Н. Новиков - Операции флота против берега на Черном море в 1914-1917 годах

Сломив около 14 ч сопротивление турок, войска, предшествуемые огнем кораблей, развили энергичное преследование отступавшего противника. Благодаря сравнительно открытой местности с кораблей в стереотрубы и бинокли были хорошо видны все перипетии боя, что позволило обоим кораблям вести прицельный огонь по всем скоплениям неприятеля при его попытках задержаться в удобных местах. С темнотой наступление было приостановлено, причем войска, заняв Сюрмене, продвинулись вперед на 8 км. За день было израсходовано «Ростиславом» 540, а «Пантелеймоном» 680 152-мм снарядов.

Все время обстрела корабли охраняли от подводных лодок четыре миноносца и пять «эльпидифоров». На ночь оба корабля с теми же миноносцами отошли в море. К утру оба корабля снова подошли к берегу. Получив по радио приказание обстрелять район реки Якун-Дереси, «Ростислав» в 7 ч 30 мин открыл огонь по склонам, где можно было заподозрить наличие противника. В 8 ч, когда по радио стали поступать более точные указания и войска перешли в наступление, открыл огонь и «Пантелеймон», сперва по той же реке, а затем, по мере продвижения войск, перенося огонь по различным группам отступавшего противника. В 14 ч войсками была занята деревня Калкос, где противник пытался задержаться, но был вынужден огнем кораблей быстро отойти к селению Арсени-Искелеси. В 18 ч это селение было также занято Приморским отрядом. Таким образом, за этот день Приморский отряд продвинулся еще на 12 км, установив фронт в 15 км от Трапезунда.

По отзывам командиров, стрельба в этот день велась значительно хуже, чем накануне, как из-за отсутствия связи с берегом, ввиду быстрого продвижения войск, так и из-за необследованности местности; у назначенных для ориентировки кораблей артиллерийских офицеров кроки местности были рассчитаны на два дня наступления, тогда как это пространство при поддержке корабельного огня было пройдено к 14 часам первого же дня наступления.

Вечером того же 15 апреля было получено приказание Ляхова обоим кораблям идти в Батум[108].

Отсылка обоих кораблей перед заключительным ударом на Трапезунд, где Ляхов ожидал сильного сопротивления со стороны крепости и ее укреплений, казалось бы, в корне противоречила смыслу и обстановке операции.

По-видимому, решив ограничиться лишь содействием миноносцев, Ляхов намеревался взять Трапезунд эффектным штурмом с суши, тем более что после успеха у Кара-Дере войска проявили исключительный порыв. В предвидении особенно решительных боев за сам Трапезунд и придавая весьма серьезное значение его укреплениям, Ляхов решил сдержать наступательное рвение войск и остановиться, чтобы накопить силы для окончательного удара. Это дало возможность отступавшим туркам оторваться от преследующих войск и отойти к Трапезунду, который ими решено было немедленно эвакуировать.

Как оценивалась обстановка Ляховым и его штабом в момент оставления турками Трапезунда, можно видеть из помещаемого ниже документа — телеграммы находившегося при Ляхове для связи с морским командованием офицера оперативной части штаба флота (лейтенанта Веселаго), где он сообщает флаг-капитану штаба Кетлинскому обстановку на фронте к полуночи на 18 апреля вместе с намеченным планом морской части операции «штурма» Трапезунда[109].

НАОПЕРУ

(Отправлена 18 апреля в 0 ч 50 мин. Получена 18 апреля в 7 ч 04 мин)

«В бою на реке Кара-Дере турки были сильно побиты; благодаря настойчивому безостановочному преследованию они не имели времени оправиться и задержаться на нескольких позициях. Теперь турки настолько деморализованы, что даже офицеры лучших, только что прибывших, галлипольских полков добровольно сдаются. дойдя сегодня до линии Месолай — Изи — Металла — Каоштол (?), захватив, таким образом, ключ позиции — высоту 1447 и имея передовые части правого фланга на высоте мыса Кавата, генерал Ляхов остановился, чтобы наладить связь и остановить войска, не желавшие прекращать преследования. Ляхов предполагает 19-го перейти в наступление и с рассветом, взяв город, 21-го иметь правый фланг у… (?). По показаниям офицеров-перебежчиков, в районе Боз-Тепе имеются 4 — 152-мм и 2 — 120-мм пушки. Будто бы больше готовых батарей к осту от города нет, о вестовом же районе ничего не знают. Далее, будто бы недавно подвезены, но не устремлены две 305-мм пушки. В зависимости от всего этого предполагается следующие действия флота: «Ростислав» и «Пантелеймон» 18-го поддерживают наступление. 20-го и 21-го и далее этих двух кораблей также будет достаточно для содействия войскам. Для борьбы с береговыми батареями в это же время необходим еще один корабль, которому, вероятно, сможет помогать «Пантелеймон». В случае благоприятной погоды, с 18-го числа начиная, гидро из Ризе обследуют морские подступы к Трапезунду, производят разведку его приморских батарей, охраняют корабли от подлодок, и один, если окажется возможным, корректирует стрельбу кораблей по морским батареям. Для охраны кораблей истребители переходят 18-го в Арсени-Искелеси и, в случае благоприятной погоды, базируются сперва на этот пункт, а со временем на имеющуюся малую гавань в Трапезунде. Корабли пополняют запасы в Батуме, миноносцы — в Ризе, для чего меры принимаются. Ввиду недостаточности времени для организации настоящего десанта, 21-го перед рассветом несколькими малыми транспортами и «эльпидифорами» производится демонстрация высадки у Платаны. По предварительным сношениям эти предложения, вероятно, будут осуществлены. Окончательно об этом донесу завтра из Батума, куда выхожу сегодня ночью».

