Игорь Дьяконов - Предыстория армянского народа (история Армянского нагорья с 1500 по 500 г. до н.э.: хурриты, лувийцы, протоармяне)

Сейчас уже признано, что зачатки армянской государственности уходят не только в эпоху падения Урарту и Ассирии, но и глубже; зачатком ее могло быть царство Арме-Шубрия, как считает Б. Б. Пиотровский, предполагающий здесь создание скифско-армянского объединения на рубеже VII и VI вв. до н.э., но которое сложилось как государство значительно раньше; зачатком ее могло быть и царство Мелида — столицы сатрапии Армении в V в. до н.э., а может быть и столицы Армянского царства легендарного Тиграна I в VI в до н.э., — «Великая Хатти» XII—VIII вв. до н.э. В качестве зачатка армянской государственности можно рассматривать и мушкское царство Алзи XII—IX вв. до н.э.; но отчасти и любое хурритское, урартское или лувийское государство на территории Армянского нагорья — и эти государства были тоже созданы не чуждыми армянам этническими группами, а людьми, потомки которых влились в армянский народ, хотя сами они и говорили на других языках.

Дополнение

Эта работа была в печати, когда вышла важнейшая книга О. Наas, Die phrygischen Sprachdenkmäler, Sofia, 1966, которая могла бы значительно повлиять на наши выводы, так как отрицает фриго-армянское родство. Но, к сожалению, книгу О. Хааза приходится принимать критически: так, он отвергает фригийский характер глосс, отмеченных самими древними авторами как фригийские, если они не соответствуют его понятиям о сохранении и.-е. *к' во фригийском языке; когда его выводы не увязываются с данными надписей, он произвольно выделяет в надписях не один, а несколько неизвестных языков; некоторые его чтения (zos. Arezastis, Lavaltei вм. jos, Arejastis, lawagtei), словоделения, а также этимологии (di- из *gwi-,“жить“, zelkia “овощ“ из хеттск. Halkis “ячмень“ и мн. др.) неприемлемы. Однако книга О. Хааза важна как сводка материала. Ср. еще R. Gusmani, Studi frigi (Istituto Lombardo, Rendiconti, XCII–XCIII), Milano, 1959, исследование более объективное, но тоже во многом спорное.

Примечания

1

См. A. Gоetze, Kleinasien, 2. Ausg., München, 1957, стр. 8 и сл.

2

Они называются также протохеттами, что неточно, так как их язык не является предком хеттского.

3

См. сводку литературы в ст.: И. М. Дунаевская, Принципы структуры хаттского (протохеттского) глагола, «Переднеазиатский сборник», М, 1961, стр. 63-64.

4

См. И. М. Дунаевская, О структурном сходстве хаттского языка с языками северо-западного Кавказа, «Исследования по истории культуры народов Востока. Сб. в честь акад. И. А. Орбели», М.-Л., 1960, стр. 73-77.

5

Г. А. Меликишвили. Наири-Урарту, Тбилиси, 1954, стр. 73, 410.

6

Г. Г. Гиоргадзе, К вопросу о локализации и языковой структуре каскских этнических и географических названий, «Преднеазиатский сборник», М. 1961, стр. 161 и сл. (наиболее полная сводка данных о касках во II тыс. до н.э.). Еще ранее касков связывали с хаттами Э. Форрер и П. Н. Ушаков. Иначе Е. V. Schuler. Die Каškäer, Berlin, 1965, стр. 100 сл.

7

Др.-армян. Гашк' (Գաշք), др.-груз. кашаг, кашаки, визант.-греч. Касахия, араб. кашак, др.-русск. косог — обозначение адыгейцев-черкесов; греч. Арsilzi, лат. Abisilae, др.-армян. Апшилк' (Ափշիլք), др.-груз. Ап'шил-эти — обозначение древнего племени и области его обитания на территории современной Абхазии, в районе р. Кодор; ср. а-ап'с-уа, а-ап'ш-уа — самоназвание абхазов. См. Г. А. Меликишвили, Наири-Урарту, стр. 70; С. Т. Еремян, Армения по «Ашхарацуйц»у, Ереван. 1963, стр. 42, 101. 129 (на армянском языке).

