Дмитрий Малинин - Калуга

Пребывание Семинарии, однако, не мешало быть монастырю местом заточения. Так, в нем содержался с 1765 по 1801 г. по определению Тайной Экспедиции под строгим караулом отставной кадет Елизар Карякин, присланный «на исправление в уме его».

С учреждением епархии в Калуге в 1799 г. Лаврентиев монастырь обращается в архиерейский дом, где и ныне часто в летнее время пребывают Калужские епископы.

В обители один двухэтажный каменный соборный храм. Нижняя церковь построена ранее верхней. Цоколь храма, сложенный из крупного нетесанного камня, врос в землю и свидетельствует о почтенной древности. Массивные стены выведены из тяжеловесного кирпича, забученного известковым камнем, залитым цементом. Входные южные двери с тройными наличниками и архивольтами; внутри низкие своды и окна с широкими внутри отливами. История церкви рассказана в надписи на хартии, наклеенной на полотно; хартия лежит под срачицей на престоле. «Освятися алтарь сей, говорится в ней, …лета 7158 году (1650) при царе Алексее Михайловиче». С того времени церковь дважды поновлялась.

Верхняя церковь выстроена в 1739 г., а в теперешний вид приведена заботами А. А. Гончарова.

Весь храм представляет величественное здание изящной архитектуры. С двух сторон его окружают крытые переходы, опоясывая церковь с запада. Верх церкви со сквозным деревянным восьмиугольником с узкими окнами, над которыми купол, а над ним снова восьмерик с грушевидною главой со шпилем и маленькой главкою. Колокольня трехъярусная в готическом стиле, обращает внимание стройностью и красивым орнаментом. Углы двух верхних ярусов колокольни украшены тройными тонкими колоннами с капителями коринфского стиля; карнизы обоих ярусов оканчиваются кокошниками.

В нижней церкви интересны входные двери, тройные наличники которых состоят из колонн с перемычками индийского стиля (XVIII в.). У северной стены храма, на месте левого клироса, под балдахином с малиновым бархатным подзором, покоящимся на 4-х круглых золоченых цированных столбах, стоит рака, обитая медными посеребренными листами. На раке образ пр. Лаврентия с хартией в руке, на которой написано событие 1512 г.

На стене под балдахином же раки нерукотворенный образ, который упоминается же в 1632 г. Рядом с ним древняя икона Успения, перенесенная сюда из Успенской церкви.

Неподалеку от раки пр. Лаврентия покоятся — первый архимандрит обители Карион († 1722) и епископ Калужский Александр Светлаков, автор многих ученых и популярных работ и духовный композитор († 8.Х.1895).

В стене, отделяющей притвор от настоящей церкви, имеется мраморное барельефное изображение женского лица — А. Ф. Демидовой, происходившей из фамилии Ждановых († 1805 г.).

В верхней церкви заслуживает внимания иконостас в стиле рококо, с широкими карнизами и выступами в два пояса; образа поясов отделены одни от других 10 колоннами с ножками, обвитыми листьями и виноградными гроздьями, с капителями коринфского стиля.

Из предметов старины назовем: 1) евангелия 1644 и 1655 гг.; 2) евангелие московской печати 1681 г.; 3) евангелие 1688 г., пожертвованное царевной Татьяной Михайловной; 4) крест 1652 г. с частицами мощей 22 святых; 5) служебник без выходного листа, пожертвованный в 1611 г.; 6) лексикон Памвы Берынды 1627 г.; 7) Biblia Sacra на польском языке, печатанная в Магдебурге в 1726 г.; 8) Синодик, начатый с 1650 г.

Кроме соборного храма, в монастыре имеется домовая церковь при архиерейском доме, построенная в 1823 г.; не представляет ничего замечательного. Другая церковь, Успенская, построена на св. воротах, в 1732 г. Она имеет вид каменной столпообразной башни. Богослужений в церкви не совершается.

Весь монастырь обнесен высокой каменной оградой, которая сооружена в XVIII в. На четырех углах ограды стоят небольшие башни.

Вокруг монастырских стен разведен фруктовый сад. Предание рассказывает, что сад был разведен в один день преосв. Евлампием, пригласившим к себе на рекреацию семинаристов и вместе с ними лично вычистившим и засадившим деревьями заранее намеченное место.

На монастырском кладбище есть памятник — часовенка на могиле Ермила Юродивого, память которого чтут жители подмонастырской слободы. 2) Усыпальница кн. Оболенских. 3) В задней линии могил, у самой ограды, скромный надгробный памятник г. — л. К. Ф. Багговуту, павшему в 1812 г. в Тарутинском сражении. На памятнике надпись: «под сим камнем лежит тело г. — л. Багговута, убитаго в сражении под Тарутиным октября 6 числа 1812 г., родившагося сентября 16 числа 1761 г., воина предприимчивого, смелаго, неустрашимаго, начальника кроткого, мужа скромного, добродетельного»[201].

К монастырю примыкает слобода Подзавалье, за которой ближе к Калуге лежит сосновая Лаврентьевская роща, куда калужане ходят на прогулки. В роще иногда играет военная музыка.

