Ганс Дельбрюк - История военного искусства

СРАЖЕНИЕ ПРИ БУРГТЕРУЛЬДЕ 26 марта 1124 г.

 Бой завязался, когда королевские войска заградили мятежным рыцарям проход в тесном ущелье, который они тщетно пытались взять приступом; их лошади были убиты стрелами защищавших ущелье, и 80 попали в плен, но ни один рыцарь не был убит.

 Для защиты ущелья королевские рыцари, естественно, спешились. Достойно внимания и с точки зрения критики источников, что Ордерик Виталис считает, будто бы целью спешивания было сделать невозможным бегство и поддержать мужество воинов223.

СРАЖЕНИЕ ПОД СВЯЩЕННЫМИ ЗНАМЕНАМИ ПРИ НОРТАЛЛЕРТОНЕ 22 августа 1138 г.

 Король Давид Шотландский вторгся в Англию, призвав для этого как англосаксонских вассалов равнин, так и варваров-кельтов с гор. На борьбу с их дикими опустошениями, резней и поджогами призван был ландштурм бывших под угрозой графств.

 Престарелый архиепископ Йоркский заставил носить себя на носилках по рядам, чтобы воодушевить призванных и внушить им мужество. Было приготовлено карроччио, на котором водрузили вместе хоругви Св. Петра Йоркского, св. Иоанна Беверлейского и св. Вильфрида Риппонского. На верхушке древка была укреплена серебряная чаша со священными дарами. Все постились, исповедались, получили отпущение грехов, причастились и поклялись взаимно поддерживать друг друга. Заняли позицию на холме у Норталлертона, к северу от Йорка, чтобы ожидать атаки врага, и рыцари спешились и построились первой линией фаланги ландштурма. Стефан, король английский, сам не прибыл, но послал рыцарей для подкрепления. Многочисленные стрелки были в общей массе фаланги; вначале может быть одна часть их стояла впереди, а затем они стянулись позади рыцарей, чтобы оттуда стрелять промеж них или поверх голов224.

 Об этих событиях сохранилось 4 сообщения, достаточно близких хронологически и хорошо согласующихся между собой. Одно из них принадлежит перу Ричарда, приора аббатства Хексхэм, на шотландской границе, и относится ко времени до 1154 г., второе - аббату Аэльреду Риевосскому (умер в 1166 г.), в молодости жившему при дворе Давида Шотландского, а во время этой войны очень близко к полю сражения.

 Сражение, по-видимому, протекало следующим образом. После того как бурное нападение гаэлов и атака отряда рыцарей под командой принца Генриха Шотландского были отбиты, остатки шотландской армии отступили, отказавшись от контратаки.

 Возможно также, что принц Генрих с некоторыми рыцарями пробился сквозь левое крыло английской фаланги, но был слишком слаб для атаки с тыла. Это сражение в английских народных преданиях окружено большой славой и разукрашено сагами и преувеличениями. По этим преданиям, шотландцы, якобы, имели большой численный перевес, и 10 000 или 11 000 из них пало на поле сражения. Можно допустить, что в действительности численное превосходство сил имели англичане, ибо ландштурм, поскольку вообще удается его созвать, всегда бывает многочисленным. Недостаток же его кроется в незначительной военной квалификации в потому на самом деле в высшей степени интересно, каким образом духовное красноречие, церковные и другие средства, - как карроччио и примешивание рыцарей к общей массе войска, в котором они образовали первую шеренгу, - действительно придало войску такую стойкость; впрочем стойкость только в такой мере, что оно выдержало в отбило неприятельскую атаку: аналогия с Леньяно, во не с афинским ополчением в Марафонской битве, которое само бегом перешло к атаке.

СРАЖЕНИЕ ПРИ ЛИНКОЛЬНЕ 2 февраля 1141 г.

 Это сражение замечательно тем, что с обеих сторон сражалась опять-таки пехота, - с одной - горожане, с другой - крестьяне, - моральная опора для которой дана была спешившимися рыцарями. Вероятно, вследствие измены оно окончилось не в пользу короля Стефана, который сам спешился вместе с рыцарями и был взят в плен взбунтовавшимися баронами225.

