Владимир Корнеев - Россия: движение вспять. От государственного социализма к периферийному капитализму

Ещё одним своим достижением в Правительстве РФ считают экспорт зерна за границу. На этой основе В.Путин ещё в пору своего пребывания в должности Президента РФ не раз вслух произносил гордые фразы о могуществе российской экономики в сравнении с советской, при которой де, приходилось закупать зерно за границей. А министр сельского хозяйства Е.Скрынник при отчёте в Госдуме о деятельности вверенного ей ведомства осенью 2009 г. победным тоном заявила: «Мы (Россия) вошли в тройку мировых поставщиков пшеницы!».[405]

Трудно комментировать подобные реляции ответственных лиц, ибо РСФСР собирала гораздо больше зерна, нежели РФ, но советские руководители не били в фанфары по поводу зерновых побед страны. В последние годы в СССР производилось более 200 млн. тонн зерна (1986 г. — 210,1 млн. тонн, 1987 г. — 211,3 млн. тонн, 1990 г. — 218 млн. тонн), а Россия в составе Союза собирала до 130 млн. тонн, но в среднем не менее 105 млн. тонн зерна в год.[406] Тем не менее, СССР всё же закупал зерно за границей, в основном фуражное, в целях устойчивого развития собственного животноводства. Конечно, можно порадоваться росту производства зерна в нашей стране в 2000-х годах. По нашим приблизительным подсчётам, если за 1995–1999 гг. среднегодовой сбор зерна не превышал в РФ 65–70 млн. тонн, то в 2000–2004 гг. он составил 76,5 млн. тонн, а в 2005–2009 гг. уже не менее 95 млн. тонн.[407]

Однако, в тоже время поголовье коров, свиней, овец, коз, лошадей продолжает в стране стремительно сокращаться. Животноводство РФ дышит на ладан, повсюду в сёлах и деревнях стоят пустые стойбища и коровники. К примеру, с 1990 г. по настоящее время поголовье крупного рогатого скота сократилось в стране примерно в три раза, причём только во времена правления В.Путина стадо уменьшилось на 7 млн. голов.[408] Крестьяне из-за отсутствия кормов режут скот, в т. ч. племенной молодняк, ибо кормить и держать его невыгодно. А Правительство РФ радуется тому, что в 2008 г. удалось продать за рубеж 23 млн. тонн зерна, а в 2009 г. — будет вывезено не менее 20 млн. тонн. Вообще, как точно подметил экономист Михаил Антонов, аграрная политика нынешней российской власти очень схожа с аналогичной политикой царской России второй половины XIX — начала XX в., где реализовывался принцип министра финансов И.Вышнеградского: «Недоедим, но вывезем!».[409] Тогда крестьяне жили впроголодь, а часто и голодали, но для того, чтобы рассчитаться с многочисленными налогами вынуждены были продавать хлеб за границу, ибо его цена на мировом рынке была выше, нежели внутри страны. Правительство активно способствовало этому процессу, т. к. в казну шли значительные средства от продажи зерна. Обратно же в Россию везли продукцию животноводства. Русский военный историк и убеждённый антикоммунист А.А.Керсновский по этому поводу писал:

«Это показное благополучие — в частности, гигантский рост добывающей промышленности и экспорта — должно было чрезвычайно импонировать французским держателям русских ценностей, совершенно не замечавших обратной (и главной, потому что политической) стороны этой позолоченной экономики. Русским сахаром — по 2 копейки за фунт — откармливали в Англии свиней (и сбывали потом в Россию, но уже на вес золота, йоркширскую ветчину). В то же время в России сахар стоил 10–15 копеек фунт. Для огромного большинства русских детей он был недоступной роскошью, и дети эти росли рахитиками. Из русского зерна, скупаемого за бесценок, варилось в Мюнхене превосходное пиво, но Поволжье пухло с голоду (например, в 1911–1912 годах)».[410]

В сущности, аналогичным образом развивается ситуация и сегодня. Многие российские хозяйства перестали быть комплексными и занимаются исключительно растениеводством, хотя на Западе более прибыльным считается животноводство. На это счёт академик РАСХН В.Кашин высказался так: «С зерном у нас та же самая порочная стратегия, что и с нефтью… Зарубежные производители откармливают скот нашим зерном, а затем оно возвращается к нам в виде импортных мясопродуктов, но уже многократно дороже».[411] Более того, основная выручка от продажи зерна за рубеж идёт не государству, и не крестьянам, а перекупщикам (трейдерам). Причём, на скупке зерна богатеют не только отечественные «жирные коты», но и зарубежные; на российском рынке господствуют «дочки» крупнейших транснациональных зерновых корпораций, которые сейчас контролируют до 40 % российского зернового экспорта.[412] Не помогают и зерновые интервенции (слово то какое! — В.К.) правительства и крестьяне ежегодно несут убытки, ибо себестоимость производства зерна гораздо выше, нежели предлагаемая за него цена. А ведь крестьяне должны рассчитаться с дорогостоящими кредитами, оплатить поставку техники, топлива и т. д. Отсюда, ежегодные трагедии в деревнях, вплоть до самоубийства фермеров. А главное, уровень жизни российских крестьян никак не может выйти за рамки самой настоящей нищеты. Согласно статистике, доходы в сельском хозяйстве — самые низкие по всем отраслям экономики и бюджетной сферы. А состояние с жильём, строительством других объектов соцкультбыта для крестьян в сельской местности? Оно вообще плачевное. Вот почему молодёжь бежит из сельской местности любыми путями, а сёла и деревни просто вымирают.

