Джеймс Вассерман - Тамплиеры и ассассины: Стражи небесных тайн

В 1844 году Ага-хан I переехал в Бомбей. Большинство индийских ходжей с радостью приветствовали своего имама. В Бомбее Ага-хана ждал большой успех. Например, он принял в своём доме принца Уэльсского, будущего короля Англии, когда тот посетил Индию с государственным визитом. Ага-хан I был умелым и жестким руководителем, сумевшим сплотить низаритскую общину. Группа недовольных ходжей, оказывавших сопротивление его усилиям создать единый центр управления, в 1866 году подали против него иск, стремясь добиться запрета на вмешательство в свои дела. Слушания, состоявшиеся в Британском Верховном Суде в Бомбее, длились 25 дней. Судьи рассмотрели огромное количество исторических документов, генеалогических сведений и религиозных текстов. Ага-хан был объявлен председателем Верховного Суда сэром Джозефом Арнулдом законным потомком и наследником аламутских имамов — а тем самым и Фатимидского халифата, и Пророка Мухаммеда — и правомочным получателем налогов и десятины, собираемых с ходжей. Последние годы своей жизни имам провёл в Бомбее, где увлекался скачками и содержал прекрасную конюшню.

Успешно закрепившись в Индии и добившись официального признания, в 1881 году Ага-хан I передал имамат своему сыну Ака Али-шаху. Ага-хан II направил свои усилия прежде всего на создание современной школьной системы для детей низаритов. По примеру отца он продолжил налаживать отношения с британцами, а также с низаритскими общинами в верхнем течении Сыр-Дарьи, в Бирме и Восточной Африке. Ага-хан II сохранил прочные связи с суфийским орденом Нимат Аллахи. Он был прекрасным охотником и унаследовал от отца страсть к скачкам и разведению племенных лошадей. В 1885 году его преемником стал его восьмилетний сын Мухаммед-шах.

Ага-хан III воспитывался и получил образование в самых современных и культурных общественных кругах благодаря своей матери, происходившей из династии Каджаров и активно участвовавшей в руководстве низаритской общиной в юные годы нового имама. Для расширения своего образования Ага-хан III посетил европейские королевские дворы. В Европе он подружился с королём Эдуардом VII и был назначен вице-королём Индии. Он завязал контакты со многими европейскими королевскими династиями и основал резиденции в Швейцарии и во французской Ривьере. Ага-хан III поддерживал Англию в обеих мировых войнах и призывал к тому же всех своих сторонников. Он руководил мусульманской делегацией на Круглом Столе в Лондоне в 1930 году, на котором обсуждалось будущее Индии. В 1937 году на одну сессию он был избран президентом Лиги Наций. Он добился признания своей власти со стороны восточноафриканских низаритов и установил отношения с бирманскими низаритами.

Ага-хан III провёл ряд реформ, в том числе составив письменный Устав организации и создав административные советы для управления низаритскими общинами. Он установил чёткие правила для низаритских религиозных обрядов, которыми сопровождались браки, разводы, передача наследства и похороны. Он неустанно трудился на благо своего народа, стремясь повысить уровень образования, благосостояния и здравоохранения низаритов. Ага-хан III направлял большую часть доходов от взимаемой десятины на удовлетворение нужд населения, сооружая жилые здания, школы, мечети, библиотеки, банки, больницы и спортивные здания. В Сирии, стране по преимуществу аграрной, он ввёл сельскохозяйственные новшества, позволившие собирать больше урожая и тем самым вызвавшие повышение уровня жизни местных жителей.

Ага-хан III правил низаритской общиной 72 года и умер в 1957 году. Он передал насс своему внуку, сорок девятому низаритскому имаму, здравствующему и по сей день Кариму ал-Хусейни, Ага-хану IV. Получив образование в лучших европейских школах, Ага-хан IV поступил в Гарвард, где специализировался в области изучения мусульманской культуры и религии. Он продолжил дело своего отца, неуклонно занимаясь повышением уровня жизни низаритов. Он назначил множество стипендий для молодых низаритов, желающих обучаться в лучших западных колледжах. Он создал около 300 центров обучения по всему миру, начиная от детских садов и начальных школ до медицинского колледжа и школы медсестёр в Пакистане. Он построил шесть больниц. Как низаритские школы, так и низаритские больницы открыты для людей всех религий и национальностей.