БОИ И СТЫЧКИ ПЕРВОГО КРЕСТОВОГО ПОХОДА

подверглись тщательному методическому исследованию в диссертации Отто Геермана (Otto Неегтапп, Die Gefechtsfchrung abendlДndischer Heere ira Orient in der Epoche des ersten Kreuzzuges, Marburg, 1887). Поэтому я имею возможность не касаться многих частностей, отсылая читателя к этому ценному труду, хотя он в такой же мере, как работа Дитриха о ломбардских войнах, исходя из ложных по существу предпосылок, дает принципиально неверное построение. Геерман говорит о пехоте и кавалерии, полках, эскадронах и офицерах у крестоносцев, игнорируя, таким образом, основы военного дела эпохи, коренную разницу между рыцарской военной организацией и современными дисциплинированными армиями. Речь идет здесь не о том, что Геерман применяет современные обозначения там, где лучше было бы избегать их, и не в том, что он этим современным понятиям придает более широкое толкование, чем общепринятое, - суть дела здесь в абсолютном противоречии с эпохой, которым проникнуто каждое положение интерпретации источников. Все искусно построенные боевые линии и маневры, о которых Геерман, исходя из своих предпосылок о характере войсковых частей, вычитал в источниках - и до некоторой степени действительно имел к тому основания, должны быть просто-напросто зачеркнуты, так как именно его предпосылки неправильны в основе: рыцари представляют собой не "кавалерию", а, несмотря на внешнее сходство, нечто совершенно от нее отличное.

Правда, это выявляется не в описаниях отдельных сражений, а лишь из всей эволюции военного дела от падения Римской империи до нового времени.

 Но если вычеркнуть из груда Геермана все эти ложные картины, понятия, представления и выводы, то все же остается еше весьма пенный материал для использования. Присоединяясь к Геерману, я выделяю моменты, которые имеют значение для наших целей.

 Как особенно верное я отмечаю замечание Геермана (стр. 105), что сражения были очень кратки; суммарная их характеристика находится в некотором противоречии с этим и, разумеется, ошибочна (стр. 121):

 "Резкие колебания успехов борьбы, рассеивание некоторых колонн или шеренг, полное или частичное окружение всей армии и затем освободительный удар резерва с главнокомандующим во главе в точку наибольшего натиска неприятеля а конечная победа - это главные повторяющиеся характерные черты большинства сражений".

 В особенности автора заводит на ложный путь мнение о большом численном превосходстве турок, - пункт, в котором мы не имеем основания доверять христианским писателям.

СРАЖЕНИЕ ПРИ ДОРИЛЭЕ 1 июля 1097 г.

 Крестоносное войско подвергается атаке на марше. Рыцари, опрокинутые превосходными силами турок и преследуемые стрелами конных лучников, спасаются бегством по направлению к разбитому в отдалении лагерю пехоты. Пехота служит рыцарям прикрытием, рыцари в бегстве топчут медлительную пехоту, и, в свою очередь, густой лес секир пехотинцев то препятствует бегству, то останавливает его.226 Таким образом, мы должны себе представить, что турки сильно теснят пехоту и рыцарей, сбившихся в одну кучу. Рыцари ведут оборону, делая вылазки: "и уже не было у нас никакой надежды на спасение... тогда рыцари наши... как могли, оказывали им сопротивление и часто старались наступать на них, хотя и сами испытывали сильный натиск со стороны турок" (Фульхерий).

 Христиан, наконец, выручает подоспевшая им на помощь другая половина войска, шедшая по другой дороге в расстоянии 2 миль. При приближении этих рыцарей турки обращаются в бегство.

СРАЖЕНИЕ НА АНТИОХИЙСКОМ ОЗЕРЕ 9 февраля 1098 г.

 Христиане осаждают Антиохию; подходит войско, чтобы снять осаду. Принимается решение, чтобы отряд рыцарей, насчитывавший всего лишь 700 всадников, выступил им навстречу, а пехота осталась бы для обороны лагеря227.

 Небольшого рыцарского войска было достаточно, чтобы сильным ударом отбросить противника.

 Геерман делает ударение на том, что христиане развернулись по всей, тогда вероятно узкой, равнине, и тем самым воспрепятствовали численно превосходившим их сельджукам (Раймунд оценивает их в 28 000 конных!) обойти их. В то же время говорится о построении христиан тремя боевыми линиями. Но это при численности только в 700 человек является противоречием, и уже Келер, III, 3, 159, отметил, что в лучших источниках нет указаний на боевые линии и что только одновременная атака пяти колонн (Боемунд остался с шестой в резерве) могла привести к успеху.

СРАЖЕНИЕ У АНТИОХИЙСКИХ КРЕПОСТНЫХ ВОРОТ в первых числах марта 1098 г.

 Стычка при вылазке христиан, запертых в только что занятом ими городе. При этом заслуживает внимания эпизод об участии пехоты. Раймунд рассказывает, что один провансальский рыцарь, Изуард де Гаджиа, воодушевил к бою отряд пехоты в 150 человек и, после того как они, преклонив колени, помолились богу, повел их в бой с возгласом "эйа, воины христовы!". Такая же картина могла быть и в других отрядах.