О. Федорова - Допетровская Русь. Исторические портреты.

Документы XV-XVI вв. свидетельствуют, что между Москвой и исламскими соседями стали преобладать интенсивные торговые и дипломатические взаимоотношения. Совершались браки крещёных высокородных татар с дочерьми русских бояр. В Москве оказывали должное уважение мусульманским аристократам, поступившим на службу к российскому государю. Касимовские царевичи и ногайские мурзы занимали почётное место среди московских дворян и за верную службу даже получали имения с русскими крестьянами. При этом русским дворянам запрещалось иметь мусульманских крестьян в крепостной зависимости.

Прагматическая политика Москвы в XV-XVI вв. в отношении мусульман во многом отличалась от действий государств Центральной и Западной Европы, особенно Испании, где всё более активизировалась нетерпимость к присутствию в них мусульман.

Но, естественно, практика русской администрации на местах не сразу и не всегда соответствовала тогда указам центра. Ещё свежи были в памяти события, когда русские территории подвергались насилию, а их правители в течение столетий вынуждены были проводить политику оборонительного характера. Тем более что опасность агрессии татар с юга оставалась реальностью. В 1571 г. был совершён грабительский набег крымских татар на Москву. Он сопровождался страшным пожаром, который уничтожил полностью московский посад. И всё же с давних времён в Русском государстве постепенно укоренялись традиции мирного сосуществования с мусульманами. Причём веротерпимость проявлялась и с той, и с другой стороны. Она получит своё развитие и в будущем. Принцип терпимости — и национальной, и религиозной — был центральным в формировании российской государственности.

Иван IV понимал геополитическую необходимость для России выхода к морям. Важно было обезопасить западные границы от вражеских вторжений, а также установить тесные связи с Западной Европой. А это было легче всего осуществить через Балтийское море. Иван IV двадцать пять лет пытался выйти к Балтийскому морю. Это была изнурительная война. Поводом к ней послужила невыплата Ливонией дани в течение последних пятидесяти лет за город Юрьев с окрестностями, а также задержка Ливонским орденом ста двадцати трёх западных специалистов, приглашённых на службу в Россию.

Начало войны с Ливонией (с 1558) было победным для русских войск: взяты более двадцати городов. В 1560 г. ливонские войска потерпели поражение, даже магистр ордена попал в плен. В руках России оказались такие крупные города, как Нарва,

Юрьев и др. Взятие Полоцка в 1563 г. стало последней военной победой русских войск. Ливонский орден в 1561 г. распался, а земли его отошли Польше, Дании, Швеции. Новый магистр получил во владение Курляндию и признал зависимость от польского короля. Но в войну были втянуты несколько европейских государств. Затяжной характер, да и сами цели ведения войны вызвали сопротивление действиям царя со стороны некоторых русских бояр. Они считали более необходимым укрепление и защиту южных границ. Против политики Ивана IV выступали даже люди из ближайшего его окружения, в том числе, по некоторым сведениям, и сын царя Иван Иванович, что раздражала его отца. В 1569 г. Польша и Литва объединились в одно государство — Речь Посполиту. Её войска, а также шведская армия успешно воевали против России. Ливонская война окончилась поражением России. Выхода в Балтийское море она не получила. Даже земли, которые когда-то доблестно защитил Александр Невский, остались, как и до Ливонской войны, за пределами России.

Опричнина

Уже три века не утихают споры по поводу оценки первого русского царя как личности, и эти дискуссии особенно накаляются, когда речь идёт об опричнине{133}. Большинство историков осуждает введение опричнины за, как они считают, жестокость и бессмысленность её проведения. В 1565-1572 гг. опричниной назывались и удел{134} Ивана IV, и одновременно система внутриполитических мер для борьбы с предполагаемой изменой.

Ещё в период «Избранной рады» царь стал подозревать бояр в тайных от него помыслах. В 1553 г.

он, заболев и ожидая смерти, потребовал, чтобы знать присягнула его малолетнему сыну, но бояре предпочли видеть на столе князя Владимира Андреевича Старицкого (двоюродного брата царя), и при этом были «...брань велика и крик и шум велик и слова многие бранные...». Среди тех, кто не поддерживал волю царя, были и члены «Избранной рады». В конце концов бояре нехотя подчинились Ивану IV, и внешне отношения между ними и царём сохранялись нормальными, но тяжёлое впечатление от происшедшего государя не покидало. В том же году умер митрополит Макарий, нравственный авторитет которого смягчал и сдерживал проявления резких выступлений царя.

