Мозохин Борисович - Право на репрессии: Внесудебные полномочия органов государственной безопасности (1918-1953)

За два года — 1937-1938 — были арестованы 1 548 366 человек, из них расстреляны 681 692.

Волна массовых репрессий 1937-1938 гг. широко захватила руководящих работников партийных, советских органов, хозяйственных организаций, а также командный состав армии и органов НКВД.

В большинстве республик, краев и областей в эти годы было арестовано почти все руководство партийных и советских органов и значительное количество руководителей городских и районных организаций. В ряде крайкомов, обкомов и райкомов партии за это время подвергнуты арестам два-три состава руководящих работников. Из 139 членов и кандидатов в члены ЦК ВКП(б), избранных на XVII съезде, арестованы и расстреляны в эти годы 98 человек. Из 1966 делегатов съезда с решающим и совещательным голосом арестованы па обвинению в контрреволюционных преступлениях 1103 человек, из них расстреляны 848. После периода массовых репрессий с конца 1938 г. Особое совещание при НКВД СССР, руководствуясь Постановлением СНК и ВКП(б) от 17 ноября 1938 г. «Об арестах, прокурорском надзоре и ведении следствия», принимало к рассмотрению дела лишь о тех преступлениях, доказательства по которым не могли быть оглашены в судебных заседаниях по оперативным соображениям.

Давалось разъяснение о том, что постановления Особого совещания, «троек» НКВД, У НКВД и милиции о заключении в лагерь, ссылку, высылку и других ограничениях, не объявленные арестованным до 17 ноября, считались утратившими силу. Эти дела предписывалось доследовать и направить по подсудности. Осужденные, отбывшие наказание и получившие дополнительные меры наказания, если решения об этих мерах им до 17 ноября не объявлялись, освобождались.

В процессе рассмотрения и доследования дел по жалобам и заявлениям осужденных бывшими «тройками» следователи сталкивались с делами, по которым лица осуждались без какого-либо основания, а также с фактами явного несоответствия вынесенных бывшими «тройками» приговоров тяжести совершенного преступления.

В развитие Директивы НКВД СССР и Прокурора Союза ССР № 2709 от 26 декабря 1938 г. приказывалось следующее: в тех случаях, когда расследованием жалоб, заявлений и протестов прокуроров устанавливалось, что бывшими «тройками» вынесено наказание, явно не соответствующее по своей тяжести содеянному преступлению и степени социальной опасности осужденного, было предоставлено право наркомам союзных и автономных республик, начальникам У НКВД краев и областей входить с ходатайством в Особое совещание при НКВД СССР о снижении установленных бывшими «тройками» сроков наказания до трех-пяти лет, замены заключения в ИТЛ ссылкой, высылкой или снижении срока до фактически отбытого с освобождением заключенных из-под стражи с оставлением в необходимых случаях за ними судимости.

Поступающие жалобы, заявления и протесты прокуроров на неправильные решения «троек» предписывалось рассматривать не позднее чем в двухдекадный срок.

В случае несогласия с протестом прокурора наркомы внутренних дел союзных и автономных республик и начальники У НКВД краев и областей обязывались составлять мотивированное постановление об отклонении протеста и направлять копию постановления прокурору.

В спорных случаях прокурор, внесший протест по делу, мог обжаловать Постановление НКВД (УНКВД) перед Прокуратурой СССР, которая при необходимости вносила эти протесты на рассмотрение Особого совещания при НКВД СССР[259].

Приказ НКВД СССР № 00116 от 4 февраля 1939 г. установил порядок рассмотрения жалоб осужденных бывшими «тройками» НКВД, УНКВД и УРКМ, согласно которому жалобы должны были рассматриваться не позже чем в двухдекадный срок со дня их получения. При рассмотрении заявлений указывалось на необходимость детального ознакомления с архивным делом осужденного и производством в необходимых случаях дополнительных следственных действий (допросами свидетелей, проверкой документации преступления и т. п.).

Постановления об отмене решений бывших «троек» утверждались начальниками УНКВД, НКВД или его заместителями, а по делам УРКМ — начальником УРКМ и направлялись вместе с заявлением, материалами расследования, архивными делами и справкой тюрьмы о месте нахождения осужденного[260].

