Дмитрий Калюжный - Забытая история русской революции. От Александра I до Владимира Путина

Также нельзя забывать, что для реализации государственных целей царям нужны были исполнители, а, как правило, выбор оных очень небольшой. Исполнителей надо готовить, а на это может и не быть времени. Поэтому приходится пользоваться услугами тех, кто есть, а они, как правило, очень не подходящий материал. Скажем, Ивану Грозному пришлось изначально опираться на людей, цели которых имели хоть что-то общее с его, царскими целями. Поэтому по ходу выполнения своей программы ему приходилось расставаться с теми из помощников, чьи цели начинали очень сильно уходить в сторону. Например, так произошло с Адашевым, наиболее долго сотрудничавшим с царем. Но что делать с оставшейся не у дел «элитой»? Ведь эти люди прекрасно понимают, к чему идет дело, и это заставляет их консолидироваться в какие-то структуры. И хорошо, если цели этих структур совпадают с целями сохранения устойчивости государства, но обычно-то они действуют во вред ему – вспомним убийство Павла I или поведение боярства во времена малолетства Ивана IV.

С этими боярами пришлось бороться и позже заменить их дворянством, лишив экономических ресурсов. Старая «элита» стала просто вести к целям, прямо противоположным царским, а сложная геополитическая обстановка требовала срочных мер, и царь устранил их очень искусно.

Когда он вводил опричнину, то вместо репрессий против негодной элиты уехал из столицы и объявил, что часть страны отдает боярам: правьте, как хотите. Он добился, что простой народ встал на его сторону, так как царь оказался «обиженным». И дальше, при репрессии того или иного боярского рода, народ и другие бояре особо не возмущались, потому что в бóльшей части репрессии были обоснованны. А вот если бы он сразу начал с репрессий, то пострадавшие не согласились бы на роль жертв и сочувствие народа было бы на их стороне. А соображения, которые при Иване удерживали старую элиту от активного протеста, заключались вот в чем: она знала, что стране все равно нужна управляющая элита и поэтому «всех не вырежут» и удастся не только отсидеться, но и перескочить в новую элиту.

В последующем историографы исказили этот процесс, выставив репрессированных жертвами произвола. Но их преследовали по суду! А разве сегодня большинство народа стало бы считать произволом судебное преследование Ельцина, Чубайса, Гайдара и прочих подобных? Ведь народ хлебнул от этой «элиты» в полной мере.

При реализации опричной программы Грозный в очередной раз столкнулся с дефицитом кадров. Сами исполнители, опричники, оказались не способными понять, что от них требуется, а стали реализовывать свои собственные цели, дискредитировав всю идею.

Затем, при правлении Петра, шла реализация целей очень высокого уровня. Если этого не учитывать, то может показаться, что в его действиях была некоторая хаотичность. Какие-то дела начинаются, не заканчиваются, начинаются новые. Вполне возможно, Петр, наблюдая своих ближайших помощников, понимал, что они не в состоянии ставить и осуществлять самостоятельно цели даже невысокого уровня. Без должного контроля они мгновенно забывали о государственном интересе, не забывая, однако, о своем собственном. Вот он и хотел, начав разные дела, создать некоторую структуру, которая заставила бы его наследников действовать в определенных рамках. И это ему удалось. А то, что казалось хаотичным, непродуманным, обернулось источником развития страны в последующие царства.

К сожалению, его наследники (за исключением Павла I и Александра III, которые работали в рамках более высоких целей, чем остальные, но не на самом высоком уровне) не были в состоянии подняться на достаточно высокий уровень целей. А когда работа, запланированная высоко, идет на сниженном уровне, то многие осмысленные действия превращаются в свою противоположность.

Например, введение Табеля о рангах планировалось Петром как механизм привлечения в систему управления наиболее талантливых людей страны, чтобы человек талантливый мог бы пробиться наверх из самых низов, что делало общество в целом достаточно социально мобильным и способствовало бы улучшению качества элиты. Но после Петра эта система стала костенеть и превратилась в тормоз для социальной мобильности. Кстати, страшно смотреть, как быстро костенеет элита при Путине.

Другой пример – учреждение Академии наук. Ее задачей было создание национальных научных кадров, но при наследниках Петра она стала синекурой для иностранцев, которые в большинстве своем старались препятствовать именно созданию национальных кадров, чтобы те не стали бы их конкурентами. И таких примеров множество.

