Сергей Кузьмин - Сроку давности не подлежит

В Освенциме были польские, французские, итальянские, русские, еврейские дети и дети других национальностей, так как известно, что в лагере находились женщины со всей Европы.

И она, женщина, мать, обращая свой гневный взгляд на сидевших на скамье подсудимых главных нацистских военных преступников, с болью и ненавистью бросила им в лицо: «Я бы хотела от имени женщин всей Европы… спросить сегодня немцев: где находятся эти дети?» (Нюрнбергский процесс. В 7-ми т., т. 4, с. 157.)

Зал затих. Наступили минуты оцепенения от возгласа этого скорбящего материнского сердца. Опущены были глаза и головы убийц.

На этом же заседании советский представитель Л. Н. Смирнов попросил суд принять в качестве доказательства краткие извлечения из доклада правительства Польши, в котором говорилось: «Тысячи польских детей (от 7 до 14 лет) были безжалостно уведены от родителей и семейств и вывезены в Германию» (Нюрнбергский процесс. В 7-ми т., т. 4, с. 20.).

Как показывает история лионского палача Барбье, многие из убийц этих детей ходят на свободе в США и в других странах, и с них следует полной мерой спросить за смерть невинных.

Расследованием злодеяний фашизма в Освенциме было установлено, что там нашли мученическую смерть сотни тысяч детей народов и национальностей, отнесенных нацистами их бредовой расовой теорией к неполноценным, — это славяне, евреи, цыгане и другие. Еще задолго до начала Нюрнбергского процесса Чрезвычайная государственная комиссия СССР обнаружила на территории лагеря Биркенау семь вагонов детских вещей, подготовленных нацистами к отправке в Германию. В найденной среди документов справке за подписью обершарфюрера СС Рейхенбаха было указано, что только за 47 дней — с 1 декабря 1944 года по 15 января 1945 года — в лагере было обработано для отправки в Германию 99 922 комплекта детского платья и белья. Итак, почти 100 тысяч умерщвленных детей за полтора месяца!

Бывший заключенный лагеря, врач из города Вильнюса Яков Гордон показал: «…в начале 1943 года в лагере Биркенау были отобраны 164 мальчика и отвезены в больницу, где при помощи уколов в сердце карболовой кислоты все они были умерщвлены». Аналогичная страшная картина запечатлелась в памяти Вельдтраут Бакаш из Дюссельдорфа: «В 1943 году, в то время, когда мы огораживали крематорий № 5, я лично видела, как эсэсовцы бросали в горящие костры живых детей».

В Освенциме среди освобожденных узников комиссия обнаружила 180 детей в возрасте от 8 до 15 лет. В лагерь они поступили во втором полугодии 1944 года, то есть находились в нем только от трех до шести месяцев. Дети выглядели страшно: в оборванных лагерных полосатых халатах не по росту, грязные, изнуренные. Все 180 детей прошли медицинское обследование, выявилось, что 72 из них больны легочно-железистым туберкулезом, 49 — алиментарной дистрофией, 31 ребенок обморожен и т. д.

Вот что нам говорили сами дети, спасенные Советской Армией. Самий Мудианов, 1930 года рождения, из города Род (Италия): «…нас, детей, по 15–20 человек, заставляли работать — на лямках возить груженные с разным грузом повозки, но больше отвозили трупы умерших к специальному блоку, где они складывались и оттуда увозились в крематорий. Работали мы с 4 часов утра до вечера. В конце октября 1944 года производивший проверку немец дал нам „кару“ за то, что не было чисто в блоке. Нас, 150 человек, построили па улице около блока и отвели в купальню, где раздели донага, облили холодной водой, голых повели по улице в свой блок, после чего многие из детей заболели».

Девятилетний Андраш Леринциакош из города Клез (Венгрия) рассказал: «…когда нас пригнали в лагерь в 22-й блок, там нас били, особенно приставленные к нам женщины-немки. Били палками. За время пребывания в лагере у меня доктор Менгеле брал много раз кровь… В ноябре 1944 года всех детей переводили в лагерь „А“, в „Цыганский“ лагерь; при проверке одного из нас не оказалось. Тогда начальница женского лагеря Брандем и ее помощник Мендель выгнали нас всех на улицу в час ночи, и мы простояли на морозе до 12 часов дня…»

Я беседовал с Розенбаумом, мальчиком 10 лет, с Майгель — ему 13 лет, — оба они из Венгрии, с девочкой Цимблих из Польши — ей 12 лет. Они простояли без обуви на морозе 12 часов. У всех обморожение стоп II и III степени.

Детей, родившихся в лагере, эсэсовцы отбирали у матерей и умерщвляли. При выявлении беременности у прибывших женщин вызывали преждевременные роды. В случае сопротивления направляли в газовую камеру.

