Сергей Алексеев - Право - Азбука, Теория, Философия, Опыт комплексного исследования

Там же, где существуют и действуют юридические права и обязанности, достоинства "нормы" как искусного творения, продукта ума и опыта людей возводится в степень. В чем это выражается? Прежде всего в том, что именно в юридической области права и обязанности людей обретают повышенную твердость, основательность (создавая в этой связи у людей уверенность в их постоянстве и неизменности). И происходит это потому, что в основе действующего порядка находятся общеобязательные нормы, имеющие государственный, публичный характер, выражающий авторитет и силу государства.

И - второе, наиболее существенное. Именно в юридической области юридические права и обязанности могут приобрести не просто "общий", а всеобщий характер - распространятся на "всех и каждого" в пределах всего государства.

Точнее даже так - пределы действия норм в юридической области зависят от публичных отношений, от государства. Сфера их действия может быть разной. От весьма узкой, локальной - до максимально широкой. Допустим, если бы исключения для оплаты услуг интернета была установлена для Петрова и Семеновского не на два месяца, а на неопределенный срок - "навсегда", то здесь можно было бы говорить о некой "персональной", локальной норме. Наличие более широкой по сфере действия, но все же так же локальной норме можно было признать, если бы указанная льгота была установлена для всех лауреатов конкурса-смотра. Широкую сферу действия имеют нормы, установленные законами и другими нормативными документами в регионах. Хотя и тут может быть известная локализация (правила бронирования мест в городском транспорте распространяется не на всех граждан, а только на "пассажиров с детьми и инвалидов").

Но наиболее существенно то, что основные нормы в государстве могут становиться в самом строгом смысле всеобщими, когда формула "правила для всех" реализуется в полном объеме, действует непрерывно, постоянно. И когда, следовательно, юридические права и обязанности могут существовать и возникнуть в любое время, вплоть до официальной отмены или изменения данного порядка, для каждого в пределах всего государства. Насколько это существенно для общества и какие сложности и перспективы связаны с такого рода всеобщим порядком, - разговор особый. А сейчас зафиксируем сам факт именно в юридической области возможно при помощи юридических норм достигнуть того, что не в силах сделать ни одна другая норма моральная, обычай, правила общественных объединений, безусловного охвата всех людей, всех лиц едиными правилами поведения, действующими непрерывно, постоянно ("вечно").

3. Еще одна встреча с правом.

Злоключения любви. Мало кто из друзей Алексея и Марины встречали такую пылкую, романтическую любовь, как у них. Он спортсмен, недавно год-другой поражал всех отвагой каскадера на киностудии, ныне - руководитель группы спасателей МЧС, мастер спорта по альпинизму. Она, студентка старшего курса консерватории и одновременно преподавательница на полставки в музыкальной школе. Дело шло к свадьбе.

И вдруг - гром при ясном небе, в солнечную погоду. Марина вечером за неделю перед регистрацией брака прибегает домой, к родителям. И говорит:

- Свадьбы не будет. Никогда. Другой он человек. Уже сейчас думает о разводе. . .

В чем дело? Оказалось - в том, что в тот злополучный день Алексей в разговоре с Мариной о всяких мелочах при подготовке к свадьбе неожиданно предложил, и предложил настойчиво, заключить брачный договор. Контракт. Марину сразу же взорвало:

- Какой брачный контракт? Какой юридический договор, когда у нас любовь? Значит что - уже сейчас будем готовится к разводу? К дележу скарба и шмоток? Не бывать никакой свадьбы! Никогда!

И побежала домой, не желая слушать никаких объяснений. Слава Богу, близким знакомым Марининой семьи оказался видавший виды адвокат, искушенный как раз в семейных делах. Собрались все вместе. И оказалось, что Алексей с учетом своей нестандартной работы и увлечений, затеял все это дело с брачным договором только для того, чтобы записать в договоре, что 2/3 всего его имущества - наличного и того, что он получит в будущем - должно быть, наряду с раздельной собственностью, закреплено за Мариной.

- А то ведь, заметил Алексей, - при моих-то каскадерских фокусах и альпинистских увлечениях все может быть.

Когда страсти улеглись и адвокат ушел, Марина сказала:

- Ну, что ж, тогда запишем в договоре и то, что мы ни в коем случае не будем обращаться в суд. Будем все решать по любви ...

