Александр Брикнер - История Петра Великого

Нельзя было довольствоваться отправлением молодых русских дворян для ученья за границу. Нужно было приглашать иностранных наставников в Россию. Сотни и даже тысячи мастеров, ремесленников, инженеров, моряков и проч. при Петре приехала в Россию. Появление иноземцев в России было гораздо менее новым делом, чем появление русских учеников в Западной Европе. Как мы видели, московские государи уже в XV и XVI столетиях приглашали из Италии и Германии артиллеристов и литейщиков, рудознатцев и золотых дел мастеров, аптекарей и врачей, архитекторов и оружейных мастеров.

Борис Годунов намеревался устроить в России высшие школы по образцу германских университетов и в 1600 году отправил иностранца Иоганна Крамера за границу для приглашения профессоров. За границей тогда восхваляли царя Бориса за подобную мысль; один профессор юриспруденции назвал царя отцом отечества, просвещенным государем и проч.; другой сравнивал его с Пумой Помпилием и т.п.

В то время, когда родился Петр, число иностранцев вообще, проживавших в России, по мнению одного иностранца-путешественника, доходило до 18 000 человек. Это число увеличивалось постепенно в течение царствования Петра.

Еще до своего путешествия царь, главным образом через Лефорта, выписывал из-за границы фейерверкеров, инженеров, врачей, ремесленников и военных. Лефорт в своих письмах к родственникам и знакомым выставлял на вид, что иностранцы пользуются в России расположением правительства и получают очень порядочное жалованье. Немудрено, что между приезжими иностранцами находились родственники Лефорта [289]. Азовские походы, сооружение флота, как мы видели, побудили царя вызвать значительное число инженеров, канониров, корабельных капитанов, плотников, кузнечных мастеров, канатников, парусных дел мастеров и проч. [290]

В инструкции послам, в свите которых находился сам царь, было сказано, что Лефорт, Головин и Возницын должны «сыскать капитанов добрых, которые бы сами в матросах бывали», «поручиков и подпоручиков», «боцманов, констапелев, штурманов, матросов», затем «ропшлагеров, машт-макеров, рим-макеров, блок-макеров, шлюп-макеров, пумп-макеров, маляров, кузнецов», «пушечных мастеров, станошных плотников», «лекарей» и проч. Во время путешествия Лефорт постоянно был занят наймом иностранцев. В Риге он «приговорил для садовного на Москве строения» садовника [291], в Кенигсберге нанял некоторое число музыкантов [292]. Сам Петр занимался выбором разных мастеров для отправления их в Россию, переписываясь об этом предмете весьма усердно с Виниусом. «Мы о сем непрестанно печемся», — пишет он 31 августа 1697 года. В письме от 10 сентября сказано: «Из тех мастеров, которые делают ружье и замки, зело добрых сыскали и пошлем, не мешкав; а мастеров же, которые льют пушки, бомбы и проч., еще не сыскали; а как сыщем, пришлем, не мешкав» [293]. В письме от 29 октября: «А что пишешь о мастерах железных, что в том деле бургомистр Вицын может радение показать и сыскать: о чем я ему непрестанно говорю, а он только манит день за день, а прямой отповеди по ся поры не скажет; и если нынче он не промыслит, то надеюсь у короля польского через его посла добыть не только железных, но и медных». Об этих «железных мастерах» Петр писал из Детфорда 29 марта 1698 года: «Здесь достать можно, только дороги; а в голландской земле отнюдь добиться не могли» и т.п. Лефорт в это время чуть не ежедневно был занят переговорами с разными лицами, желавшими вступить в русскую военную службу. Он писал своим родственникам, что имеет поручение приговорить до 300 офицеров [294].

В Детфорде Петр утвердил условия, на которых соглашался вступить в русскую службу один из лучших голландских капитанов, Корнелий Крейс (Cruys). Последний же по поручению царя нанял 3-х корабельных капитанов, 23 командиров, 35 поручиков, 32 штурманов и подштурманов, 50 лекарей, 66 боцманов, 15 констапелей, 345 матросов и 4 «коков», или поваров. Офицеры были почти исключительно голландцы; матросы — отчасти шведы и датчане; между лекарями, при выборе которых оказывал помощь профессор Рейш (Ruysch), были многие французы [295].

В Англии было нанято 60 человек, между которыми замечательнейшей личностью был инженер Джон Перри, специалист при постройке доков и каналов, автор богатой содержанием книги о России [296].

