Валентин Рунов - Вермахт «непобедимый и легендарный». Военное искусство Рейха

Не нужно забывать и о том, что руководство Вермахта после разгрома советского Юго-Западного фронта под Киевом практически поставило крест на способности СССР продолжать активные боевые действия и считало, что Красная Армия едва ли сможет создать сплошной фронт между Ладожским озером и Черным морем и тем более его удержать. Уже после войны бывший начальник Генштаба сухопутных войск Ф. Гальдер признался известному английскому историку Б. Лидделл Гарту, что Гитлер после битвы под Киевом прямо заявил: «С Россией в военном отношении покончено». Ф. фон Бок, строя свои планы захвата Москвы, также не допускал мысли о том, что сопротивление Красной Армии на этом направлении будет ежедневно расти.

Однако советская Ставка ВГК была другого мнения о своих силах и даже, напротив, рассчитывала в будущем развернуть наступательные операции против группировки фон Бока. К сожалению, советское Верховное командование, несмотря на многочисленные предупреждения об активной подготовке немецкого наступления на столицу, не сумело определить точное время его начала. Кроме того, командованием Западного, Резервного и Брянского фронтов были допущены непростительные просчеты при анализе ситуации на фронте. К этому можно отнести проведение поощряемых Ставкой ВГК частных наступательных операций в ущерб укреплению оборонительных позиций, а также неправильное определение направления возможных главных ударов немецких войск. В результате чего основные силы советских фронтов прикрывали район шоссе Смоленск – Вязьма – Москва.

Немецкое наступление на орловском направлении началось 30 сентября, а на вяземском – 2 октября 1941 года. Дивизии 47-го и 24-го моторизованных корпусов 2-й танковой группы Гудериана нанесли удар по войскам левого крыла Брянского фронта и уже в первый день наступления вышли в тыл 13-й советской армии. 1 сентября соединения 47-го корпуса захватили Севск и устремились на север. 24-й корпус, наступая на орловском направлении, к исходу дня увеличил глубину прорыва до 80 км. Немцы окружили две дивизии 13-й армии и отрезали от главных сил фронта группу генерала Ермакова.

Успех 2-й танковой группы во многом был предопределен активностью 2-го воздушного флота Люфтваффе, авиационные соединения которого поддерживали танки Гудериана. И хотя ненастная погода несколько помешала работе немецкой авиации, все же бомбежка войск Брянского фронта началась одновременно с артиллерийской канонадой. В общей сложности немцы задействовали здесь около 300 боевых машин. Германские самолеты буквально утюжили советские оборонительные позиции, расчищая путь для механизированных колонн Вермахта.

В ночь на 2 октября 1941 года солдатам Восточного фронта было зачитано обращение фюрера, в котором говорилось, что «сегодня, наконец, создана предпосылка для последнего жестокого удара, который еще до начала зимы должен разгромить противника и нанести ему смертельный удар».

К вечеру 2 октября в штаб группы армий «Центр» начали поступать донесения от объединений, входивших в ее состав. Из них следовало, что на всех направлениях наступление развивается успешно. В частности, указывалось, что главные силы 2-й танковой группы движутся на Дмитровск, а ее 18-я танковая дивизия форсировала реку Сев между Севском и Кокушкино. В полосе наступления 9-й армии «первые позиции противника везде прорваны». В полосе 4-й армии «железнодорожные мосты юго-восточнее Буда были захвачены немецкими войсками неповрежденными». В полосе 2-й армии «железнодорожный мост через Десну в 15 км юго-восточнее Дубровка не разрушен», и 52-я дивизия заняла этот мост.

На основании этих докладов командование сухопутных войск отмечало, что наступление войск группы армий «Центр» по всей ширине фронта застало противника врасплох и поэтому встретило первоначально лишь незначительное сопротивление. Был сделан вывод, что «в общем же оборона противника оказалась слабее, чем предполагалось».

К исходу дня части генерала Гота (3-я танковая группа) прорвали советский фронт на стыке 19-й и 30-й советских армий, а группа генерала Гепнера (4-я танковая группа) – в полосе обороны 43-й армии, к югу от Варшавского шоссе. В дальнейшем 4-я танковая группа смяла советские части и нанесла удар уже по второму эшелону Резервного фронта – по войскам 33-й армии. К этому времени 2-я танковая группа углубилась в полосу обороны Брянского фронта уже на 120 километров.

Советское Верховное командование не смогло оперативно среагировать на изменение обстановки и воспретить дальнейший прорыв германских моторизованных соединений. В Генеральный штаб РККА поступали донесения об успешных действиях в обороне 16, 20 и 24-й армий Западного и Резервного фронтов, и мало кто мог поверить, чтобы немецкие танки уже вышли на шоссе Спас-Деменск – Юхнов, обходя основную группировку советских войск. 4 октября бронированные клинья 3-й и 4-й танковых групп продолжали развивать наступление в направлении Вязьмы, охватывая силы Западного и Резервного фронтов.