Документ этот едва ли требует комментариев. Для ясности укажем, что сведения перебежчиков о наличии на обороне Трапезунда всего шести пушек совершенно подтвердились по занятии города.

Пользуясь передышкой, турки, уничтожив наскоро, что было возможно из оборонительных средств, в ночь на 16 апреля очистили город. Вместе с войсками ушло все турецкое население, так что город остался брошенным. Это положение длилось два дня. 18 апреля греческое население, опасаясь штурма и обстрела с моря, послало Ляхову депутацию с просьбой не бомбардировать оставленного турками города. От этой депутации Ляхов и узнал, что «Трапезунд пал»[110].

Значение Трапезунда для операций Кавказской армии

С занятием Трапезунда кавказское командование решило создать здесь мощную базу с достаточным запасом продовольствия и боеприпасов для питания Кавказской армии. С этой целью было приказано для прикрытия ее и создания здесь сильного опорного пункта для операции армии образовать мощную круговую позицию с достаточно обеспеченным приморским фронтом, способным дать оборону со стороны моря. Намерение командования было использовать Трапезунд как для дальнейших действий по побережью, так и в глубь страны. Создание приморской обороны сухопутное командование просило флот взять на себя.

Ссылаясь на то, что в предварительных, еще до занятия Трапезунда, обсуждениях совместно с сухопутным командованием вопроса о превращении этого города в опорную базу для дальнейших действий армии обеспечение его средствами обороны брала на себя Кавказская армия, адмирал Эбергард 21 апреля отвечал: «Флот никаких средств для создания этой обороны не имеет и, что можно, уже выделил на западный фронт. Господство нашего флота на море обеспечивает Трапезунд с моря, как и все наши берега и порты. При этом возможен неожиданный набег неприятельских крейсеров, подобно появлению недавно «Breslau» у Хамуркана 3 апреля 1916 г., но, как показывает опыт, подобная случайность не может иметь серьезного значения. Для возможности организовать правильный подвоз снабжения для армии непосредственно в районе Трапезунда необходимо устройство военного порта в Платане, как единственном подходящем месте к западу от Ризе. Это исполнимо лишь только в том случае, если Платана и ее рейд не будут под обстрелом и наблюдением турецких позиций, для чего наше расположение необходимо отнести до массива к югу от мыса Иерос. Военный порт в Платане предлагаю вооружить и организовать подобно порту Ризе, почему прошу уведомить:

1) будут ли наши позиции настолько выдвинуты на запад;

2) можно ли считать Платану достаточно обеспеченной со стороны суши;

3) берет ли на себя Кавказская армия ее оборону с суши в случае организации в Платане военного порта, подобного Ризе. Оборона Платаны с моря будет поручена командиру военного порта».

Необходимо отметить, что для обеспечения Трапезунда с суши фронт был продвинут до Платаны, и далее продвигаться сухопутное командование не предполагало, решив ограничиться полученным здесь плацдармом. С овладением Трапезундом Кавказская армия, действовавшая на эрдзижанском и других направлениях, получала ту дорогу на Эрзерум, которая позволяла организовать подвоз снабжения морем и которой в свое время пользовались для того же турки. С овладением Эрзерумом сухопутная коммуникационная линия настолько удлинилась, что пользоваться этим путем снабжения уже было невозможно. И так как главный театр борьбы был внутри Малой Азии, то на ближайший период, впредь до решительных успехов здесь, сухопутное командование считало задачу на приморском направлении законченной. Район Платаны считался предельным, и выдвигаться за него Юденич не желал.