Женщины в Средние века - Фрэнсис Гис

армия короля и отряды баронской оппозиции под командованием Симона де Монфора – сошлись у Льюиса, неподалеку от Брайтона. Завязалась ожесточенная битва. Такого рода кровопролитные сражения – достаточно редкое явление в средневековой практике ведения войны. Но когда они все-таки случались, исход их чаще всего был непредсказуем и оказывал большое влияние на ход конфликта. В битве при Льюисе силы баронов одержали блестящую победу. Король, его сын Эдуард и его брат Ричард Корнуоллский были взяты в плен.

Рождество в замке Кенилворт чета Монфоров отметила с поистине царской пышностью, ведь Симон теперь стал фактическим правителем Англии, а Элеонора уподобилась королеве. В числе гостей присутствовали как верные сторонники магната и примкнувшие к нему оппортунисты, так и августейшие узники.

Головокружительный триумф Монфора оказался скоротечным. В революционном стане произошел раскол, меж тем как партия роялистов, наоборот, сплотилась. В начале 1265 года Симон созвал знаменитый парламент (прообраз позднейших демократических институтов сословного представительства), пригласив к участию баронов, князей церкви, а также депутатов от графств и городов. На заседаниях обсуждались меры к преодолению разногласий и умиротворению страны. В марте, воспользовавшись недолгим затишьем, Монфор смог в последний раз провести время с семьей. Вскоре междоусобица вспыхнула с новой силой. Уже 2 апреля граф простился с женой и направился в Уэльс, чтобы собрать армию.

Оставшись в замке Одихем, Элеонора продолжала вести светский образ жизни и принимать многочисленных гостей. Помимо местных рыцарей и знатных дам, у нее бывали настоятель аббатства Уэверли, приоресса монастыря Эймсбери, а также приоресса и монахини обители Уинтни, которым графиня в преддверии Пасхи заказала вышитую мантию для своего капеллана. В качестве пасхального подарка дочери она купила горностаевый мех и отрез ярко-алой ткани на платье, две пары башмаков, двадцать пять золоченых звездочек для украшения головного убора и черную атласную шапочку. В какой-то момент девочка, видимо, заболела: Элеонора послала в Рединг за цирюльником-хирургом, чтобы тот пустил кровь.

Не забывала графиня и о своих пленных родичах. Угри, налимы и инжир были отправлены племяннику Эдуарду, находившемуся под домашним арестом в замке Уоллингфорд219; пряности, вино и отрез алой ткани – брату Ричарду Корнуоллскому, который оставался под стражей в Кенилворте; полосатая («лучистая») материя для пошива рубашки, камзола и плаща – сыну Ричарда, Эдмунду.

В первых числах июня Элеонора перебирается в Портчестерский замок близ Портсмута, но уже через несколько недель меняет место дислокации. В сопровождении вооруженного кортежа под началом своего второго сына Симона и целого обоза подвод и лошадей (по большей части взятых взаймы или напрокат) она прибывает в Дувр, чтобы обосноваться в тамошнем замке. Часть багажа доставляют морем. Графиня явно намерена задержаться в могучей цитадели надолго. Одна из ее миссий – заручиться поддержкой стратегически важных портовых городов на юго-востоке Англии. Поэтому она начинает активно налаживать контакты. Еще в процессе переезда Элеонора делает остановку в Уинчелси, где встречается с членами городского самоуправления и устраивает для них пир (зажарено два быка и тринадцать баранов). Через три дня после прибытия в Дувр она приглашает на обед жителей города Сануидж, а в июле снова принимает у себя представителей Сануиджа, а заодно и Уинчелси.

Оставив мать распоряжаться в Дувре, Симон-младший повел свою армию в Кенилворт, на соединение с силами отца. На плечи Элеоноры легли заботы по снабжению огромного замкового хозяйства и многочисленной свиты всем необходимым. Для доставки продуктов питания и кормов для скота приходилось снаряжать морской и сухопутный транспорт. К августу графские поместья были уже не в состоянии обеспечивать замок мясом. Дошло до того, что быков и баранов стали реквизировать у местного населения220.

Внезапно эти проблемы утратили актуальность. В начале августа пришли известия о роковой катастрофе: войско Симона де Монфора, застигнутое врасплох близ Ившемского аббатства, потерпело полное поражение. Граф был убит на поле боя. Вместе с ним погиб их с Элеонорой старший сын Генри.

Потрясенная этими событиями и раздавленная горем, вдова облачилась в траур и несколько дней отказывалась от пищи. Потом она взяла себя в руки и отправила брату письмо с предложением примирения. Генрих не ответил.

Оставшиеся в живых сыновья Элеоноры были твердо настроены бороться дальше. Младший, Ричард, 11 августа прибыл по морю в Дувр с сотней сподвижников, а молодой Симон встал во главе гарнизона замка Кенилворт и приготовился к осаде.

В сентябре состоялось заседание парламента в Уинчестере. Отчаявшаяся графиня послала туда своих гонцов, но и эта попытка диалога оказалась бесплодной.

Было ясно: дело оппозиции проиграно. Та же судьба ожидала и семейное состояние Монфоров. Правда, у вдовы еще оставалось два козыря. Во-первых, в Дуврском замке находилось несколько пленных роялистов – заложников, являвшихся гарантией ее безопасности. Во-вторых, она располагала крупной суммой денег – эти средства были собраны мятежными баронами на военные нужды и доверены ей на хранение. Генрих установил наблюдение над Дувром и другими портами на берегу Па-де-Кале, но Элеонора перехитрила брата и устроила так, что ее сыновья Ричард и Амори благополучно переправились на континент с деньгами. Личным вещам графини повезло меньше: они достались пиратам.

В октябре упомянутые пленники, подкупив охрану, освободились и, перебив часть гарнизона, закрепились в одной из башен. Это подтолкнуло принца Эдуарда к решительным действиям, и он начал осаду. Двойная атака – изнутри и снаружи – быстро сделала свое дело. Боевой дух гарнизона был сломлен, и Элеоноре ничего не оставалось, как пойти на капитуляцию. Эдуард, человек, по-видимому, более великодушный или менее озлобленный, чем его отец, проявил снисходительность к побежденным. Основную часть сторонников своей «дражайшей тетушки, госпожи графини Лестерской»221 он согласился помиловать и даже вернул им их имения. Сама Элеонора, однако, была приговорена к изгнанию, а земли Монфоров конфискованы. В конце октября пятидесятилетняя графиня в сопровождении дочери отплыла из Дувра во Францию и поселилась в доминиканском монастыре Монтаржи к югу от Парижа, где доживало свой век несколько высокородных дам.

В следующем году (1266) до Элеоноры дошли известия о многомесячной осаде Кенилворта. Несмотря на обещанные принцем Эдуардом выгодные условия капитуляции, Симон-младший отказался сдать замок и сопротивлялся до последней капли крови. В середине декабря вконец истощенный голодом и дизентерией гарнизон пал. Симон нашел возможность бежать и, по некоторым сведениям, несколько месяцев скрывался в Фенских болотах. Затем ему удалось переправиться во Францию.

В отличие от других обитательниц Монтаржи, Элеонора не имела намерений удаляться от мира. Монастырь она превратила в опорный пункт для своих дальнейших судебных баталий, и на сей раз ей сопутствовал некоторый успех. В 1267 году парижский парламент вынес вердикт