3 мая 1939 г. Прокурор СССР А. Я. Вышинский доложил И. В. Сталину и В. М. Молотову о том, что за последнее время через Особое совещание при НКВД СССР проходит большое количество дел, причем в каждом заседании рассматривается от 200 до 300 дел. При таком положении дел он не исключал возможности принятия ошибочных решений. Учитывая это, А. Я. Вышинский полагал целесообразным, чтобы в конкретных случаях НКВД получал специальные указания ЦК ВКП(б) и СНКСССР.

А. Я. Вышинский представил свои соображения Л. П. Берии, предложив установить такой порядок работы Особого совещания, чтобы его заседания созывались чаще и на каждом заседании рассматривалось меньшее количество дел[261].

Разбор жалоб и заявлений, поступающих от лиц, осужденных Особым совещанием при НКВД СССР, возлагался на Секретариат Особого совещания, который обязывался рассматривать их в двухдекадный срок. Доследование по делам могли производить только те органы НКВД, которые вели следствие.

Для рассмотрения заявлений и жалоб при Секретариате Особого совещания временно было создано специальное отделение со штатом 15 человек[262].

8 мая 1939 г. (Приказ НКВД СССР № 00497) было принято решение о том, что при рассмотрении жалобы того или иного осужденного бывшей «тройкой», проходившего по групповому делу, одновременно разрешать вопрос о проверке дела и по отношению к другим лицам.

Основанием для проверки дел и возможного изменения вынесенных «тройками» решений являлись не только жалобы осужденных, но также и другие обстоятельства, устанавливающие неправильность приговоров (заявления родственников осужденных, материалы последующих следственных дел, судебные процессы и т. д.)[263].

17 февраля 1939 г. дано разъяснение о порядке освобождения из исправительно-трудовых лагерей и колоний трудпоселенцев, которые отбыли срок наказания, или кулаков, семьи которых высланы в трудпоселки. Данная категория лиц по отбытии срока наказания в лагерях и колониях направлялась обратно в трудпоселки[264].

Согласно Инструкции от 1 июня 1939 г. о порядке выполнения решений Особого совещания при НКВД СССР и осуществления гласного надзора за административно-ссыльными и высланными в двухмесячный срок был произведен переучет ссыльных и высланных.

Утверждены также новые списки местностей, в которых запрещалось проживать лицам, высланным постановлением Особого совещания при НКВД СССР[265].

В целях предупреждения возможности расконспириро-вания методов оперативной работы органов НКВД следствие по делам секретных сотрудников органов НКВД о преступлениях, связанных с их секретной работой или совершенных при выполнении оперативных поручений органов НКВД, как и раньше, могли вести только органы НКВД.

Дача санкций на арест секретных сотрудников и прокурорский надзор за следствием по этим делам могли осуществляться только Военной прокуратурой пограничных и внутренних войск НКВД.

Законченные следствием дела о секретных сотрудниках рассматривались, как правило, Особым совещанием при НКВД СССР, а при особо отягчающих обстоятельствах — военными трибуналами пограничных и внутренних войск НКВД в закрытых заседаниях в составе заседателей из числа оперативных сотрудников органов НКВД.

Приказ НКВД СССР № 001472 от 14 декабря 1939 г. в целях ускорения подготовки и рассмотрения дел на Особом совещании НКВД СССР и рассмотрения жалоб и заявлений о пересмотре решений Особого совещания предписал проводить заседания Особого совещания два раза в шестидневку.

Секретариату Особого совещания дополнительно, сроком на три месяца, прикомандировывались 37 оперативных работников.

При проверке дел по жалобам осужденных бывшими «тройками» НКВД—УНКВД и Особым совещанием при НКВД СССР органы прокуратуры и НКВД при передопросах свидетелей стали сталкиваться с такими фактами, когда один'И тот же свидетель мог дать разноречивые показания. По-видимому, на допросах в органах НКВД у арестованных возникали опасенияо возможности применения к ним мер физического воздействия.

Для устранения подобных фактов разноречивости в показаниях приказывалось повторные допросы свидетелей производить НКВД и прокуратуре совместно.

При рассмотрении жалоб и заявлений осужденных бывшими «тройками» НКВД-УНКВД и УРКМ, а также по протестам прокуроров на решения этих «троек» предлагалось в дальнейшем руководствоваться следующим: изменение постановлений бывших «троек» НКВД— УНКВД и УРКМ могло производиться только по решению Особого совещания при НКВД СССР.