Прот.Владислав Цыпин - История Русской Православной Церкви 1917 – 1990 гг.

На празднование 500–летия автокефалии Русской Церкви прибыли представители Кипрской и Элладской Церкви — митрополит Германос и митрополит Хризостом, которые, однако, не участвовали в Совещании.

Сразу же после Великой Отечественной войны Русская Церковь включилась в миротворческое движение. В обстановке начавшейся в 1947 году холодной войны миротворческие призывы Патриарха Алексия и священноначалия Русской Церкви расценивались многими на Западе как политические акции. Но миллионы христиан во всем мире с доверием относились к пастырской озабоченности судьбой человеческого рода, которой были продиктованы миротворческие выступления иерархов Русской Церкви.

Самым деятельным участником миротворческого движения из российских иерархов в послевоенные годы был ближайший помощник Патриарха — митрополит Крутицкий Николай (в миру — Борис Дорофеевич Ярушевич). Он родился в семье священника в 1891 году в городе Ковно. Окончив с золотой медалью Ковенскую гимназию, юноша, по совету родителей, поступил на физико–математический факультет Петербургского университета, хотя душа его лежала к священству.

Проучившись в университете один год, он переходит в Петербургскую академию. В студенческие годы он много проповедовал в окраинных церквах столицы, куда приходил молиться простой рабочий люд. Каникулярное время проводил на Валааме. В 1914 году Борис Дорофеевич Ярушевич закончил академию со степенью кандидата и принял монашеский постриг. Проходя преподавательское послушание в Петербургской семинарии, он к 1917 году подготовил магистерскую диссертацию "Церковный суд в России до издания Соборного Уложения Алексея Михайловича". Это исследование было удостоено Макариевской премии. В предреволюционные годы святитель опубликовал ряд церковно–исторических, патриотических и историко–канонических работ, которые создали ему авторитет одного из самых обещающих деятелей русской церковной науки. В 1919 году архимандрит Николай был назначен Наместником Александро–Невской Лавры, а три года спустя — хиротонисан в сан епископа Петергофского.

В 20–е годы епископ Николай самоотверженно боролся с обновленческим расколом, который свил гнездо в Петрограде. С 1922 по 1924 годы находился в ссылке в Усть–Сысольске, где сблизился с митрополитом Кириллом (Смирновым). Петроградские приходы явились опорой и для сторонников митрополита Иосифа, отделившегося в 1927 году от Заместителя Местоблюстителя. Вместе с митрополитом Серафимом (Чичаговым), архиепископом Алексием (будущим Патриархом), епископом Мануилом епископ Петергофский Николай поддержал митрополита Сергия в его борьбе за церковное единство. Удостоенный в 1935 году сана архиепископа, он управлял Новгородской и Псковской епархиями. После воссоединения с нашей страной западных областей Украины и Белоруссии архиепископ Николай был назначен туда экзархом.

Поставленный в начале войны на Киевскую кафедру, митрополит Николай, оставшись в Москве, одновременно замещал Главу Русской Церкви по управлению Московской епархией. Постоянные поездки для богослужения и проповедей в прифронтовую полосу, организация сбора средств на нужды фронта, обследование разрушенных храмов на освобожденных территориях, участие в деятельности Чрезвычайной Государственной Комиссии по расследованию немецко–фашистских злодеяний снискали ему всенародную популярность.

В послевоенные годы митрополит Николай посетил страны Европы и Ближнего Востока. Русские люди в зарубежье принимали его с редкой теплотой и сердечностью, как посланца утраченной Родины. Один из церковных деятелей эмиграции, мирянин, так писал о неизгладимом впечатлении, которое оставила в нем беседа с архипастырем из Москвы, состоявшаяся в Лондоне: "Особенно его светло–голубые глаза, глубоко проникавшие в душу собеседника, поразили нас. В нем чувствовалось огромное внутреннее напряжение человека, взявшего на себя трудный подвиг и несущего его, не сгибаясь под его непомерной тяжестью…" Благодаря его встрече с русскими эмигрантскими общинами, многие священнослужители и миряне, отделившиеся от Матери–Церкви, вернулись под омофор Московского Патриарха. "Благодаря его умелому, сердечному, усердному, наконец, духовно–мудрому ведению дела примирения, — писал Патриарх Алексий I, — воссиял мир там, где долгие годы царило греховное разделение и даже вражда".