Подводя итог, можно сделать вывод, что в целом, аграрный сектор экономики страны ещё не вышел из полосы системного кризиса. Российская аграрная политика, уничтожив общественный сектор на селе, показала свою неэффективность в сравнении с колхозно-совхозной системой. Объём производства сельхоз продукции в РФ даже не достиг уровня 1990 года. В заброшенном состоянии социальная сфера хозяйств, уровень жизни крестьян крайне низкий. На прилавках наших магазинов превалируют зарубежные, часто некачественные, а иногда и просто опасные для здоровья продукты. Сама же Россия медленно, но уверенно дрейфует в сторону не только газо-нефтяного, но и зернового придатка высокоразвитых стран планеты.

§ 3. Изменения в социальной сфере жизни российского общества

В социологии выработалось несколько подходов к анализу социальной стратификации, которая, в любом случае «…описывает социальное неравенство в обществе».[413] Одним из распространённых способов стратификации стало ранжирование граждан по уровню среднедушевого дохода в семье. На этом основании директор Института социально-экономических проблем народонаселения РАН Н.М.Римашевская выделяет 5 страт социально-экономической пирамиды российского общества: богатые (5 %), имеющие доход свыше 2000 долл., высокообеспеченные (10 %) с доходом от 1000 до 2000 долл., среднеобеспеченные (20 %), чей доход колеблется от 100 до 1000 долл., малообеспеченные (30 %) с доходом от 60 до 100 долл., бедные (35 %), доход которых составляет ниже 60 долл..[414]

Другой учёный, — директор Института социологии РАН М.Горшков предпочитает говорить о 10 стратах, отличающимися друг от друга «…жёсткими параметрами материального и имущественного положения, уровня, качества и стиля жизни, социально-психологическими особенностями».[415] Однако, в подобных подходах к социальному делению общества есть некоторые изъяны. В частности, «нарезка» и выделение страт имеют определенную долю относительности. Так, в РФ социологи для определения черты бедности используют показатели государственных органов статистики, такие как «прожиточный минимум» (ПМ), который впервые был введён Правительством РФ в 1992 г. в разгар т. н. «шоковой терапии». Причём его стоимость была определена в два раза ниже аналогичного показателя, который использовался советской статистикой под названием «минимальный потребительский бюджет» (МПБ).

В 1992 г. в результате гайдаровских «реформ» по показателю МПБ 70–80 % россиян оказались за чертой бедности, но по введенному в РФ «ПМ» их на бумаге стало в 2–2,5 раза меньше. Хотя, по своей сути, «прожиточный минимум» ориентирован исключительно на элементарное выживание. Организаторы либеральных преобразований обещали подобный «ПМ» на 1,5–2 года, но он продержался более семи лет. В 2000 г. «прожиточный минимум» несколько повысили, а также приняли закон, согласно которому ПМ должен пересматриваться каждые четыре года.[416] Однако, по своему наполнению «ПМ» по-прежнему не дотягивает до советского МПБ, а четырехлетний срок его существования, в условиях непрекращающейся инфляции, не способствует эффективной борьбе с бедностью.

Тем не менее, результаты исследований социологов данного направления позволяют сделать следующие выводы. Во-первых, уровень доходов граждан, по сравнению с советским периодом, у россиян снизился в 2–2,5 раза. Не случайно, процент граждан, считающих себя проигравшими в ходе реформ, составляет в нашей стране достаточно устойчивую группу, от 45 до 52 %; процент выигравших от реформ не превышает 15–17 % граждан.[417] Во-вторых, непрерывно растёт поляризация в доходах граждан РФ, что является социально опасным явлением. В-третьих, в России так и не появился т. н. «средний класс», этот своеобразный, на наш взгляд, идеологизированный фантом либерал-реформаторов, процент которого не подымался выше показателя 20–22 %.[418] Наконец, в результате либеральных «реформ» в РФ появилась значительная группа бедных людей. Согласно усреднённым данным статистики, в 2007 г. около 14 % населения России (19–20 млн. чел.) имели среднедушевой доход ниже, либо в пределах официально установленного прожиточного минимума (3847 руб. в месяц).[419]