Эдвард Стеттиниус - Ленд-лиз - оружие победы

Программа снабжения России возникла сравнительно поздно, и теперь ее выполнению препятствовали нужды наших собственных вооруженных сил, немедленные меры, которые следовало принимать в Тихоокеанском регионе, и программы помощи, которые следовало тогда же выполнять в Англии, Китае и других странах. Задержки эти были особенно значительными в отношении промышленного оборудования, необходимого для советского военного производства, для чего, как известно, требовались многие месяцы.

С приходом русской зимы Красная Армия смогла остановить нацистов и даже перейти в контрнаступление. Но советские потери были велики, и не только в людях, но и в боевой технике, и в разрушении военных заводов. Весной 1942-го было предпринято новое наступление нацистов с целью сломить сопротивление русских. Для стратегических задач Объединенных Наций было очень важно, чтобы Россия получила все необходимое ко времени летней кампании.

На уровне контрактов и отпускаемых средств советская программа развивалась быстро. Практически к концу января 1942 года мы истратили первый миллиард долларов, предназначенный для России, и наш президент, после обмена телеграммами с премьером Сталиным, санкционировал выделение второго миллиарда. Но доллары и контракты не то же самое, что танки и самолеты, в которых нуждалась Россия. Поставки всё еще были недостаточными, и стало очевидно, что чрезвычайные обстоятельства, последовавшие за Перл-Харбором, вызвали заметные задержки в выполнении Московского протокола, согласно которому наше правительство должно было поставить в Россию определенное количество товаров к определенному сроку.

17 марта 1942 года президент Рузвельт распорядился представить графики "дат поставок материалов и отправки кораблей". Он писал Дональду Нельсону: "Я хочу, чтобы все военные материалы, обещанные согласно протоколу, отправлялись по назначению как можно быстрее, независимо от того, как это повлияет на другие разделы нашей программы". Адмиралу Лэнду он писал: "В первую очередь следует осуществить поставки, предусмотренные Московским протоколом. Я хотел бы, чтобы вы выделили дополнительное количество кораблей, требуемых на центрально- и южноамериканском направлениях, независимо от других соображений".

Такие же письма были направлены им в Военное и Военно-морское министерства. Это был, по сути, ряд приказов, а в тех жестких обстоятельствах единственная надежда на выполнение условий протокола.

Советская программа начала развиваться быстрее. К тому времени главным атлантическим портом для поставок в Россию стала Филадельфия, которая была не столь перегружена, как Бостон. Все больше военных материалов отправлялось с заводов. В марте 1942-го поставки достигли 214 000 тонн против 91 000 тонн за месяц до этого. Из американских портов в Россию отправилось 43 корабля столько же, сколько в январе и феврале вместе взятых. Однако 31 из них предстояло опасное путешествие по Северной Атлантике.

В апреле мартовский тоннаж грузов удвоился. Но 62 из 78 кораблей пришлось идти северным маршрутом. В эти месяцы значительное количество кораблей отправилось в Россию и из Англии с боеприпасами и другими грузами по долгосрочному кредитному соглашению, и большинство из них следовало тем же североатлантическим путем. В Канаде и на Британских островах были организованы огромные конвои из американских и английских кораблей. Так как наш флот активно участвовал в Тихоокеанской кампании, а у нашего Восточного побережья разразилась подводная война, основную работу по организации конвоев взяли на себя английский и канадский флоты. Конвои были сильными и хорошо организованными, но и атаки нацистов были сокрушительными.

Волчьи стаи немецких подлодок нападали на конвои, следующие на северо-восток от Исландии. Иногда конвои в районе Норвегии атаковывались и немецкими надводными военными кораблями, включая крейсеры и эсминцы. Изо дня в день конвои бомбили и с воздуха. Был случай, когда на конвой обрушились 350 нацистских самолетов. Было сбито 40 из них, но конвою был нанесен страшный урон.

Эффективная защита с воздуха могла быть обеспечена только в радиусе досягаемости истребителей из Мурманска. Потом появлялись русские истребители, отгоняли стервятников люфтваффе и сопровождали уцелевшие корабли до конца пути. Но даже и в Мурманске имели место воздушные атаки, причинявшие иногда немалый ущерб. Русские портовые грузчики, мужчины и женщины, трудились день и ночь, чтобы скорее разгрузить и отпустить корабли.

Самые тяжелые бои на этом северном пути состоялись в марте июле 1942 года. 6 из 31 корабля, отплывшего из США в Мурманск в марте, 18 из 62, отплывших в апреле, и 3 из 14, отплывших в мае, погибли в этих битвах. Четверть кораблей, отправленных за три месяца в Россию по этому пути, были потоплены немцами. Не менее тяжелыми были потери и англичан.