8

Так, Г. А. Меликишвили (К истории древней Грузии, Тбилиси, 1959, стр. 169) предполагает, что под общим названием касков хеттские источники могли подразумевать и некоторые грузинские племена. Последние действительно жили в Понте в I тыс. до н.э. Допустимо предположить, что также и ранее здесь существовали, помимо каскского, и другие, неизвестные нам языки, как абхазо-адыгской, так, быть может, и картвельской группы, или же промежуточные. Их носители могли входить в число племён, обозначавшихся хеттами как каскские, или в число неизвестных нам по названию племен, живших к востоку от касков. Все это, однако, совершенно гадательно. Собственно грузинские племена, носители предшественника того языка этой группы, который известен нам ныне на этой территории, а именно занского (мегрело-чанского), проникли сюда, как нам представляется, позже касков. Об этом можно судить по полному несовпадению племенных названий, засвидетельствованных здесь для I тыс. — за возможным исключением одного, см. стр. 122, прим. — с приводимыми в хеттских источниках названиями каскских «стран» (племен).

9

A. Parrot et J. Nougayrol. Un document de fondation hurrlte, ”Revue d'assyrlologie”, XLII, 1-2, 1948. О хурритском языке подробно см. Е. A. Spelser, Introduction to Hurrian, New Haven, 1941.

10

К тому же времени, что и надпись Тишари, относится надпись Арижена, царя Навара (севернее современного Багдада, в долине р. Диялы). Эта надпись составлена по-аккадски, но хурритское имя царя указывает на продвижение хурритов далеко на юг уже в III тыс. до н.э. Хурритские собственные имена встречаются и в шумерских документах Южного Двуречья конца III тыс., но, по-видимому, речь идет о пленных или чужестранцах, а не о постоянном населении.

11

Район расселения хурритов назывался по-шумерски Су-бир, а по-аккадски Субарту или Шубарту; жители этого района обозначались как шубарейцы; в источниках II и начала I тыс. до н.э. это синоним хурритов (термин «хурриты» — самоназвание, и аккадцами обычно он не применялся). Остается неясным, являлся ли термин «шубарейцы» с самого начала просто другим названием хурритов, или же он первоначально относился к дохурритскому населению, либо применялся к жителям данной области безотносительно к их языковой принадлежности. Позже термин «Субарту» применялся к данной территории и тогда, когда она уже не имела хурритского населения, а в VII—VI вв. до н.э. он засвидетельствован как синоним термина «Ассирия».

12

По-египетски они назывались ḫ’r.w (условное чтение хару, действительное, вероятно, хурру), по-древнееврейски — хōрӣ.

13

Весьма распространенной ошибкой является также безоговорочное отождествление древних топонимов со сходно звучащими современными или позднейшими топонимами. Такое отождествление вполне возможно при двух условиях: 1) если мы из независимых данных (например, из описания маршрута похода или путешествия) знаем, что данный древний топоним локализуется примерно в районе данного позднейшего топонима; 2) если фонетическое развитие языка или языков, распространенных в данном районе, соответствует именно тому изменению звукового облика древнего топонима, какое засвидетельствовано в данном позднейшем топониме. В противном случае возможны серьезные ошибки. Если, например, значение древнего топонима, — скажем, — «источник», «граница» или «холм», то без соблюдения первого условия бесполезно отождествлять его с более поздним топонимом того же звучания, так как очевидно, что «источников» (например, хеттск. Аринна[с], «границ» (например аккадск. Муцру, Мицру) и «холмов» (например, аккадск. Тӣлу) может быть множество в разных местах данного языкового ареала. Или, если мы встречаем, например, название города Мазака, Мажак, то бесполезно сопоставлять его с древним этнонимом мушки, если мы не можем доказать, что в языке, о котором здесь может идти речь, были звуковые переходы из ш в з и ж и из у и ноль в а и а, то есть без соблюдения второго условия. Следует также проверять, не имеет ли сравниваемый топоним какого-либо нарицательного или собственного значения, которого древний топоним заведомо не мог иметь.

Другой распространенной ошибкой является выведение топонима (названия местности, населенного пункта) из древних этнонимов (названий племен и народов). Топоним такого рода возможен, как правило, только в районах несплошного этнического ареала. В самом деле, село «Русское» возможно, скажем, в Казахстане, но не в центральной России, где все села русские. Напротив, образование этнонимов от названий населенного пункта (центра данной области или государственного образования) возможно, хотя и встречается не так уж часто.

14

Области в долине верхнего Евфрата и у верховьев Тигра в ассирийских источниках начала I тыс. до н.э. обозначаются как «шубарейские», что для этого периода обозначает «хурритские»; источники упоминают здесь и отдельные хурритские имена правителей и названия местностей.