Алексей Виноградов - Тайные битвы ХХ столетия

Правда, Кеннеди переоценил свои силы. В соответствии с законами преступного сообщества его ликвидировали как предателя. Устранили и его убийцу Ли Харви Освальда, а затем убийцу Освальда — Руби и еще несколько десятков свидетелей. В соответствии с законами мафии был убит также новый кандидат в президенты — Роберт Кеннеди. Глава ФБР Эдгар Гувер, имевший доказательства на заказчиков убийства, вынужден был молчать. Мафия сама имела внушительный компромат на Гувера, добытый с помощью ЦРУ (в частности, фотографии гомосексуальных оргий главного фэбээровца со своими помощниками).

А еще администрация Кеннеди незадолго до Карибского кризиса заключила с СССР тайное соглашение по поводу Кубы. И «Остров свободы» не был атакован янки (несмотря на то, что стал стартовой площадкой для советских ракет). С другой стороны, Кремль поставил прочный заслон честолюбивым замыслам Фиделя Кастро, мечтавшему распространить революционный пожар на всю Латинскую Америку. Так, в 1967 г. советский премьер Косыгин резко потребовал от кубинского лидера, чтобы тот отказался от поддержки партизанской экспедиции своего соратника Че Гевары в Боливии. Оставшись без помощи, Че в недавней схватке с американскими рейнджерами погиб, но зато тайный Ялтинский раздел мира (оставлявший Южную Америку за США) не был нарушен.

Разумеется, не только баланс между Западом и СССР обеспечивал перемены в послевоенном мире. Анализируя послевоенные мировые процессы, известный геополитик Жан Тириар констатировал ряд фактов, иллюстрирующих роль великих держав в распаде колониальной системы: «С конца 1941 г. англичане начали вытеснять французов из стран Ближнего Востока. В отместку за это французы помогли сионистам изгнать англичан из Палестины. Еще до 1945 г. англичане и французы постарались лишить Италию ее африканских владений. В 1960 г. по приказу Вашингтона бельгийцы оставили Конго, самую богатую страну во всей Африке». (Контроль за добычей металлов в ней немедленно перешел в руки американцев. Впрочем, пай в металлодобывающем концерне получил и добившийся «независимости» Конго генеральный секретарь ООН Даг Хаммаршельд. Когда эта история всплыла наружу, Хаммаршельд вдруг погиб в авиакатастрофе).

Соединенные Штаты, чтобы обеспечить себе ведущую роль в мировой политике, перешли к подрывной деятельности против своих же западных партнеров. Игорь Бунич, упоминая о «100-летнем» плане мирового экономического господства «определенных сил», пишет, что он включал в себя «окончательный развал Британской империи и всей архаичной колониальной системы». Действительно, уже в 1943 г. на конференции в Квебеке (Канада) генерал Маршалл заявил, что главным препятствием распространению американского капитала после войны является не Советский Союз, а Британская империя.

Позже символом «деколонизаторской» позиции Соединенных Штатов был госсекретарь Дин Ачесон (кстати, друг советского шпиона Алжера Хисса). Так называемый «год Африки» (1960), когда почти весь Черный континент в одночасье вдруг обрел независимость, во многом — его заслуга. Следуя этой стратегии, Ачесон имел в виду две цели: ослабление европейских держав, лишающихся огромных доходов от заморских территорий, и перехват инициативы у Кремля, который помогал «подрывным» движениям Африки и Азии, надеясь на национально-освободительную, а в итоге — «социалистическую» революцию в колониальных странах. Немного проясняет этот пункт беседа, состоявшаяся 2 апреля 1962 г. между президентом Кеннеди и Ачесоном. По воспоминаниям последнего, когда речь зашла о повстанцах в Анголе, он сказал: «Мы фактически субсидируем врагов Португалии, и португальцы сильно подозревают нас в этом, хотя и не могут этого доказать». Кеннеди ответил, что «целью таких действий является стремление не допустить того, чтобы движение ангольских националистов попало в руки коммунистов». Госсекретарь согласился, что сам «вполне понимает это, но вряд ли поймут португальцы. Мы также занимаемся тайной переброской ангольцев для обучения в линкольнском колледже под Филадельфией, проводя самые крайние националистические взгляды… В ООН мы голосовали за резолюции, осуждающие Португалию за поддержание порядка в ее колонии».

Комментируя эти воспоминания, Э. Саттон замечает: «Кеннеди, очевидно, полагал, что США финансируют националистов, а не марксистов, тогда как… фактически помогали марксистам, так же как, позднее это делалось в Южной Африке. Насколько же Кеннеди располагал информацией об операциях ЦРУ и Госдепа, которые были под контролем Ордена?»

