Игорь Дьяконов - Архаические мифы Востока и Запада

Из Угарита дошли различные культовые тексты: списки богов (из которых видно, что существовали твердо установленные отождествления между западносемитскими и хурритскими богами угаритского пантеона, а также между теми и другими и аккадскими богами), затем заклинания и, что особенно важно, эпические песни мифологического и героического содержания, вероятно находившие применение в культе.[319]

То, что мы предоставили самим читателям судить о системе западносемитских principia volentes, объясняется отчасти тем, что их непосредственно воспринимаемая классификация затрудняется обычаем по возможности заменять священные собственные имена богов нарицательными: ʼil ʼilum бог (вообще), baʽl, daʽlum муж, хозяин, господин (вообще; ср. библ. «ваал»), ʼadōn господин, господь (ср. греч. Adonis, др. — евр. ʼAdōnāi). Как и в Месопотамии (да и повсюду), божество, играющее роль отдельного principium volens в «общей» мифологии, могло локально быть главным богом данной общины и поэтому выступать там в качестве principium volens плодородия.[320] Этот обычай способствовал раннему отождествлению божеств, генетически и функционально различных, а также различению по эпитетам богов, генетически идентичных, но имевших культ в разных местах. Воинственный бог Преисподней Раши (хурритск. Иржанна) был главным богом Аласии на Кипре, а потому был там, очевидно, ваалом; в Угарите Ваал ʼАлияну (И. Ш. Шифман переводит «Силач»), Ваал Хадду («Громовник») и Ваал горы Цапану слились в образе одного божества, которому приписывали подвиги всех; в Сидоне был собственный Баʽал Цидон, подругой которого была не ʽАнат, как у угаритского ваала, а ʽАстарт (Астарта). В Тире роль ваала играл «царь города» Мелькарт. В Карфагене поклонялись «Великой Тиннит, образу (?) (pōnē) Ваала (= Мелькарта) и господу (ʽadōn) Ваалу Хаммону („Палящему жару“)»; этот второй ваал отождествлялся с античным Кроносом (Сатурном) и, следовательно, соответствовал ʼИлю угаритян, богу старшего поколения. Женой его (Гера по-гречески), видимо, была ʽАстарт — вероятно, соотнесенная с ʼАсират других западных семитов. Мелькарт, как представляется, был равен Ваалу/Хадду («Громовнику»); у греков он отождествлялся с Гераклом и, по-видимому, также с Зевсом. Был еще Баʽал Цамд, ваал пашни, и др.

В целом западносемитский пантеон являет нам уже привычный набор богов: формально во главе стоят Эль ('Иль), «бог» par excellence, и его жена 'Асират. ʼИль обитает у истока мировой Реки, у «обеих бездн» (IDIM u IDIM, угар. thmtm), т. е. вод подземных и вод над небесным сводом: он назначает богов-царей поднебесного мира и утверждает разные их предприятия; но, вообще говоря, он, как сказано, бог старшего поколения, подобный Ану месопотамцев и хурритов.[321] Он же и бог-творец (bny bnwt), что сказывается, между прочим, в том, что его жена, ʼАсират-Рамахай,[322] им же и сотворена. ʼАсират является типичной богиней-«резиденткой».[323] Согласно мифу о браке ʼИля с ʼАсират (вряд ли с ʼАсират и Рахмай), от него рождаются боги-близнецы Шахару и Шаламу — Утро и Вечер, аналоги хурритских Хурри и Шери, греческих Диоскуров и индийских Ашвинов-Насатья. Был ли соответствующий браку ʼИля и ʼАсират земной обряд, представляется нам неясным.

Божествами Дня и Ночи были богиня Шапш-«Солнце» и бог Йариху-«Месяц»; женой Йариху была популярная богиня Никкаль, т. е. шумерская Нингаль, и на эту пару переносились мифы, в Месопотамии связанные с Нингаль и Сином (Нанной).

Богом — подателем пищи был, как нам представляется Даган, о котором в угаритских контекстах известно мало. По античным данным, у филистимлян Даган изображался в виде человекорыбы (по созвучию с daḡ рыба и в соответствии с рыбной пищей приморских жителей?), но исконно это был, может быть, бог-колос.

Для Угарита главными божествами «актуального» правящего поколения были Баʽл (Ваал) (в образе которого соединялись Баʽлу ʼАлияну и Баʽлу Хадду) и его сестра-возлюбленная ʽАнат. Последняя имеет все обычные черты воинственной и кровожадной богини-девы (batūlatu дева и есть ее постоянный эпитет, ср. [300] ʽАнат играет важную роль в большинстве мифологических текстов. Статус «девы» не мешает ей родить божественного теленка от соития с Ваалом в образе быка[324] (подобно шумерской Нингаль, рожающей телицу от быка).

