Политика России в Центрально-Восточной Европе (первая треть ХХ века): геополитический аспект - Виктор Александрович Зубачевский

Ознакомительный фрагмент

игры. Основной задачей России являлось обеспечение защитимого и контролируемого западного фланга, где в качестве ее вероятных противников выступали Пруссия и Австрия, а не Польша. Стегний отметил, что Екатерина II понимала важность сохранения урезанной Польши в качестве буфера между Россией, Австрией и Пруссией. Но под давлением германских государств императрица пошла на ее окончательный раздел[28]. Фатальный шаг в приобретении этнически польских земель совершил Александр I.

Б.Н. Миронов считает, что территориальную экспансию России во второй половине XVII–XIX веке стимулировали геополитические соображения: прочные границы, стремление обрести незамерзающие порты, помешать захвату соперниками пограничных территорий или включить их в сферу своего влияния. Автор ссылается, в частности, на мнение американского ученого Р. Меллора: «Россия приобретала лишь то, на что другие государства не претендовали, или то, что они не могли захватить»[29].

Общие и частные вопросы политики Российской империи на ее западных рубежах накануне и в период Первой мировой войны анализирует авторский коллектив V тома «Истории внешней политики России». Ученые характеризуют факторы, определявшие российскую внешнюю политику, раскрывают механизм ее формирования. Показаны усилия правящих кругов по поддержанию великодержавного статуса России, вскрываются противоречия между ее национальными и имперскими интересами. Историки рассматривают Россию как особый тип империи, для которой завоевание не являлось главным средством территориального расширения, а политическая зависимость и национальное неравноправие преобладали над колониальной эксплуатацией, поскольку русскому народу не было свойственно сознание национальной исключительности. Достоинством тома являются специальные главы о механизме принятия внешнеполитических решений в России. Рассматриваемый период был временем растущего внимания к внешней политике со стороны российского общества, которое усилилось накануне мировой войны, а после ее начала выступило на первый план. В соответствующем разделе прослежена эволюция внешнеполитических взглядов основных политических партий России. Новацией является характеристика внешнеполитического курса, принятого российским правительством после поражения в войне с Японией («политика соглашений и балансирования»). Этот курс был рассчитан на обеспечение сравнительно длительной мирной передышки, необходимой для модернизации страны и восстановления ее военной мощи. Но в результате назревания конфликта великих держав Россия вступила в мировую войну, не завершив ни модернизации, ни запланированных военных приготовлений. По-новому трактуется внешняя политика Временного правительства: снят чрезмерный акцент на классовую борьбу; показано, что главным для всех его кабинетов являлось продолжение войны в составе Антанты[30].

Своеобразие внешней политики Российской империи в предвоенный период изучает А.В. Игнатьев, анализируя механизм принятия в России внешнеполитических решений (роль царя, министров, послов, лидеров политических партий). Отмечая, что партии и печать имели относительно слабое влияние на внешнюю политику, он характеризует особенности геополитического положения России[31]. Взгляды государственных и военных деятелей на геополитическое положение империи рассматривают изданные ИРИ РАН очерки[32]. Роль геополитических факторов в политике России раскрывает сборник статей, подготовленный в ИРИ РАН к 100-летию со дня рождения академика А.Л. Нарочницкого. Обращает на себя внимание статья А.В. Игнатьева («В плену геополитической схемы. О книге Дж. П. Ле Дона «Российская империя и мир, 1700–1917. Геополитика экспансионизма и сдерживания»): в ней автор доказывает несостоятельность аргументов об извечном экспансионизме и агрессивности России. Представляет интерес статья И.С. Рыбаченок «Коренные интересы России в представлениях её государственных деятелей, дипломатов, и военных»[33].

В своей новой монографии И.С. Рыбаченок во многом обобщает прежние исследования внешней политики России на рубеже XIX–XX веков. На архивном материале он показывает, как формировался внешнеполитический курс самодержавия под воздействием изменений в международных отношениях, межведомственных и внутриведомственных разногласий, взглядов и влияний отдельных лиц в высшем государственном управлении. Последовательно прослежены методы, которыми российская дипломатия стремилась отстоять собственные цели и задачи в регионах мира, в частности в Европе[34].

В ряде книг трактуется геополитическая роль во внешней политике России прилегающих к ее западным рубежам земель Германии и Австро-Венгрии накануне и в годы мировой войны[35].

В последнем труде К.Ф. Шацилло исследуются цели и результаты реализации русских военных программ в период между русско-японской и мировой войнами. Причину относительного кризиса вооружения в России перед войной историк видит в социально-экономической отсталости страны. Ученый раскрывает природу ведомственных конфликтов в военно-политической элите России и подоплеку личных амбиций, оказавших в совокупности негативное влияние на ход военных реформ. По мнению Шацилло, участие России в гонке вооружений снижало порог национальной безопасности, способствуя втягиванию империи в мировую войну, усилению политической нестабильности в обществе[36].

В 1990-е годы к юбилеям начала и окончания Первой мировой войны вышли в свет сборники материалов конференций по ее проблемам. Статьи первого сборника неравноценны по содержанию и глубине анализа, иногда фрагментарны[37]. Во втором сборнике представлена квинтэссенция того, что дали российские и зарубежные историки по проблемам войны. В.П. Булдаков, В.А. Емец, А.В. Игнатьев, Т.М. Исламов, Л.Г. Истягин, В.Л. Мальков, С.В. Тютюкин приводят свежие факты, ставят новые вопросы, раскрывают современные подходы к истории войны[38]. Авторы отказались от определения характера войны только как империалистической; подчеркнули роль национальных проблем и психологического фактора;«вывели» Россию из блока инициаторов конфликта, но при этом отказались считать её младшим партнёром в Антанте.

Историографию причин Первой мировой войны и внешнюю политику России анализируют И.С. Рыбаченок, Б.Д. Козенко, Б.М. Туполев[39]. Можно констатировать, что нет оснований для преувеличения достижений западных авторов в освещении истории Первой мировой войны. Западная историография не свободна от односторонности и тенденциозных оценок.

В связи с подготовкой к 100-летнему юбилею начала Великой войны под эгидой Российской Ассоциации историков Первой мировой войны изданы коллективные работы. В историческом очерке мировой войны рассмотрены ее генезис, влияние войны на развитие цивилизации, итоги и последствия. В труде освещены боевые действия, политика и дипломатия, революционное движение; цивилизаци-онные, социокультурные и национально-психологические аспекты войны[40]. В центре внимания авторов книги о Первой мировой войне и обществе анализируются социально-экономические, идейно-политические, этнические, конфессиональные изменения и революционные потрясения в странах – участницах войны[41]. Одна из центральных тем – общественные перемены в России, кардинально изменившие ее внешнюю политику.

В последние годы прошли международные конференции как о Первой мировой войне, так и ее последствиях – на примере Версальско-Вашингтонской системы. В основу изданных сборников статей российских и зарубежных историков легли тексты выступлений на конференциях[42]. Санкт-Петербургский госуниверситет раз в два года проводит (уже пятую в 2017 г.) международные конференции «Первая мировая война, Версальская система и современность», посвященные актуальным проблемам истории и международных отношений[43].

Среди проблем, мало привлекавших внимание исследователей, назовем роль и деятельность секретных служб[44]; психология масс и человек на войне. А ведь «человеческий фактор» часто определял ход военных действий, успех или неудача которых влияли на внешнюю политику.