Виктор Панченко - Размагничивание кораблей Черноморского флота в годы Великой Отечественной войны

В тот день происходила передача дел СБР-3 А. П. Латышевым инженер-капитан-лейтенанту П. И. Клименко, переведенному на Черноморский флот с Балтики — в порядке обмена. Алексей Павлович обстоятельно посвятил своего преемника во все особенности расположения стендов, оборудования СБР-3 и взаимодействия с «заказчиком».

На следующий день мы вылетели в Констанцу. В Румынии наш гидросамолет сел на озере. Мне это понравилось: на озере не бывало большой волны, как на море, и погода не мешала взлету и посадке самолета. На берегу располагались большие, как мне показалось, неповрежденные ангары. Территория была ухоженной, и создавалось впечатление, что война этих мест не коснулась.

В тот же день в порту Констанца я разыскал береговую станцию размагничивания кораблей. Она располагалась на причале одной из гаваней и состояла из двух контуров кабелей, уложенных на грунте вдоль причала, источников питания в виде двух дизель-генераторов, установленных в легком помещении временного типа на берегу, и служебных помещений. В сборном щитовом доме находились операторская с пультом управления и другие комнаты.

Первое, что бросилось в глаза при подходе к станции, это крупные надписи на стенах: «Мин нет. Иванов А. П.», ставшие за время наступления наших войск уже привычными. На станции наиболее важные приборы на пульте управления и на дизель-генераторе были разбиты (очевидно, ударами молота). Больше всего был изуродован коммутатор переменного тока.

Порт Констанца относительно невелик, и в нем нет таких гаваней, в которых корабли могли бы свободно маневрировать в процессе размагничивания на ходу. Вдоль стенки одного из причалов, имевшего направление 90°, на грунте, на глубине 9 м, были уложены два контура из толстого кабеля. Один контур длиной 160 м и шириной 40 м питался постоянным током и предназначался для компенсации вертикальной составляющей магнитного поля Земли или перекомпенсации его в зависимости от программы. Второй контур — переменного тока, длиной около 20 м и шириной 18 м — имел двойную U-образную форму. Кабели нижней части этого контура лежали на грунте поперек движения корабля, а кабели верхней части — вдоль движения. Они были подняты вверх над водой на 4 м и уложены на плотиках. Такая форма контура переменного тока позволяла приблизить кабели к корпусу корабля и усилить действие на него переменного поля.

Силовая часть станции — дизель-генераторы — была заглублена на причале в землю и обвалована для защиты от осколков авиабомб. Измерения магнитных полей кораблей проводились с помощью петли, расположенной на грунте поперек курса корабля.

Размагничиваемый корабль становился вдоль причала. На него подавались стальные тросы от шпилей, установленных в начале и конце причала, с помощью которых корабль медленно продвигался вперед, вначале через станцию размагничивания, а затем через измерительную петлю. В процессе движения по стенду корабль подвергался воздействию постоянного магнитного поля — программного и одновременно переменного, амплитуда по мере удаления корабля от центра контура переменного тока постепенно уменьшалась, чем достигалось безгистерезисное или близкое к нему размагничивание корабля. Идея этого метода уже давно применялась в приборостроении, дефектоскопии и других отраслях. В случае неудовлетворительного размагничивания процесс повторялся.

Из сохранившихся документов можно было установить количество размагничиваемых кораблей по месяцам, число галсов в процессе размагничивания и величину интегрального магнитного потока корабля в его различных частях.

Все это я доложил И. Я. Стеценко и получил от него указание демонтировать станцию и перевезти ее в Севастополь. Ознакомившись со станцией, я составил план ее демонтажа и подумал, что хорошо было бы погрузить дизель-генераторы (железнодорожные дизель-электровозы), не разбирая на части. Вскоре стало известно, что из Констанцы в Севастополь будет отправляться плавучий док грузоподъемностью 4000 т, на котором можно будет перевезти дизель-генераторы. Мое предложение было одобрено И. Я. Стеценко. Чтобы дизель-генераторы погрузить на стапель-палубу плавучего дока, необходимо было их первоначально поставить на специальные железнодорожные платформы, подвезти к доку, а затем с помощью берегового крана погрузить на него.

Для меня наступили самые трудные дни. В порту имелись только небольшие передвижные краны.