Ваал является героем нескольких угаритских мифологических сюжетов, видимо различного происхождения и первоначально связывавшихся скорее всего с разными ваалами. Мы изложим их в порядке космологическом, а не в том, в каком они обычно перечисляются на основании фрагментированных текстов.

Обитает Ваал на реальной горе Цапану (совр. аль-Акра), но это обиталище отождествляется и с небом.

Первый миф, в нашем понимании, — космогонический; он относится к борьбе Ваала с Морем — Йамму; это дублет вавилонского мифа[325] о борьбе Мардука с Морем — Тиамат, с той разницей, что Тиамат — чудовище женского пола, а Йамму — мужского, но оно, как и Тиамат, раскалывается надвое в процессе сотворения обитаемого мира.

Второй миф явно имеет отношение к Ваалу Хадду («Громовержцу») и описывает убиение им змея Литану (или Лутану), обыкновенно отождествляемого с библейским космическим змеем Левиафаном — Liwyātān.

Третий миф, наиболее самобытный, — о борьбе Ваала с другим сыном ʼИля — Муту («Смертью»). Муту манит Ваала в «место отдохновения», т. е. в Преисподнюю, тот, видимо, отказывается (?); тогда Муту убивает Ваала в момент «священного его брака» со львицей (вспоминается египетская богиня-дева — львица Сехмет, но здесь имеется в виду, вероятно, ʽАнат). ʽАнат отыскивает и оплакивает труп Ваала и уносит его на гору Цапану, а затем жалуется ʼИлю и ʼАсират на то, что они допустили его гибель. ʼИль и ʼАсират назначают вместо Ваала нового царя — бога ʽАстара (парэдра ʽАстарт-Астарты, западносемитского варианта Иштар; в собственно угаритской мифологии, однако ни ʽАстар, ни ʽАстарт не играют особо важной роли. ʽАстар, как упоминалось, был — в числе прочего? — богом Вечерней звезды, Люцифером, как ʽАстарт — богиней Утренней звезды). Затем ʽАнат требует от Муту возвращения Ваала живым и кончает тем, что разрубает Муту на мелкие кусочки и рассеивает их на поле. Начинается возрождение жизни на Земле, Ваал истребляет сынов ʼАсират (очевидно, титанов).[326] Муту тоже возрождается, и между ним и Ваалом начинается новая битва. Богиня Солнца Шапш проклинает Муту, и дело оканчивается миром между обоими богами.

Этот миф хотя имеет определенные переклички с обычным мифом об умирающем божестве растительности, однако явно не сводится к нему. Ваал в различных мифологических контекстах является то в виде быка, то также и в виде пастуха, этим напоминая шумерского Думузи. С другой стороны, Муту — Смерть, но он же в каком-то смысле и Хлеб (погребаемое зерно?), и борьба завершается гармоническим миром между обоими началами — грозовым и пастушеским началом Ваала и «смертным» земледельческим началом Муту. Отмечается, что финикийская ипостась Муту, Мот, согласно Филону Библскому, предстает в виде первичного земляного грунта или ила, из которого прорастают «семена творения». Вероятно, правы исследователи, по мнению которых особенности этого мифа объясняются тем, что присредиземноморская полоса Ливана и Сирии не знает сезона, вовсе мертвого для растительности. Во всяком случае, не следует искать прототип мифа в некоем единичном катастрофическом событии (С. Гордон) или связывать его с семилетними климатическими циклами (он же). Скорее следует видеть здесь principia volentes зимнего дождливого и летнего сухого, очень знойного сезона.

Четвертый миф был посвящен гибели Ваала (ʼАдōна?) на охоте в борьбе с чудовищами-«Пожирателями» и, по мольбе «дочери ʼИля» (= ʽАнат?), возможно, возрождению его. В литературно преображенном виде это, конечно тот самый миф о Венере и Адонисе, который мы знаем через Овидия. Но Филону Библскому, гибель на охоте — судьба «Вышнего» (ʽЭльйун), бога на одно поколение старше, чем Небо (= Ану), и на два — чем Эль (ʼИль), В Библии Эль-ʽЭльйон отождествляется с Яхве-ʼАдонаем. Но в Угарите Вышний равен Ваалу (в мифе о герое Карату).

Мы оставляем в стороне не вполне нам ясный миф о построении вселенского дома-храма для Ваала; храм сооружает угаритский бог-умелец Кусар-ва-Хусас (хурритск. Мадаэ-Хассиссаэ — «Премудрый и Памятливый») играющий немаловажную роль и в других мифах.

В этой связи надо упомянуть и богинь-«Премудрых» (ktrt; И. Ш. Шифман переводит пригожих, но наш перевод подтверждается хурритским соответствием корню ktr-: mad- быть мудрым). Судя по мифу о Ваале и Йамму, они обитают во владениях Йамму, следовательно — Хаоса и Смерти, но они же — родовспомогательницы. Вероятно, они — богини судеб, вроде мойр или норн.