Военная история Грузинского гренадерского Е. И. В. Великого князя Константина Николаевича полка В связи с историей Кавказской войны - Георгий Николаевич Казбек

снегом и недоступность ея принуждала отказатся от дальнейшаго движения… Я принужден был разрабатывать, по едва достуным скалам, новые пути; во многих местах артиллерию приходилось переносить на руках по частям».

Отряд состоял из четырех баталионов пехоты (в том числе шесть рот Грузинскаго гренадерскаго полка) 6 горных единорогов и до 1,100 человек разных милиций. Выстроив войска в боевой порядок, Чиляев поздравил их с днем рождения Государя и вслед за тем двинулся на Хупро в двух колоннах[131]. Хупринское дело продолжалось два дня и войска наши, рассеяв скопища лезгин возвратились обратно на линию. В реляции генерал-майора Чиляева о гренадерах сказано: «Испытанное всегдашнее мужество, опытность, совершенное знание военнаго дела и точное исполнение моих распоряжений командира Гренадерскаго полка полковника Дебу, служили наибольшею причиною успеха. Гренадеры одушевленные присутствием своего любимаго полковаго командира и уверенные, что с ним нет ничего невозможнаго вели себя во все продолжение боя превосходно»[132].

В одно время с действием Чиляева в Хупро, войска расположенныя на правом фланге Лезгинской линии имели несколько удачных стычек с неприятелем, к числу которых принадлежит поражение молочнаго брата Даниель-султана – Богарчи 3-м баталионом Грузинскаго полка: 18 июля командир 3 баталиона майор Сусловский был уведомлен, что Богарчи, возвращаясь из Нухи с огромною добычею, остановился с своею партиею у Мишлиша. Для поимки этого разбойника, Сусловский послал 7-ю фузелерную роту под командою штабс-капитана князя Шаликова; хищники, увидевши приближение солдат, вышли к ним навстречу; но будучи опрокинуты штыками, бежали и оставили на месте до 20-ти тел и всю добычу награбленную в Нухинском уезде.

В сентябре месяце, по окончании военных действий под Чохом, скопища Шамиля снова обратились в Нагорный Дагестан; но его наибы, предупреждаемые на каждом шагу, не могли предпринять ничего решительнаго.

Весною следующаго года попытки неприятеля сделались смелее; он уже начал являться в одно время в разных концах линии и Лезгинский отряд должен был по необходимости переходить с места на место. В составе его в 1850 году были 3-й баталион и две роты 4-го баталиона Грузинскаго гренадерскаго полка. Ранней весной, когда еще горы были покрыты снегом, дагестанские наибы начали собирать свои скопища в Джурмуте, что и заставило начальника войск генерал-майора Бельгарда[133] направить туда свой отряд. 4-го июля войска наши поднялись на Акимальския горы и по 23 июня находились в Джурмутском обществе, переходя с победой из аула в аул. Наконец, после сильнаго поражения нанесеннаго скопищам муллы Шабана при Бехельде (21 июня), и принятия от жителей покорности, войска наши перешли в общество Канадаль. Здесь после нескольких удач генерал-майор Бельгард успел занять все главные аулы и, разорив их, двинулся 8 июля в обратный путь. Прибыв на перевал, Бельгард узнал что Даниель-бек находится с большим отрядом в Кусуре (Ксесерухское общество) и оттуда выводит жителей мирных магалов. Это обстоятельство заставило его двинуть к стороне Кусура часть своего отряда под командою полковника Давыдова, которому, с помощию отряда бывшаго в Нухинском уезде удалось прогнать скопища Даниель-бека; но здесь части Грузинскаго полка не участвовали.

С этих пор внимание Шамиля было обращено на правый фланг Лезгинской линии, оборона которой была несравненно слабее; но и здесь попытки его были неудачны. Горные магалы, усмирение которых стоило стольких трудов русскому правительству в 1839 году, были отделены от Нухинскаго уезда высокими горами и по временам были совсем непроходимы войсками; это обстоятельство не позволяло нам прочно утвердиться в этих магалах, а Шамилю давало возможность безпрепятственно сеять вражду к русскому правительству и войску.

Вследствие этого, в 1852 году было предположено переселить жителей горных магалов на плоскость, а жилища их уничтожить дотла. Это трудное дело было поручено командиру Лезгинскаго отряда генерал-майору барону Врангелю, в распоряжении котораго состоял отряд из 8-ми баталионов пехоты (в том числе второй и две роты третьяго баталиона Грузинскаго полка, под командою командира полка полковника князя Орбелиани). Узнав о намерении русских, Даниель-султан и Шамиль приняли меры к склонению на свою сторону жителей горных магалов; но желание имама не исполнилось и почти безпрепятственное занятие непокорных алулов и действие русских войск со стороны Лезгинской линии и Самура, заставило их отступить[134]. Напрасно Шамиль начал распускать слухи о намерении напасть на левый фланг линии; напрасны были и все его остальные происки, – Нагорный Дагестан уже охладел к его речам и русским удалось безпрепятственно переселить жителей горных магалов на плоскости Нухинскаго уезда.

Вообще, успехи нашего оружия на Кавказе к концу 1852 года, сильно уронили Шамиля в мнении горцев: он напрягал только последния усилия для поддержания своей прежней власти. В этом году имам потерял, многих из своих приверженцев, из которых одна часть передалась русским, а другая пала под их штыками; и если б не турецкая война, отвлекшая силы русских из Дагестана, власть Шамиля была накануне своего падения.

Война с Турциею застала Кавказскую армию врасплох, и потому общая система войны была на время прервана и войска действовавшия в Дагестане были обращены против турок. В распоряжении начальника Лезгинской кордонной линии генерал-лейтенанта Орбелиани был оставлен небольшой отряд растянутый на всем протяжении кордона. Шамиль воспользовался этою раздробленностию сил русских, и начал готовить нападения на самую Грузию со стороны Дагестана.

Чтобы лучше оценить опасность, угрожавшую Лезгинской кордонной линии, нужно сказать, что в 1853 году в распоряжении генерал-лейтенанта князя Орбелиани состояло восемь баталионов пехоты, которые были разбросаны для работ по всей Лезгинской линии. В числе этих баталионов состояли 1-й и 2-й Грузинскаго гренадерскаго полка, из которых первый был, на разработке дорог в Шинском ущельи, а третий на левом фланге, под командою полковника князя Меликова. До июля месяца линия была совершенно спокойна, и потому, разрабатывая дороги, части отряда готовились к предстоящей турецкой войне. Однако, прежде чем 3-й баталион, был потребован на турецкую границу, князь Меликов сделал экспедицию в Дидо. Обойдя в шесть дней все общество и предав огню и мечу множество аулов, 19 числа отряд возвратился на Кодор.

В начале августа начали носиться слухи о намерении Шамиля вторгнуться в наши пределы; с каждым днем слухи эти делались правдоподобнее и наконец, в средине августа сделалось достоверно, что Шамиль собрал до 10 т. ополчения и с ними ринулся на Лезгинскую линию.

Генерал-лейтенант князь Орбелиани, в ожидании Шамиля, сосредоточил войска свои в окрестностях Закатал. Он взял с леваго фланга один баталион (Мингрельскаго полка) и расположил его в Белоканах; из остальных один баталион передвинул в Катехи, один оставил в вновь строившемся укр. Мессельдигер, девять рот поставил в Закаталах