Рэм Красильников - КГБ против МИ-6. Охотники за шпионами

Питера Лоуренса Бреннана бесполезно искать в «Списке Томлинсона». Этот список, конечно, не энциклопедия британской разведки. Но имя Питера Бреннана можно найти в тогдашних справочниках Форин Офис. Зато Джон Маклеод Скарлетт в «Списке» Ричарда Томлинсона присутствует.

Посольская резидентура СИС облюбовала для своих операций с «инициативником» из ВМФ пригороды города, ближнее Подмосковье, в частности район Петрово-Дальнее. Думаю, это объяснялось не любовью к красотам Подмосковья, не стремлением английских разведчиков подышать здоровым воздухом элитного пригорода. Причины были прозаически просты – Москва была перенасыщена операциями американской разведки, разведывательными акциями резидентуры ЦРУ. Англичане в данном случае должны были уступить своему старшему партнеру, который уже в 70—80-х годах демонстрировал несравненно большую энергию и масштабность разведывательной деятельности на территории Советского Союза, располагая гораздо большими ресурсами и имея в Москве изрядную сеть агентов. Отсюда и возникло известное размежевание в Москве. Сам город и Подмосковье были поделены на оперативные зоны, на сферы деятельности. Москва досталась американцам, а Подмосковье – Интеллидженс сервис. Совсем как в знаменитом «Золотом теленке», когда «сыновья лейтенанта Шмидта» делили зоны действий. Правда, в отличие от героев Ильфа и Петрова, СИС и ЦРУ не нарушали договоренности о разделе сфер. Впрочем, в этом было и рациональное зерно – таким образом легче рассредоточить силы советской контрразведки, не столкнуться со своими союзниками, не навредить им.

Сильнейшему из партнеров принадлежит право выбора. Это, пожалуй, аксиома в жизни и тем более в политике. Однако в Интеллидженс сервис не очень огорчились, когда друзья по оружию предложили им «для прогулок подальше выбрать закоулок». ЦРУ и СИС отнюдь не были столь уж жесткими конкурентами и договорились полюбовно. Противник у них был один и тот же!

Но перед тем, как перевести операции с «инициативником» в Подмосковье, московской резидентуре предстояло сделать еще один шаг – изъять заложенный агентом тайник в парке Кусково. На этот раз в сложной и рискованной операции приняла участие вся семья разведчика резидентуры – он сам, его супруга и их трехлетний сын. Технология акции разведки была Очень похожа на ту, которую Интеллидженс сервис использовала в Лужниках. С той лишь разницей, что на сей раз чуть ли не главная роль отводилась Бреннану-младшему.

Итак, в погожий летний день семья Бреннан уютно расположилась на зеленой лужайке парка. Пикник вполне в английском стиле! Отец затевает веселую игру – бросает мяч сыну, тот должен его поймать. Потом, как бы ненароком, Бреннан-старший бросает мячик туда, где находится тайник. Бреннан-младший с восторженным криком устремляется к кустам, где упал мяч. На помощь ему спешат родители, и вот уже все трое орудуют руками в густой траве под кустом… Вскоре вожделенный пакет с материалами «инициативника» уже покоится в сумочке г-жи Бреннан, которая предусмотрительно не выпускает ее из рук. Вокруг по-прежнему все спокойно. На семью Бреннан никто не обращает внимания. Гуляющих в парке немного, и они заняты своими делами. Да и кто усмотрит что-то подозрительное в невинной забаве родителей с любимым чадом? Понятная напряженность старших Бреннанов постепенно спадает. Но окончательно они успокоятся, когда пакет будет доставлен в резидентуру.

Интересно, поведали ли родители теперь уже взрослому сыну о том, что в детстве ему довелось участвовать в разведывательной операции в Москве?

Спартанское воспитание детей, принятое в британских семьях, может быть, и предполагает участие отпрысков в авантюрах взрослых, но как-то странно было наблюдать подобные сцены в парках и на улицах Москвы.

Использование членов семьи в разведывательной операции, причем в роли не статистов, а полноправных ее участников, – излюбленный метод Интеллидженс сервис. Вспомним дело Пеньковского. Супруга разведчика московской резидентуры Родерика Чизолма – Дженет прикрывалась своими маленькими детьми, когда по заданию разведки проводила операции по контакту с агентом СИС—ЦРУ Йогой– Хироу. Самого маленького она привозила на условное место в детской коляске. В операции, можно сказать, участвовал и тот, кому лишь предстояло появиться на свет спустя два-три месяца после злополучных для СИС и ЦРУ событий в Москве. Прилежный ученик Интеллидженс сервис – Центральное разведывательное управление использовало подобный способ маскировки в Ленинграде. Летом 1983 года им воспользовался сотрудник ЦРУ в генеральном консульстве США Л он Аугустенборг. В операции по изъятию из тайника закладки, оставленной американским агентом Рольфом Дэниелом, участвовали его жена и двухлетняя дочь.