О причинах возникновения опричнины существуют разные предположения. Одно из распространённых мнений: реформы, начатые соратниками Ивана IV, рассчитывались на длительный период времени. А царь требовал немедленных результатов. Ему казалось, что с помощью террора он ускорит процесс окончательной централизации страны. К тому же с 60-х гг. по разным причинам и военные победы сменяются неудачами на разных фронтах: на реке Урал, под Оршей. Обозначилось откровенное недовольство знати внешней политикой царя на западе страны. Скорой была расправа над некоторыми выявленными оппозиционерами и предводителями военных походов, потерпевших поражение.

Существует и несколько иной угол видения этих событий. Бояр вполне устраивало приобретение, освоение плодородных земель южных районов Дикого ноля и охрана их границ от крымских татар. Ведь земля — главное богатство в период феодализма. Иван IV ещё с начала 50-х гг. стал ясно осознавать, Что значительная часть политической элиты саботировала его начинания, не соглашалась с необходимостью войны с Ливонским орденом за балтийское побережье. Кроме того, знатная аристократия сопротивлялась принуждению к участию в утверждении нового титула Ивана IV на международной арене. Охлаждение отношений по этим причинам произойдёт у царя даже с Алексеем Адашевым и священником Сильвестром. Он отдалит от себя этих бывших соратников. В 1564 г., опасаясь репрессий, сбежит в Литву князь Андрей Курбский. А ведь он был потомком древнего знатного рода, одним из ближайших друзей Ивана IV ещё в молодые годы, участником казанских походов, воеводой{135} в Ливонской войне. А стал вскоре после побега за рубеж членом королевской рады (сейма) Речи Посполитой, а главное — участником войны с Россией, чего не простят ему его соотечественники. Курбский — автор «Истории о великом князе Московском», писем к Ивану IV, которые потом будут использоваться как исторический источник. В них он со страстью обвинял царя во всех смертных грехах и защищал права и привилегии бояр, проявляя незаурядные публицистические способности. Ведь князь был одним из образованнейших людей своего времени. Побег этого ближайшего соратника, одного из лучших его полководцев, окончательно подвёл Ивана IV к решению о начале радикальных действий против бояр. Тем более что он подозревал их в отравлении своей первой, любимой, жены{136} Анастасии Романовой (Анастасии Романовны Захарьиной), которая в некоторых преданиях представлена как добрая, разумная подруга царя, способная даже иногда остановить его гнев и раздражение. Курбский, характеризуя Ивана IV в своих сочинениях, поделил его правление на два периода: положительный — время реформ и отрицательный — опричный. Вслед за ним и большая часть историков будет придерживаться того же мнения.

В январе 1565 г. Иван IV выехал в Александровскую слободу (ныне — город Александров) и отправил в столицу два послания. В первом из них он, обращаясь к духовенству и Боярской думе, сообщал об отказе от власти по причине измены бояр и просил выделить ему особый удел. А в послании, обращенном к посадским людям, царь информировал их о принятом решении; при этом добавил, что к ним у него претензий нет. Его упрашивали вернуться на трон и те, и другие, а он продиктовал свои условия. Верный политический манёвр Ивана Васильевича принёс ему победу. Страна была разделена на две части: опричнину и земщину. Иван IV определил себе удел в центре страны, в него вошли также поморские города, наиболее экономически развитые районы, где обитала и знать с подневольными крестьянами, и простые небогатые семьи. А на этой территории были земли и знатных, и простых небогатых семей. Их переселение на новые земли, часто ещё не освоенные, не имеющие жилых домов, сопровождалось массовыми репрессиями, казнями, земельными конфискациями. На земли переселенцев переезжали дворяне, входившие в опричное войско. Земщина должна была его содержать.

Задача опричнины состояла в том, чтобы ликвидировать сепаратизм — остатки феодальной раздробленности. Царь осуществлял её жестокими методами средневекового времени, но боярско-княжеское землевладение окончательно не было уничтожено, хотя мощь его ослабла. Не столь значительной стала и политическая роль боярской аристократии в государстве. Но опричнина могла дать лишь временный эффект. Действовали объективные экономические законы феодального государства, и невозможно было их изменить только репрессиями. Да и самим Иваном IV и в его окружении слово «опричнина» позже не употреблялось. Более того, вотчины, конфискованные у бояр и князей в период опричнины, частично возвращались прежним владельцам или их наследникам, оставшимся в живых.