Заложенные Петром общественные механизмы позволили России сохранить устойчивость в период «женского царства» после его смерти, но дворяне смогли перевести развитие страны с византийского стиля правления на польский. Ведь императриц на трон сажали они, дворяне, и, естественно, в своих интересах. Полного краха в этот период удалось избежать только благодаря разгрому Турции и приобретению южных черноземов, что дало новый экспортный товар – хлеб.

Завоевание юга было долгосрочной программой в политике России; об этом думал еще Иван Грозный. Страна давно готовилась к решению этой программы. То, что ее удалось реализовать во времена Екатерины II, случайность. Но это событие позволило довольно посредственному с точки зрения целей государства правлению этой императрицы предстать в глазах потомков очень хорошим. А хлеб юга не только позволил удержаться ей, но и дал изрядную устойчивость (и резерв для развития) правлениям XIX века. То же самое мы видим и в наше время: с 1970-х годов и до сих пор точно так же, как раньше хлеб, нефть застилает глаза: деньги есть, элита шикует, но страна отстает от всего мира просто фантастически. Этого пока не заметно, но как только нефть кончится, люди спохватятся. Уж тогда-то они одобрят и репрессии, и все что угодно, лишь бы вернуть силу и истинное богатство. Тем более что внешний вызов налицо и агрессия против нас не за горами.

Вернуться к византийскому типу функционирования государства пытался Павел I, но история уже показала, что отсутствие помощников может загубить самые лучшие начинания. Его «помощники» – сформировавшаяся в прошлые царствования дворянская элита – не просто противились его начинаниям, но пошли на прямое устранение не устроившего их правителя. А заодно было создано о нем превратное мнение, как о сумасшедшем.

Последующие правители делали робкие попытки умерить аппетит элиты, но эти полумеры обернулись экономическим кризисом, а вслед за ним и политическим, и военным: Крымской войной.

Считается, что, пытаясь выйти из этого кризиса, начал свои антикрепостнические реформы Александр II, но это привело к внутренней неустойчивости в стране, так как не решался главный вопрос: единение страны, уменьшение напряжения между народом и элитой.

Определенные шаги сделал Александр III. Что интересно, его готовили как главнокомандующего, но при нем Россия не воевала вовсе, так как он работал на более высоком уровне целей, чем его отец. В его царствование появилось выражение: «Россия сосредотачивается».

А Николай II, хоть и получил специальную подготовку, как будущий царь, не имел силы воли, чтобы поставить и провести в жизнь более или менее достойные цели. Он следовал за обстоятельствами, а важнейшей целью, стоящей перед страной, было проведение индустриализации. Наладить этот процесс взялся С. Ю. Витте, но темпы были не те, в каких нуждалась Россия. Ведь для модернизации страны взяли западные «лекала», а они нам никак не подходят!

Надо же было понять, что невозможно догнать Запад завтра, сегодня взяв на вооружение его вчерашние методы. Никто из властителей этого не понимал; предлагались разные, внутренне противоречивые программы, которые не могли ничего дать, а только разбалансировали и без того изношенный механизм. В итоге страна попала в такую ситуацию, выход из которой был только в новом рывке.

Но его готовили и проводили уже совершенно другие люди.

РОССИЯ НА ПЕРЕПУТЬЕ

Февральский переворот

В конце 1916 года в высших сферах власти сложилось два политических течения, а в начале 1917-го они уже вовсю действовали. Приверженцы первого (консервативного) считали, что выход из революционной ситуации – в ужесточении репрессивных мер, чтобы подавить не только социалистов, но и буржуазную оппозицию. Соответственно этому мнению, были значительно увеличены штаты полиции (по одному городовому на четыреста жителей), полиция в городах была вооружена пулеметами. Готовился роспуск Думы.

Сторонники второго течения, состоявшего как раз из буржуазных оппозиционеров, в число которых входили депутаты Думы (в основном кадеты и октябристы) и генералитет, видели выход в дворцовом перевороте, и они нашли сочувствие этой затее у некоторых родственников царя. Назревал традиционный для Руси заговор для смены монарха; о сломе государственного строя, об отказе от монархии и речи не шло. Не исключено, что за их спинами традиционно скрывались англичане.