Сразу нужно отметить, что во время проведения операции «Тайфун» в немецких моторизованных и пехотных соединениях было хорошо налажено взаимодействие с авиацией. При командовании каждого объединения создавался штаб связи ВВС, принимающий от наземных частей заявки на бомбежку войск противника и передающий их в эскадрильи, осуществляющие воздушную поддержку наступления. Более того, при управлении каждого корпуса и дивизии, действующих на главном направлении, находились офицеры Люфтваффе, которые держали связь непосредственно с боевыми группами самолетов в воздухе.

К исходу 4 октября острие танкового клина генерала Г. Гота (3-я танковая группа) находилось уже в 60, а Э. Гепнера (4-я танковая группа) – в 70 километрах от Вязьмы. Советские войска, удерживавшие позиции между флангами участков прорыва, были удалены от города на 100–110 километров. На просьбу командующего Западным фронтом И. С. Конева разрешить отход к Ржевско-Вяземскому рубежу Верховный Главнокомандующий не отреагировал. И то, что советские войска продолжали удерживать фронт по обеим сторонам шоссе Смоленск – Москва, было выгодно германскому командованию, которое предполагало, что при успешном развитии операции в районах Брянска и Вязьмы в окружение попадет около 70 крупных соединений противника.

И только 6 октября, когда кольцо окружения под Вязьмой было сужено до 20 километров, Ставка ВГК, наконец, разрешила командующему Западным фронтом И. С. Коневу начать отход. Одновременно Ставка приняла решение об отводе в ночь на 6 октября войск Резервного и Брянского фронтов. Однако к этому времени ситуация для советских войск стала катастрофической.

Немцы максимально использовали свое преимущество в огневой мощи и подвижности и наносили удары чаще всего там, где их не ожидали. Еще одной причиной, обусловившей тщетность попыток советского командования преградить путь танковым клиньям Вермахта, стал тот факт, что немцы часто знали о намерениях противника. Германские полевые командиры оперативно использовали в своих интересах радиоперехваты переговоров между советскими штабами и применяли радиообман. Так, 6 октября 1941 года в 13 часов пост управления радиоперехватом группы армий «Центр» передал в оперативный отдел штаба группы информацию о приказе Западного фронта командующему 32-й армией следующего содержания: «С рассветом 7 октября всеми силами ударить в стену танковых войск противника, которые движутся по дороге Юхнов – Знаменка. Должны быть приняты все меры». Эта информация немедленно была доведена до штаба 4-й немецкой армии генерал-фельдмаршала фон Клюге, который принял необходимые контрмеры.

7 октября 1941 года кольцо окружения под Вязьмой замкнулось. Западнее города 7-я танковая дивизия (3-й танковой группы) соединилась с 10-й танковой дивизией (4-й танковой группы). Согласно оперативным данным, нанесенным на отчетную карту ОКХ, 8 октября 1941 года в «котел» попали части 19, 20, 24 и 43-й советских армий в составе 23 стрелковых дивизий и 3 танковых дивизий, а также отдельные части восьми стрелковых и двух танковых дивизий. Около шести стрелковых, одной танковой дивизии и одной танковой бригады вынуждены были действовать в разрозненных боевых порядках в районе деревень Медведки – Преображенское, севернее Спас-Демянска. Под Брянском окружение трех советских армий (50, 13, 3-й) было завершено спустя два дня, 9 октября.

В тот день штаб группы армий «Центр» издал приказ № 1870 о продолжении операций на московском направлении. В нем говорилось: «Окруженные западнее Вязьмы армии противника находятся перед своим уничтожением. Весь фронт окружения продолжает против них наступление. Все могущие быть высвобожденными части должны немедленно приступить к преследованию избегнувших окружение частей противника с тем, чтобы не дать ему возможность создать новый фронт обороны...»

Наряду с задачей уничтожения противника в «котле» под Вязьмой, которое возлагалось на дивизии 4-й и 9-й немецких армий, Ф. фон Бок поставил своим войскам задачи по продолжению наступления. 2-я танковая армия (до 1 сентября 1941 года – 2-я танковая группа. – Авт.) получила задачу при первой возможности прорваться к Туле и продвигаться дальше на Каширу, Коломну и Серпухов. 4-я армия должна была своими 13-м и 12-м армейскими корпусами наступать с рубежа Калуга, Медынь в северо-восточном направлении, 57-м моторизованным корпусом – захватить переправы через реку Протва. Незанятые блокированием «котла» дивизии 4-й танковой группы получили задачу продвигаться вдоль автодороги от Вязьмы на Можайск. Высвобождающиеся силы 3-й танковой группы должны были подготовиться к дальнейшему удару в направлении Калинин, Ржев. 2-й армии во взаимодействии с частями 2-й танковой армии было предписано уничтожить противника в районе Трубчевск, Жиздра.