Оскар Йегер - Книга I "От Одоакра до Карла Великого"

3. Генрих II

Император Оттон III скончался до вступления в брак: недолго Германская империя пользовалась благами наследственной монархии. Неожиданная смерть Оттона пробудила честолюбивые стремления многих: одна довольно значительная партия стояла за маркграфа Эккехарда Майсенского, закаленного в боях со славянами, другая — за герцога Германа Швабского. Однако ближайшим родственником Оттона был герцог Генрих Баварский, потомок короля Генриха I. К тому же, когда печальная процессия с телом покойного императора проходила через его владения, он завладел знаками царского достоинства. Саксонские князья признали его наследственные права законными, а изменническое убийство маркграфа Эккехарда — личная месть вельмож — избавило его от опаснейшего из соперников. В октябре 1002 г. архиепископ Виллигис в Майнце короновал Генриха, всеми владетельными немецкими князьями признанного королем.

Король Генрих II (1002–1024) принял королевскую власть ослабленной. Некогда он и сам получил свое герцогство по утвержденному королем избранию вельмож, а не по королевскому назначению, и поэтому ему приходилось считаться с герцогской властью как с властью самостоятельных владетельных князей. Во всех предприятиях своей деятельной жизни он вынужден был довольствоваться умеренными результатами.

Символическое изображение коронации Генриха II.

Надпись (по-латыни): «Смотри! Венчается Богом и одаряется счастьем благочестивый король Генрих, возвышенный родом своих предков. Прикрывая его, ангел приносит ему копье, а тот держит наготове меч. Перед ним распространился страх. Милостивый Боже! Дай долгую жизнь твоему помазаннику, дабы верный тебе не закончил жизнь преждевременно. Сердце и деяния этого короля опиши ты, Удальрик, а ты, Эммеран, доставь ему сладостное утешение».

Переменой правления больше всех воспользовался князь Болеслав, распространив свою власть на Майсенскую марку и на всю Чехию; с ним Генриху пришлось воевать трижды. Мир — скорее вынужденный, чем почетный, — был заключен с Болеславом в Бауцене в 1018 г.: Болеслав остался вассалом только по названию. С вендами, а особенно с беспокойным племенем лютичей, удалось заключить в 1003 г. более продолжительный мир, купленный дорогой ценой. Их язычество пришлось терпеть, причем они требовали, чтобы немцы относились к ним как к союзникам. Во время войны с Болеславом к немалому ужасу и огорчению христианского духовенства эти язычники шли в бой вместе с немцами, неся своих идолов и символы своей языческой веры. Не более успешны были и походы Генриха в Италию, они также не привели ни к каким существенным результатам. В Италии после Оттона III наступила полная анархия: боролись партии, всюду был полный разлад и отсутствие единства. Во время первого похода в 1004 г. Генрих добился только коронования в Павии королевской короной. Второй поход 1013 г. был вызван тем, что папа Бенедикт VIII, утесняемый партиями, призвал Генриха на помощь. С немногочисленным войском Генрих явился в Италию и здесь вынужден был употреблять свои силы и власть в основном на то, чтобы отвоевывать в пользу церквей и монастырей отнятые у них владения. После отчаянной резни между немцами и римским населением на Тибрском мосту римляне смирились перед папой, помазавшим и короновавшим Генриха на царство императорской короной. Прежде, чем ввести его и его супругу Кунигунду в церковь святого Петра, он задал ему следующий многозначительный вопрос: «Будешь ли ты покровителем и защитником римской церкви и останешься ли во всем верен мне и моим преемникам?»

Генрих II и Кунигунда. XIII в. Статуи в рост человека.

Портал Государей в Георгиевском клиросе Бамбергского собора.