Служилые люди, нанятые в Голландии и Англии, были отправлены на нескольких кораблях к Архангельску. На тех же кораблях в ящиках, сундуках и бочках под клеймом «П.М.» (Петру Михайловичу) были привезены в Россию разные вещи, купленные в Амстердаме и Лондоне «про обиход государя»: ружья, пистолеты, парусное полотно, гарус, компасы, пилы железные, плотничные инструменты, блоки, китовые усы, картузная бумага, корка, якори, пушки, дерево пакгоут и ясневое и проч [297].

В Саксонии и в Австрии Петр, как кажется, не имел случая нанимать иностранцев; зато в Польше он приговорил некоторых немецких офицеров ко вступлению в русскую..службу [298]. Как видно, и эта цель путешествия была достигнута совершенно. Поводом к найму иностранцев служила турецкая война. Однако за границей считали вероятным, что пребывание в России столь значительного числа иностранцев окажется средством образования народа. Поневоле специалисты разного рода должны были сделаться наставниками русских в области тактики, стратегии, гражданской архитектуры, медицины и проч. Приглашая в столь значительном числе иностранцев-техников, Петр не упускал из виду общеобразовательного влияния, которого можно было ожидать от таких мер. Достопамятен в этом отношении тон и характер указа 1702 года, в котором говорится о необходимости приглашения иностранцев и указано на начала веротерпимости, которыми руководствовался царь при этом случае. Тут сказано, что правительство отменило и уничтожило «древний обычай, посредством которого совершенно воспрещался иностранцам свободный въезд в Россию» и что такая мера вызвана искренним желанием царя, «как бы сим государством управлять таким образом, чтобы все наши подданные попечением нашим о всеобщем благе более и более приходили в лучшее и благополучнейшее состояние»; для достижения этой цели правительство «учинило некоторые перемены, дабы наши подданные могли тем более и удобнее научаться по ныне им неизвестным познаниям и тем искуснее становится во всех торговых делах». Далее сказано: «Понеже здесь, в столице нашей, уже введено свободное отправление богослужения всех других, хотя с нашей церковью несогласных христианских сект, — того ради и оное сим вновь подтверждается, таким образом, что мы, по дарованной нам от Всевышнего власти, совести человеческой приневолить не желаем и охотно представляем каждому христианину на его ответственность пещись о блаженстве души своей [299]. Итак, мы крепче того станем смотреть, чтобы по прежнему обычаю никто как в своем публичном, так и в частном отправлении богослужения, обеспокоен не был» и т.д. [300]

Число иностранцев, вызываемых в Россию, росло постоянно. Турецкая война в конце XVIII века, шведская — в начале XVIII заставляли русское правительство надеяться главным образом на содействие иностранных моряков, офицеров и инженеров. Затем реформы Петра в области администрации и законодательства, народной экономии, искусств, наук и проч., служили поводом к приглашению специалистов совершенно другого рода. Русские послы, находившиеся за границей, должны были приговаривать к вступлению в русскую службу, например, садовников, земледельцев, форстмейстеров, плавильщиков меди, делателей стали. Из Англии был вызван учитель математики Фергарсон. Когда царь решил устроить коллегии, то поручил генералу Вейде достать иностранных ученых, в особенности юристов, «для отправления дел в коллегиях» [301]. Резиденту при императорском дворе Веселовскому царь писал: «Старайся сыскать в нашу службу из шрейберов (писарей) или из иных не гораздо высоких чинов, из приказных людей, которые бывали в службе цесарской, из бемчан (чехов), из шленцев (силезцев) или моравцев, которые знают по-славянски, от всех коллегий, которые есть у цесаря, кроме духовных, по одному человеку, и чтобы они были люди добрые и могли те дела здесь основать» [302]. По случаю кончины прусского короля Фридриха I резидент Головкин писал: «Многим людям нынешний король от двора своего отказал, и впредь чаем больше в отставке будет, между которыми есть много мастеровых людей, которые службу ищут; отпустите генерала Брюса в Берлин для найма мастеровых людей знатных художеств, которые у нас потребны, а именно: архитекторы, столяры, медники» и проч. [303] В 1715 году царь писал Зотову во Францию: «Понеже король французский умер, а наследник зело молод, то чаю многие мастеровые люди будут искать фортуны в иных государствах, для чего наведывайся о таких и пиши, дабы потребных не пропустить». Затем были вызваны из Франции некоторые художники, например, Растрелли, Лежандр, Леблон, Луи Каравак, т.е. архитекторы, живописцы, резчики, «миниатюрные мастера», «исторические маляры» и проч. [304]