В 1984 году имам учредил Фонд Ага-хана по содействию экономическому развитию, являющийся центром координации по программам хозяйственного саморазвития стран третьего мира. Он основал проекты по пропагандированию мусульманской религии, архитектуры и цивилизации среди западных студентов, выделив стипендии на обучение в таких престижных американских университетах, как Гарвард и Массачусетский технологический институт. Ага-хан IV поощряет научное изучение исмаилитского движения, создав в 1977 году Институт исследования исмаилизма в Лондоне.

Ага-хан IV является признанным вождём нескольких миллионов низаритов, проживающих в 25 странах и составляющих на данный момент самую многочисленную ветвь исмаилитов. К шиитам относится одна десятая часть всего мусульманского сообщества, насчитывающего ныне около одного миллиарда человек.

Каждый представитель династии Ага-ханов стремился к улучшению социального и экономического положения своих единоверцев, подняв его намного выше среднего уровня жизни в странах третьего мира. Низаритские имамы по достоинству оценили блага западной цивилизации, в то время как многие другие мусульманские лидеры огульно отвергают всю западную культуру. Успех современных низаритов, выбравшихся из бездны нищеты, безграмотности и религиозной нетерпимости, в общем и целом свойственных мусульманскому миру, может служить прекрасным примером для социологов, статистиков и учёных других специальностей, показывающим необоримую силу упорного труда и строго соблюдения нравственных ценностей. Несмотря на утрату государственности и провал попыток захватить господствующее положение в исламе, современные низариты во многом воплотили в жизнь те чудеса, о которых мечтал их знаменитый главный даи в Аламуте десять веков назад.

Глава XI

Послесловие

Падение низаритского государства было обусловлено прежде всего естественным процессом снижения творческой энергии и затуханием революционного пыла и патриотического идеализма, на смену которым пришло полное безразличие{14}. В замечательной современной сказке Михаэля Энде «Бесконечная история» изображается воображаемый мир, который угрожает разрушить страшная сила, называющаяся «Ничто». Она непременно уничтожит всякую надежду, если только люди не найдут в себе достаточно мужества, чтобы не отказаться от своих мечтаний. Так пусть же наша земля никогда не оскудеет такими визионерами, поддерживающими неугасимый огонь человеческого духа, как Хасан ас-Саббах, поднявший меч шиитской религиозности против военного могущества Фатимидского имамата, или Томас Джефферсон, объявивший богоданным преимущество индивидуального начала над претензиями короля Великобритании.

Хотя ассассинов считают первой в мировой истории организованной группой террористов, их методы сильно отличались от приёмов, используемых современными увешанными бомбами камикадзе. Мусульманские воинские традиции часто оправдывают убийство, впрочем, как и священные писания многих мировых религий от Ветхого Завета до индуистской Бхагават-гиты. Исламское понятие джихада, священной войны, с равным успехом может применяться для обозначения борьбы как с мусульманскими узурпаторами, преступающими Закон Божий, так и с неверными. Ассассины действовали прежде всего для преумножения славы Господней.

С начала XIX века и даже по сей день многие европейские ориенталисты, следуя примеру Йозефа фон Хаммер-Пургшталля (первого популярного европейского исследователя ассассинов), пышут гневом и ненавистью по отношению к низаритам. Неумеренность их эмоциональных выпадов подогревается сообщениями суннитских историков, враждебно относившихся к ассассинам, писаниями средневековых христианских пропагандистов и их собственным праведным возмущением, направленным против таких ужасных людей.

Хасан ас-Саббах до сих пор ославляется как величайший убийца и преступник, тогда как в исторических записях зафиксировано около 50 политических убийств, совершённых на протяжении его тридцатипятилетнего правления. Вряд ли это идёт в какое-то сравнение с резнёй, во время которой монголы в Кухистане за один вечер перебили 80 тысяч исмаилитов — мужчин, женщин и детей.

Исмаилиты внесли в иерархическую модель мистического тайного общества, основывающуюся на религиозной идеологии, скрытом знании, особых узах верности и сложных обрядах, новшества, направленные на борьбу с религиозными и политическими устоями суннитского ислама. Это были религиозные революционеры, истинные заговорщики, в тайне и молчании создававшие и сокрушавшие земных властителей. За полтора столетия ассассины сумели в корне изменить бытовавшие ранее представления о жертвенности и политическом бессилии шиизма.