Третий поход был вызван действительно критическим положением, в котором находилась Италия. Идеи Оттона III и папы Сильвестра не остались бесследными: папа Бенедикт VIII, человек практичный, решил, что Италию следует во что бы то ни стало освободить от чужеземного владычества, изгнав из нее и арабов, и греков. В 1012 г. ему действительно удалось, собрав сильное наемное войско, на Тосканском побережье нанести арабам тяжкое поражение и таким образом на несколько лет оградить Италию от их набегов. Иного рода опасность грозила с юга: Апулия и Калабрия, не защищаемые греческим правительством от беспрерывных нападений арабов из Сицилии и Африки, стремились отделиться от Византии. Возглавил это движение Мелус (Мело), один из именитейших граждан города Бари. Апулия, действительно, отделилась от Византии, и когда византийское войско высадилось в Апулии и осадило город Бари, Мелус решил молить о помощи папу Бенедикта, который отлично понял, что наступило время для разрешения кризиса, переживаемого Италией. К тому же арабы возобновили нападения с запада и уже держали в осаде город Салерно, когда счастливая случайность привела к этому городу норманнских витязей, возвращавшихся из странствования, совершенного ими на поклонение Гробу Господню. Воодушевленные мужеством, они решили вступить в битву против неверных и избавили город Салерно от неминуемой опасности. Тут в Италии впервые узнали об этих удальцах и стали призывать их на помощь против арабов и других внешних врагов (1016 г.). Норманны действительно толпами двинулись в Италию, прослышав о том, как дорого ценится там мужество. В следующем году Мелус, собрав отряд из норманнских выходцев, перешел в наступление, но греки также выставили сильное войско. Решительное сражение произошло на знаменитом поле Ганнибаловой битвы, на равнине при Каннах. Мелус потерпел поражение, и восточно-римская сила стала более чем когда-либо грозной на юге Италии (1017 г.). Тогда все взоры обратились в сторону Германии, куда явился сначала Мелус и норманн Рудольф, а в 1020 г. и сам папа. Опасность была действительно велика. Один из южно-италийских князей, Пандульф Капуанский, уже перешел на сторону греков, правитель Салерно тоже склонялся к ним. В 1021 г. борьба перешла на римскую территорию. Только в этом году Генрих смог, наконец, предпринять третий поход в Италию, вызванный настоятельной необходимостью.

Генриху было нелегко прочно утвердить свою власть в Германии. Для выполнения этой задачи ему потребовалась немалая доля житейской мудрости. Его положение было тем более затруднительным, что он не был прирожденным королем и коронованным преемником родовой власти. Герцоги и владетельные князья знали его в былое время как равного себе, да и вообще все политические и общественные отношения в Германии в последние два столетия после смерти Карла Великого приняли неблагоприятный для королевской власти оборот. Король не мог рассчитывать на свободное население как на готовую военную силу и вынужден был постоянно держать войско в полной боевой готовности. Именно тягости военной службы вынуждали свободное население передавать свои свободные земельные владения во власть могущественной знати, графов, епископов и становиться в ленную зависимость, приобретая в их лице верную защиту от всех тягостей. Таким образом, король все более был вынужден заискивать перед крупными вассалами, обладавшими кроме своего лена обширными аллодиальными владениями и повелевавшими многими и многими вассалами. Графы, первоначально простые чиновники короля, сумели воспользоваться благоприятными условиями, чтобы обратить свою должность и связанное с ней владение в наследственную собственность. Сложно было отличить их наследственные земли от данных им в пожизненное владение королями. По отношению к своим вассалам они чувствовали себя владыками и потому к королю относились уже не с прежними усердием и покорностью. Таким образом, все государство стало приближаться к аристократическому строю. Свободным в нем мог считать себя только сильный. Когда сильные вассалы с дружиной из подначальных вассалов являлись на призыв короля для участия в его военных предприятиях, они ставили себе это в особую заслугу и ожидали за нее щедрой награды в виде дарования новых прав на новые земельные владения или поддержки их притязаний на них. Беспокойное стремление к обладанию землями и власти охватило всю знать. Вскоре в стране стало невозможно сохранять мир и порядок — главные условия единого тесно сплоченного государства. Почти с первых же дней правления Генрих постоянно занимался борьбой с сильными вассалами во всем государстве. Во Фландрии, Фрисландии, Лотарингии, Швабии и Саксонии велась ожесточенная борьба в среде самих вассалов, так что вся жизнь этого короля проходила в непрерывных осадах, усмирении возмущений и лживых примирениях. Несмотря на то, что его здоровье было не особенно крепким, бурная жизнь не могла его сломить. В этих запутанных обстоятельствах он выказал политическую проницательность и создал определенную систему правления, основная идея которой совершенно ясна: в борьбе против светской знати, против наследственной, родовой аристократии он постоянно опирался на сановников духовных, неродовитых — на епископов и духовенство.