В СИС считали использование членов семьи для прикрытия разведывательных акций сверхнадежным приемом маскировки действий по связи с ценными агентами.

В 1976 году Питер Бреннан передал свои полномочия по связи с «агентом из ВМФ» сменившему его в московской резидентуре Джону Скарлетту. Он, как и Бреннан, был вторым секретарем посольства. Только он, в отличие от своего предшественника, предпочитал Подмосковье. Впрочем, нам уже известно – почему.

Для связи с агентом используются тайники в лесу. Места для тайниковых операций выбраны заранее и тщательно описаны в инструкциях. Сам тайниковый контейнер, изготовленный умельцами из технической службы СИС в форме металлического снарядика, – настоящее произведение искусства. Отвинчивающееся дно «снарядика» открывает вместительную полость – достаточную для помещения в контейнер подробных инструкций разведки и пачки денег. Техника установки тайника несложна. «Снарядик» легко закапывается в почву, а во влажную – просто вдавливается ногой. Самое важное – точные координаты тайника, они содержатся в инструкциях по связи.

В том же 1976 году Лондон внезапно отзывает Джона Скарлетта из Москвы. Почему? Проявил неряшливость в работе? Засветил ценного агента? Аналитики в Сенчури-Хаус заподозрили что-то неладное? Как бы то ни было, Скарлетту пришлось покинуть Москву. Долгие семнадцать лет он путешествовал по поручению Интеллидженс сервис по «дальним закоулкам», работал в центральном аппарате СИС в Сенчури-Хаус, не удаляясь, однако, от советско-российских забот английской разведки. Наконец, в 1991 году он решается вновь побывать в стране, где так удачно и безоблачно начиналась его оперативная карьера.

Его назначают на престижную, но во многом протокольную должность офицера связи с российскими органами государственной безопасности. Однако Джона Скарлетта по привычке тянуло к прямым обязанностям разведчика-агентуриста, исполнителя тайных операций СИС. Тем более, что это совпадало с теми задачами, которые были поставлены перед ним в Сенчури-Хаус. Сотрудник Интеллидженс сервис развил кипучую деятельность на ниве сбора разведывательной информации теми методами, которым он был обучен. Конечно, такая ретивость не могла понравиться российским властям, и их долготерпению пришел конец. И вот Джону Скарлетту пришлось во второй раз распрощаться с нашей страной не по своей воле.

Сегодня уже не скрывается, что Джон Скарлетт был назначен не так давно начальником управления Восточной Европы и СНГ. Это важный пост, пожалованный разведчику СИС с учетом опыта его оперативной работы в Советском Союзе и в других заграничных резидентурах Интеллидженс сервис.

Уже более двадцати лет отделяют Сикрет интеллидженс сервис от тех далеких теперь событий в Москве. В определенном смысле это были эпизоды в противостоянии английской разведки и органов госбезопасности СССР. Но – эпизоды весьма поучительные, раскрывающие, с одной стороны, разведывательные устремления Интеллидженс сервис и методы достижения целей, которые ставила перед собой британская разведка в нашей стране, а с другой – характерные для советской контрразведки острые формы противодействия разведывательно-подрывной работе сильного противника. После разоблачения Пеньковского и Винна, после плачевной неудачи Джералда Брука и Энтони Бишопа СИС на территории нашей страны на некоторое время ушла в подполье. Посольская резидентура Интеллидженс сервис в Москве затаилась, для ее личного состава были получены в министерстве иностранных дел Великобритании новые дипломатические прикрытия. В Лондоне, похоже, извлекли некоторые уроки из дела Пеньковского, когда в московскую резидентуру был командирован засвеченный в Берлине Родерик Чизолм.

Советской контрразведке предстояло найти «исчезнувшую» резидентуру, и она с этой задачей в конце концов справилась.

Великолепно показали себя в этой нелегкой работе самоотверженные труженики английского отдела – заместитель начальника отдела Николай Васильевич Стеклов, оперработники Глеб Максимович Нечипоренко, Владимир Петрович Федяхин, Михаил Алексеевич Платонов. Они и целый ряд других моих товарищей и коллег, чьи имена я пока назвать не могу, стали настоящими мастерами контршпионажа. И недаром их ценили в других подразделениях органов государственной безопасности Советского Союза, когда приходилось следовать неумолимым законам ротации кадров.