истребителей, которые, используя тактику внезапных ударов, пытались атаковать группы штурмовиков, а также одиночные разведчики. Особенно тяжелый бой пришлось выдержать 17 июля экипажу разведчика Пе-2 из 82-го гв. бап младшего лейтенанта Б. В. Панина (Герой Советского Союза с 2.9.43), который подвергся атаке четырех немецких истребителей, идентифицированных как FW-190. Наведение на разведчик выполнили расчеты зенитной артиллерии. После 3–4 разрывов зенитных снарядов, выпущенных в сторону Пе-2, четверка истребителей заметила советский самолет и перешла в атаку. В ожесточейшем бою отважным экипажем огнем пулеметов и воздушными гранатами АГ-2 было отбито 12 атак. Посчитав один «фокке-вульф» сбитым, экипаж Б. В. Панина смог благополучно вернуться на свой аэродром.

Весьма активизировались во второй половине июля и действия ночной легкобомбардировочной авиации, которая была представлена в составе 2-й воздушной армии 208-й нбад. Боевая работа этого соединения на протяжении всей оборонительной операции была сильно ограничена недостатком материальной части. Так, к 5 июля в составе трех бомбардировочных полков дивизии насчитывалось всего 29 У-2 и 9 Р-5. Кроме того, еще 5 «ветеранов» СБ числилось в составе 331-й ночной авиаэскадрильи. Объектов для ударов ночников, как показывали данные разведки, было предостаточно. Так, только в ночь на 20 июля по дороге от Стрелецкого на Томаровку, Борисовку и Грайворон было отмечено в движении около 150 крытых машин. В то же время в направлении от Микояновки на Харьков было обнаружено еще три автоколонны по 50 машин в каждой.

Надо сказать, что на протяжении всей операции боевая работа 208-й нбад протекала вначале в условиях слабого противодействия ПВО противника. Несмотря на применение большого числа прожекторов, по донесениям экипажей огонь мелкокалиберной зенитной артиллерии велся не прицельно, в основном по звуку мотора. В сложившихся условиях куда большую угрозу представляли собой свои бомбардировщики из состава АДД. Так, по итогам боевой работы 16 июля штаб 208-й нбад резюмировал: «Несогласованность маршрутов и высот с авиацией ДД затрудняла деятельность экипажей дивизии и создавала угрозу столкновения в воздухе»[175].