Да, все дело было в Ордене, который протягивал щупальца к богатой ресурсами Анголе. Ему удалось добиться своих целей в середине 70-х.

19-21 апреля 1974 г. во французском городе Межев, на вилле барона Эдмона де Ротшильда, состоялось очередное заседание Бильдербергского клуба. В узком составе члены тайного «мирового правительства» решали португальско-ангольский вопрос. К тому времени в Лиссабоне было неспокойно: обострились противоречия между консервативной и либеральной группировками в армии — главном звене существовавшего режима. Премьер-министр Каэтану лавировал между этими лагерями. Что же касается ангольской проблемы, председатель правительства противодействовал нажиму Запада, который хотел облегчить доступ к нефтяным и прочим ресурсам Анголы с помощью предоставления ей независимости. Еще ранее из-за поддержки американцами ангольских сепаратистов португальцы отказались предоставить США базы на Азорских островах.

На совещании «бильдербергцы» одобрили план государственного переворота в Лиссабоне, предложенный генералом Спинолой. ЦРУ обеспечило генералу и его людям средства связи, НАТО под предлогом маневров высадило в Португалии свои части. Поняв, на чьей стороне Запад, «реакционеры» не стали противодействовать начавшемуся выступлению Спинолы и его союзников из левого «движения капитанов». 25 апреля правительство Каэтану передало власть мятежному генералу: состоялась так называемая «революция гвоздик».

В послание, адресованное главам иностранных государств, Спинола вписал продиктованное «бильдербергцами: «… Что касается колониальной проблемы, то следует ускорить предоставление самоопределения заморским территориям с тем, чтобы создав систему союзов, обеспечить там дальнейшее присутствие Запада».

Почти сразу Анголе была предоставлена независимость, и к власти в этой бывшей колонии пришла просоветская МПЛА — Партия труда. Определенные круги Запада выразили беспокойство в связи с появлением нового крупного оплота Кремля в Африке. Поэтому в 1975 г. войска Южноафриканской республики при дипломатической поддержке США вторглись в Анголу и вскоре стояли у ворот ее столицы Луанды. Казалось, падение марксистского режима Агостиньо Нето неминуемо. Однако дальнейшие события приняли неожиданный оборот. На помощь «борцам с империализмом» прибыли отряды кубинских «барбудос», СССР в срочном порядке перебросил на этот африканский фронт новейшую боевую технику. Силы ЮАР и антикоммунистические повстанцы главы УНИТА Савимби не устояли под огнем «Градов» и бородачами Фиделя Кастро.

Между тем Запад и прежде всего Соединенные Штаты, вдруг отвернулись от своих союзников, заняв позицию невмешательства. Это произошло вследствие двух событий, оставшихся в тени: заседаний Бильдербергского клуба и Трехсторонней комиссии, постановивших втайне договориться с Советами, а также последующих секретных переговоров госсекретаря США Киссинджера и министра иностранных дел СССР Громыко. Заметим походя, что первый был одновременно членом узкого состава и «Бильдерберга», и «комиссии», а второй пользовался в кулуарах ЦК КПСС устойчивой репутацией масона. Может, не без связи с этим, тогдашний чиновник советского МИДа Валентин Фалин доверительно говорил Вячеславу Кеворкову: «Наш министр… смотрит на мир сквозь звездно-полосатый американский флаг».

Так или иначе, в начале 1976 г., повествует Л. М. Гонсалес-Мата, Киссинджер и Громыко заключили тайное соглашение о «разделе сфер влияния». Запад соглашался на кубинскую оккупацию Анголы при двух немаловажных условиях. Прежде всего, американской «Галф ойл» (контролируемой «Мэллон бэнк»), «Мобил ойл» (патронируемой рокфеллеровским «Чейз Манхэттен бэнк») и еще некоторым компаниям разрешалась эксплуатация нефтяных скважин этой страны. (Руководства компаний входили в Трехстороннюю комиссию и Бильдербергский клуб). Запад мудро решил: коммунисты лучше справятся с охраной интересов нефтяных монополий, чем «демократические повстанцы». Президент «Галф ойл» Хилл заявил в интервью «Уолл стрит джорнэл»: «Ангола — это знающий, понимающий и надежный деловой партнер».

Второе условие, поставленное Киссинджером, заключалось в уступке Кремля по проблеме Португалии. Ход «революции гвоздик» в этой маленькой стране все более напоминал 1917 г. в России. Честолюбивый Альваро Куньял во главе почти 200-тысячной компартии, используя немалое влияние на армию, был преисполнен решимости повторить опыт «перерастания буржуазно-демократической революции в социалистическую». В случае успеха этой идеи красный пожар мог распространиться на Испанию, где только что умер Франко и коммунисты тоже поднимали голову.