Я запасся пачкой папирос «Казбек» и пошел к портовым крановщикам, чтобы узнать у них, каким способом немцы доставляли и монтировали дизель-генераторы и где сейчас находятся эти передвижные краны. Вначале с опаской, неохотно они что-то говорили по-румынски, из чего я толком ничего не понял. Затем понемногу мы разговорились, они нашли одного крановщика, немного знавшего русский язык, и на второй день я от него узнал, что немцы монтировали дизель-генераторы в собранном виде с помощью 20-тонного крана на гусеничном ходу. Этот кран сейчас спрятан в селении Кармен Сильва в стоге сена. Одновременно я познакомился с главным инженером порта Констанца, румыном по национальности. Он работал здесь уже пять лет, порт знал хорошо, но узнать у него мне ничего не удалось. По моей просьбе принесли чертежи порта. Все надписи на них были сделаны по-немецки. Больше того, я узнал, что главный инженер окончил судостроительный институт в Германии и, следовательно, должен хорошо знать немецкий язык. Я предложил ему отпустить переводчицу и объясняться по-немецки.

Во время нашей второй встречи я сообщил ему, где сейчас находится 20-тонный кран, и попросил доставить его в Констанцу, а через двое суток, ко времени прибытия крана, подать девять платформ, в том числе две большегрузные, под дизель-генераторы. Главный инженер обещал все это сделать (как будто два дня назад с ним и не было разговора о кране и монтаже дизель-генераторов). Он лишь попросил меня написать распоряжение складу горюче-смазочных материалов о выдаче керосина и масел для перегона крана.

Прошло два дня. Рано утром, до подъема флага, я направился завтракать на румынский эскадренный миноносец «Король Фердинанд», на котором я стоял на довольствии. По пути я увидел медленно ползущий кран на гусеничном ходу, а еще через четверть часа подаваемые к станции размагничивания платформы.

Моим помощником по демонтажу был боцман Скулишевский с СБР-38, командированный в Констанцу по моей просьбе. Для работы нам ежедневно выделялась группа портовых докеров. В течение нескольких дней кабель был поднят, дизель-генераторы демонтированы и все оборудование погружено на стапель-палубу дока. Нам просто повезло, нашлись даже штатные стропы к дизель-генераторам, что облегчило их погрузку.

Военно-морской флот Румынии состоял из двух довольно новых эскадренных миноносцев — «Король Фердинанд» и «Королева Мария», двух более старых миноносцев, двух сторожевых кораблей, которые, как и наши, имели названия, соответствующие плохой погоде, нескольких старых канонерских лодок и новых катеров «морских охотников». На стапеле, на берегу, мы видели несколько малых итальянских подводных лодок — морских диверсантов, экипаж которых состоял из одного-двух человек. Некоторые из кораблей были повреждены, например «Король Фердинанд», в который попали две наши авиабомбы.

Румынские корабли были запущенны. Особенно грязно было в машинных отделениях, котельных и трюмах. Мне рассказывали, что румынские офицеры даже инженер-механик, в машинное отделение никогда не спускались и работой оборудования не интересовались. Личный состав был предоставлен сам себе, матросов кормили только во время выходов в море, а в дни стоянки кораблей в порту они добывали пропитание на берегу в городе, выпрашивая еду или выполняя случайные работы. У нас в стране привыкли к тому, что матросы выглядят подтянутыми, аккуратными, хорошо одетыми. Там же все было наоборот. Одежда — случайная и разная, грязная и местами рваная. В довершение всего матросы были худые и изможденные.

В первую же ночь после вступления наших войск в Констанцу на все румынские корабли прибыли наши экипажи. Офицеры румынского флота были собраны и отпущены по домам. Из матросов и старшин была оставлена часть специалистов по их желанию, но примерно через неделю и они были отпущены по домам. Началась подготовка кораблей к переходу в Севастополь.

На всех румынских эскадренных миноносцах и на торговых судах большого водоизмещения имелись размагничивающие устройства, в большинстве случаев простейшие, без курсовых обмоток, питавшиеся от агрегатов напряжением 2,5–4 В. Широко применялось комбинированное размагничивание, когда постоянное вертикальное намагничивание корабля устранялось на стационарной станции размагничивания (EMS), а индуктивное, изменяющееся с геомагнитной широтой плавания, компенсировалось одной основной обмоткой размагничивающего устройства.