Бывшая заключенная София Фляке из города Кракова показала: «У многих женщин, прибывших в августе 1944 года в лагерь, имелись дети в возрасте от 5 до 12 лет. Все они по прибытии в лагерь вместе с матерями были отправлены в крематорий. Я прибыла с семимесячной беременностью. При осмотре врач СС Кениг обнаружил у меня беременность и направил в барак В-3 (Биркенау). Там было 65 таких женщин. Через три дня мне сделали укол в область бедра с целью вызвать преждевременные роды. Такие уколы проделывали 4 дня. На 5-й день я родила ребенка, которого у меня забрали. В бараке за мое пребывание таких случаев я видела 14. Новорожденные или преждевременно рожденные увозились неизвестно куда» (Нюрнбергский процесс. В 7-ми т., т. 4, с. 365.).

Если в лагерях смерти фашисты организовали «индустрию» массовых убийств, то и в других местах убийцы безжалостно уничтожали детей, добиваясь осуществления той же цели — искоренения целых народов. Свидетельствую, что, где бы ни расследовала наша комиссия гитлеровские преступления, везде мы с болью в сердце констатировали факты сознательного истреблепия новоявленными иродами самого дорогого, что есть у людей, — детей, ради светлого будущего которых живет, страдает и борется все человечество.

Из документов Чрезвычайной государственной комиссии явствует, что на оккупированной территории Советского Союза бесчинства и разбой фашистов в уничтожении детей приняли характер вседозволенного, изощренного цинизма, жестокости и животной остервенелости.

В Московской области, в деревне Белый Раст, Краснополянского района, группа пьяных немецких солдат поставила на крыльцо дома 12-летнего Володю Ткачева и открыла по нему стрельбу из автоматов, всего изрешетив пулями.

В селе Воскресенское, Дубнинского района, гитлеровцы использовали в качестве мишени трехлетнего мальчика и по нему производили пристрелку пулеметов.

В Латвии гитлеровские головорезы расстреляли, удушили, сожгли и заживо закопали в землю 35 476 детей. Только в Центральной тюрьме Риги они убили более 2 тысяч детей, отобранных у родителей, а в Саласпилсском лагере — более 3 тысяч детей (См.: Нюрнбергский процесс. В 7-ми т., т. 4, с. 93, 96.).

Бывшая узница концлагеря Саласпилс Э. К. Салиюмс рассказала: «В Саласпилсе детей истязали остервенело. Делали им впрыскивание какой-то жидкости, и после этого дети истекали поносом. Давали им отравленную кашу и кофе, и от этого в день умирало по 150 человек».

Другая бывшая узница Саласпилса, М. Г. Бринман, наблюдала, как заболевшим корью детям что-то впрыскивали, после чего начиналось воспаление глаз, и через несколько дней глаза вытекали.

У детей в лагере систематически выкачивали кровь. 33 бывших узника лагеря в своих показаниях подтвердили, что у детей регулярно брали кровь.

Оккупанты занимались зверскими массовыми истреблениями и в Литве. В лагере близ аэродрома в Каунасе в начале 1944 года гитлеровцы насильно отобрали у узников детей в возрасте от 6 до 12 лет и увезли их. Житель Каунаса Владислав Блюм свидетельствовал: «На моих глазах происходили душераздирающие сцены: у матерей немцы отбирали детей и отправляли неизвестно куда, а многие дети погибли при расстреле вместе с матерями».

О страданиях, горе и муках матерей говорят надписи, обнаруженные на стенах зданий лагеря: «Отомстите за нас! Пускай весь мир знает и поймет, как зверски уничтожали наших детей. Наши дни уже сочтены, прощайте!»; «Пусть весь мир знает и не забудет отомстить за наших невинных детей. Женщины всего мира! Вспомните и поймите все зверства, которые произошли в XX веке с нашими невинными детьми. Моего ребенка уже нет…» (Нюрнбергский процесс. В 7-ми т., т. 4, с. 114. 146.). На Ставропольщине в декабре 1942 года фашисты организовали исключительное по своей жестокости умерщвление детей, больных костным туберкулезом и находившихся на излечении в санаториях курорта Теберда.

Очевидцы этого злодеяния — сотрудники детских санаториев «Пролетарий» и имени Крупской — медицинская сестра С. Е. Иванова и санитарка М. И. Полупанова сообщили: 22 декабря 1942 года подъехала немецкая автомашина. Семь немецких солдат вытащили из санаториев 54 тяжелобольных ребенка в возрасте от трех лет, уложили штабелями в несколько ярусов в машине, захлопнули дверь, впустили газ (окись углерода) и выехали из санатория. Все дети погибли, они были умерщвлены фашистами и сброшены в Тебердинское ущелье, близ Гуначгира.