Село Полотняный завод находится в 1 1/2 в. от ст. того же имени Сыз. — Вяз. жел. дор., (2 ст. от Калуги).

Это село занимает видное место в истории русской промышленности. Здесь была основана одна из первых полотняных фабрик.

Когда Петр I искал людей, сведущих в делах торговых и промышленных, он обратил внимание на трех посадских жителей Калуги: Тимофея Филатова, Аф. Абр. Гончарова и Г. И. Щепочкина. В 1718 г. именным указом Петр I велел Тимофею Филатову Карамышеву для делания парусных полотен построить завод на том месте, которое он найдет удобным, и в случае, если приисканное место будет во владении государевом, то Филатов за землю и за устроенные на ней мельницы обязывался платить оброк; а если место будет частновладельческое, то он должен был взять его в наем. Филатову для производства работ на заводах дозволялось нанимать рабочих людей, сколько понадобится. Полотна же ему разрешалось продавать в Российском государстве и посылать для продажи в чужие края с платежом пошлин.

В 1720 г. Филатов отыскал удобное место в Малоярославецком, теперь в Медынском, уездах на земле церковнослужителей церкви Спаса на Взгомонях и здесь стал строить мельницу. В этом же году Филатову позволено было принять в компанию из купечества двух свободных людей, кого он похочет; а для лучшего преуспеяния начинаемого дела велено было Филатова и товарищей его с детьми не выбирать к государевым делам. Одновременно Филатову было разрешено своим коштом построить бумажную мельницу для делания разных сортов бумаги. В марте 1726 г. Екатерина I повелела отдать в собственность полотняной и парусной фабрикам Филатова село Товарково с числившимися при нем бобылями и угодьями.

27 января 1732 г. Филатов заключил контракт с Аф. Абр. Гончаровым и Г. И. Щепочкиным на принятие их обоих в компанию со взносом со стороны Гончарова 15 тыс. руб., а Щепочкина — 5 тыс. руб. Через несколько дней после этого Филатов скончался. В 1733 г. его вдова взяла свой капитал из предприятий, и владельцами остались Гончаров и Щепочкин. Указом 1732 г. им велено было «производить фабрики в наилучшее и доброе состояние, на которых делать парусные полотна, в заморский отпуск достойныя»; о бумаге было объявлено, чтоб делать картузную, оберточную, книжную, писчую и «какая может в действо произойти и была бы против заморской», и «ту бумагу и те полотна отпускать за море, а для распространения рабочих людей принимать им вольных с уговором достойной платы». Особенное внимание обращать им рекомендовалось «чтобы ученики обучались в художестве своем совершенно против иностранцев действовать». 27 февраля 1735 г. Гончаров и Щепочкин учинили между собою раздел.

В 1738 г. А. А. Гончаров подал в сенат прошение «учинить ему против его братьи фабрикантов награждение — записать за ним приписанных к его фабрике крестьян вечно», так как «он собственным своим и заемным капиталом распространил свои фабрики, не требуя от казны, как прочие фабриканты, знатной суммы денежного вознаграждения», и «те фабрики приведены в такое доброе содержание, что парусные полотна продаются в заморской отпуск с немалою похвалой, а бумага в России с не малою в деле пред другими фабриками убавкою». В 1739 г. (21 марта) сенат удовлетворил просьбу Гончарова. Последний должен был внести за семейство рабочего по 50 руб., за мужчину по 10 руб., а за «девок» старше 15 лет по 2 руб. 50 коп. Кроме того, при фабрике Гончарова велено было остаться всем пришедшим к нему крестьянам помещичьим, дворцовым, архиерейским и монастырским; отставных же солдат позволено было держать по их желанию. В 1740 г. каммер-коллегия отозвалась, что фабрики Гончарова «осмотром оказались в добром состоянии и в немалом размножении находятся, но за недовольством мастеровых и работных людей немалое число станов стоят праздны без действия». Через два года (1742 г.) А. А. Гончаров «за распространение фабрик, особливо бумажной, к пользе государственной, в чин коллежского асессора ранг майорский пожалован», так что теперь посадский человек сделался дворянином. Но недовольство рабочих, отмеченное в 1740 году, росло, и в 1752 г. Гончарову пришлось жаловаться. Была послана в Полотняный завод команда, которую крестьяне, в числе 860 человек, встретили с оружием в руках; у них были какие‑то необыкновенные ножи, и многие ходили в гренадерских шапках. Они напали на команду, разбили ее и отняли пушки. Пришлось послать бригадира Хомякова с тремя полками. Только благодаря артиллерии ему удалось разбить заводских крестьян и привести их в повиновение. Однако, полного спокойствия на фабрике не установилось. 22 февраля 1754 г. обнаруживается злой умысел — покушение взорвать фабрику. Был найден горшок, полный пороха в амбаре и «понеже та фабрика состоит близ того амбара, с немалым деревянным строением, то она от того без остатка сгореть могла». Не было спокойно у Гончарова в Полотняном и во время Пугачевщины. Многие фабричные к мерам предосторожности против Пугачева «оказались не согласны» и ждали с надеждами «батюшку Петра Федоровича».