Когда 4 апреля 1946 года был образован Отдел внешних церковных сношений, его первым Председателем стал митрополит Николай. Митрополит Николай также редактировал "Журнал Московской Патриархии", писал статьи для него, произносил проповеди, в которых умел найти путь к сердцам и богословски просвещенных слушателей, и светски образованных, и благочестивых простых людей. Уволенный на покой за год до смерти, митрополит Николай скончался 13 декабря 1961 года в Боткинской больнице. Погребен он в крипте Смоленской церкви Троице–Сергиевой Лавры.

В послевоенные годы были открыты тысячи новых приходов во всех епархиях, в особенности в Белоруссии и на Украине. В 1946 году Русская Православная Церковь имела 10544, а в 1949 году уже 14477 приходов. Церкви были переполнены тогда молящимся народом, особенно женщинами, потерявшими близких: мужей, сыновей, кормильцев, — исстрадавшимися от непомерно тяжелой жизни, от многолетних духовных лишений. В Церкви эти страдалицы искали и находили утешение.

Великой радостью для православного народа явилось возобновление богослужений в Троице–Сергиевой Лавре. 21 апреля 1946 года благовест лаврских колоколов возвестил о возрождении древней святыни Руси, и снова тысячи богомольцев во всей страны потянулись к целебоносным мощам преподобного Сергия.

Возрождались духовные школы. Открылись Московская и Ленинградская духовные академии, семинарское образование было возобновлено, помимо Троице–Сергиевой Лавры и Ленинграда, в Киеве и Одессе, в Луцке, в Жировицком монастыре, в Саратове и Ставрополе. Ежегодно совершались сотни священнических рукоположений. Важнейшей задачей Патриарха и Синода было замещение архиерейских кафедр.

В послевоенные годы состоялись десятки архиерейских хиротоний. Так, в 1945 году во епископа Воронежского был посвящен Иосиф (Орехов), впоследствии митрополит. В 1946 году во епископа Ташкентского был хиротонисан ученик и почитатель Патриарха Сергий Гурий (Егоров), позже занимавший Ленинградскую кафедру. В 1950 году на Таллиннскую кафедру был посвящен Роман (Танг). В 1953 году на Ташкентскую кафедру хиротонисали Ермогена (Голубева), на Костромскую — Иоанна (Разумова), бывшего келейника Патриарха Сергия; Михаила (Чуба) - во епископа Лужского.

Великая Отечественная война вызвала глубокие перемены в умонастроении русской эмиграции: большая часть ее в победе нашей страны увидела победу русского оружия; массовое открытие церквей внушало надежду на то, что Россия становится на органичный для нее путь исторического развития, становится самой собой. Патриотизм и ностальгия побудили многих эмигрантов вернуться на Родину; среди репатриантов были и священники, и архиереи. В 1947 году из Соединенных Штатов вернулся митрополит Вениамин (Федченков), назначенный сразу на Рижскую кафедру; из Америки вернулись также епископы Федор (Текучев), Антоний (Васильев) и Алексий (Пантелеев), из Европы — митрополит Серафим (Лукьянов), архиепископ Иоанн (Лавриненко), из Китая — митрополит Нестор (Анисимов), архиепископ Виктор (Святин), архиепископ Ювеналий (Килин), архиепископ Никандр (Викторов), архиепископ Димитрий (Вознесенский). Некоторые из репатриантов, в частности митрополит Нестор (Анисимов), подверглись репрессиям.

К 1949 году епископат Русской Церкви насчитывал уже 74 архиерея, занимавших кафедры в пределах нашей страны. Среди них — Патриарх Алексий, митрополиты: Крутицкий — Николай, Киевский — Иоанн, Ленинградский — Григорий, Рижский — Вениамин (Федченков), Новосибирский — Варфоломей (Городцев); 21 архиепископ, в том числе один викарный, 40 епархиальных и 7 викарных епископов.

Смерть И. В. Сталина в 1953 году вызвала глубокие перемены в жизни Советской страны, которые были названы оттепелью. Эти перемены не обошли стороной и Русскую Православную Церковь. Из лагерей, в которых томились миллионы узников, начали выпускать невинно осужденных, вначале по амнистии, потом большинство осужденных — по реабилитации. В слове, сказанном в московском храме святого Илии Пророка в праздник Иконы Божией Матери "Нечаянная радость" в 1956 году, митрополит Николай прикровенно коснулся волновавшей тогда людей радостной темы возвращения из лагерей людей, уже оплаканных близкими, наравне с покойниками: "Нечаянная радость — это неожиданная радость, — сказал святитель. — Пропал без вести человек, годы о нем не слышал никто, близкие считают его погибшим — и вдруг он дает о себе весть или является сам. Опять милость Божия! Нечаянная радость!"