Согласились и с этим. Но когда при регистрации брака в тексте контракта увидели запись о суде, юрист ЗАГСа сказал :

- Такая запись об отказе обращаться в суд при удостоверении договора в нотариате не пройдет . . .

Увы, любовь вновь наткнулась на какой-то "юридический камешек". Как быть?

Новый вывод о праве. - Предельная ("формальная") определенность. Когда речь заходит об юридических правах и юридических обязанностях, нередко у людей возникает представление о том, что в этой области главным становится не сама жизнь, не интересы человека, не его неподатливое, трепетное житие, а "бумаги" и "буква", да притом - такие, которые исходят из казенных канцелярий, чиновников и заскорузлых бюрократов. Такие представления в немалой степени верны. Но надо знать, что при всех издержках и недостатках, относящихся к канцелярщине и бюрократизму (в любом добром деле есть какие-то теневые моменты, а тем более - издержки и крайности), именно "бумаги" и "буква" выражают решающее достоинство юридических прав и обязанностей, которое имеет первостепенное значение для нашей жизни, решения наших жизненных проблем.

Ведь все ранее указанные достоинства юридических прав и обязанностей (официальность, публичность; нормативный характер) имеют реальное значение не тогда, когда у нас существуют лишь какие-то мысли о возможностях и долге, о том, что "можно" и "должно", а лишь тогда, когда эти мысли и представления имеют строго определенный по содержанию характер и получают внешнее, "знаковое", в современных условиях - по большей части документальное закрепление. То есть приобретают характер формальной определенности. Мы можем иметь сколь угодно высокие представления о необходимости уважать женщин, детей, людей старшего поколения, но если бы не было таблички о местах "для пассажиров с детьми и инвалидов" (и плюс к тому - не содержались пояснения на этот счет в "бумаге" на планшете в салоне под названием "Привила для пассажиров") такого рода представления не имели бы характера официального и конкретного, строго обязательного правила "для всех".

Ведь именно через "бумаги" и "букву" оказывается возможным достигнуть того, что не под силу ни морали, ни нормам-обычаям, ни другим способам регуляции поведения людей - предельно точного, конкретного и детального определения возможного и должного поведения людей, условий такого поведения, последствий несоблюдения установленных здесь требований и т. д. И следовательно, - достигнуть максимальной определенности (и хорошо ведь! - формальной определенности!) во взаимоотношениях между людьми, во взаимоотношениях с властью, с чиновниками, во всех наших делах. Конечно, далеко не всегда такая "максимальная определенность" необходима (нередко для человека требуется установление только "рамочных" нормативов и условий или исходных принципов, а все другое решается по договоренности). Не всегда нужной определенности удается в документах достигнуть практически (для того, чтобы "прописать" известные правила нужно владеть современным деловым языком, данными филологии и плюс к этому приемами юридической техники, о важнейших из них дальше пойдет еще речь).

Но как бы то ни было, строгая определенность в поведении людей, необходимость ее четкого закрепления, - непременные требования современной цивилизации, показатель культуры, да и просто условие успеха, надежности в наших делах. Такая определенность достигается не только в юридических документах, идущих "сверху", от власти, но в наших частных документах - прежде всего в договорах. И это порой имеет существенное значение не только в деловой жизни, в производстве и коммерции, но и в наших сугубо личных делах, в самой что ни на есть высокой духовной жизни, даже - в любви (что сделать? - все высоко духовное, сугубо личное происходит в нашей земной жизни, в прозаических условиях быта, заботах, мелочах, обыденной жизненной прозе). Знаменитый русский юрист дореволюционного времени И.А. Покровский - в дальнейшем мы довольно часто будем обращаться к его мыслям - говорил даже так: "право на определенность правовых норм есть одно из самых неотъемлемых прав человеческой личности, какое только себе можно представить; без него, в сущности, ни о каком "праве" не может быть речи"[2] . . .

Марину потрясло, что перед священном обрядом - свадьбой - ее возлюбленный заговорил о каком-то брачном договоре. Договоре? Значит, об имуществе, его возможном дележе. А дележ имущества бывает когда? Ясно - при предполагаемом разводе. Значит, не о любви, не о святом и возвышенном он, такой внешне красивый, героической профессии человек, думает?