Русские не раз отдавали дань мужеству моряков, прошедших эти испытания. После одного из боев, который выдержал английский конвой, знаменитый советский военный корреспондент Илья Эренбург писал в газете "Красная Звезда": "В боях с немцами победил несокрушимый дух англичан. Слава английским морякам! Они привозят танки, бомбы, снаряды и зерно тем, кто борется за свободу".

Советское правительство также высоко оценивало мужество английских моряков торгового флота. В прошлом году морской атташе США в Мурманске сообщил, что советские власти вручают капитану каждого торгового судна, прибывающего в этот порт, чеки на дополнительную месячную оплату на каждого члена команды.

Начиная с первых, в конце 1941-го, всего 19 конвоев американцев, англичан и союзников были отправлены в Мурманск и Архангельск до конца 1942 года. К концу лета обстановка несколько улучшилась. Был случай, когда 75 английских, американских и канадских военных кораблей успешно эскортировали большой конвой для Мурманска, понеся при этом незначительные потери по сравнению с теми, которые были раньше в том же году. По сообщению английского Адмиралтейства, во время этого рейса погибли 2 крейсера и 10 эсминцев. Еще несколько кораблей пострадали в боях и смогли вернуться в строй через несколько недель или даже месяцев.

К концу первого периода исполнения Московского протокола, к 30 июня 1942 года, мы, в общем, выполнили обещанный объем поставок в ценовом выражении, хотя в их числе были предметы, не внесенные в самый протокол, которые русские просили у нас на более позднее время. Фактически примерно только четыре пятых требуемых грузов было отправлено в Россию. Но из этого количества многое не дошло по назначению. Часть этих грузов потонула, некоторую часть пришлось разгрузить в Англии и ждать много месяцев, пока будут организованы конвои для отправки всего в Россию.

Мы затратили много сил, чтобы наладить более безопасный путь через Персидский залив и Иран, но только с осени 1942-го удалось организовать этим путем действительно значительные поставки. И все же в Россию было доставлено достаточно военных материалов, имевших реальную ценность для летней кампании 1942 года.

К середине этого года мы отправили туда более 2000 легких и средних танков и 1300 самолетов. Число средних и легких танков по протоколу было разделено примерно в равной пропорции. Англичане послали даже больше нашего: 2400 с лишним танков и более 1800 самолетов.

Согласно Московскому протоколу в Россию поступали истребители Пи-40 "Кэррис", североамериканские Б-25 "Митчелз", пикирующие бомбардировщики "Дуглас ди-би 7", а позднее бомбардировщики Эй-20. Для русского фронта требовались прежде всего операции среднего и ближнего радиуса действия в целях поддержки наземных войск, а также обстрела из пулеметов и бомбардировок войск противника, сконцентрированных у линии фронта. Представители Америки, которым случалось беседовать с пилотами-красноармейцами, рассказывали мне, что на русских огромное впечатление произвели боевые качества наших Эй-20 в таких операциях.

Для бомбардировок на более дальних расстояниях они признали очень надежными наши Б-25. А Пи-40 использовались для боевых операций во время обороны Москвы и для защиты других городов от нацистских бомбежек. Примерно с середины 1942-го из Америки в Россию стали поступать "Аэрокобры" Пи-39, сразу же ставшие очень популярными среди красных летчиков. Капитан Рикенбэкер рассказывал мне по возвращении из России этим летом, что посетил две советские эскадрильи на Орловском фронте{10}, полностью укомплектованные самолетами Пи-39. У одного молодого летчика-истребителя, с которым он разговаривал, было на счету 27 сбитых нацистских "фокке-вульфов" и "мессершмиттов". Этот летчик рассказывал, что на Пи-39 можно одержать победу над любым из них.

Наши грузовики с самого начала принесли значительную пользу делу снабжения Красной Армии, хотя первоначально нам было трудно обеспечить их достаточным количеством специальных шин, чтобы они могли проходить по снегу и грязи. Кроме того, русские сразу оценили джипы. Они просили также мотоциклы с колясками, но, как я писал послу Литвинову в январе 1942-го, наша собственная армия почти исключительно пользуется джипами, а не мотоциклами с коляской. Мотоциклы с коляской производить было долго, а производство джипов было уже налажено. Русские решили попробовать и вскоре пришли к заключению, что у нашей армии были основания ценить эти машины. Они так хорошо показали себя на грязных, труднопроходимых русских дорогах, что вскоре Красная Армия попросила их снова. С тех пор мы отправили в Россию боле 20 000 джипов.