Книга величиной в жизнь. Связка историко-философических очерков - Владимир Анатольевич Ткаченко-Гильдебрандт

Наше изложение планов по религиозно-политическому переустройству Европы оказалось бы неполным, если бы мы не упомянули еще об одном проекте, действующем в рамках идеологии графа Куденхове-Калерги. Ее реалии уже прекрасно описывались в романе-антиутопии Елены Чудиновой «Мечеть Парижской Богоматери», увидевшем свет в уже далеком 2005 году.

Еврабия

Об этом проекте не любят распространяться, хотя его существование никто всерьез и не оспаривал, разве что иногда официальные исламские СМИ в странах Евросоюза, и до сих пор он практически окружен заговором молчания со стороны посвященных в него руководства Евросоюза и правительств ведущих европейских стран: Франции, Германии и Италии. Потому о нем в основном пишут представители альтернативных официальным западноевропейских СМИ, а также христианские активисты, наряду с исследователями и конспирологами из Израиля, Сербии, Венгрии и России. Считается, что идея об объединении Европы сначала с арабо-мусульманскими странами Магриба в целях противостояния Европы экспансионистским притязаниям США и СССР принадлежит герою антифашистского Сопротивления знаменитому генералу и лидеру Французской республики Шарлю де Голлю. Получается, что проект «Еврабия» изначально связан с голлистами, что удивительным образом роднит французских умеренно-правых с левыми политическими течениями в обществе Пятой республики — социалистами, коммунистами, троцкистами и анархистами. Иными словами, идеи австро-японского графа по замене нынешней европейской национальной религиозно-культурной идентичности и создании на ее фрагментах некой новой метисированной постхристианской идентичности уже с 70-х гг. прошлого столетия начинают обретать плоть и кровь, опять же опираясь на разработанную им гибридную методологию социально-антропологического проектирования и программирования. Почему-то не возникает сомнения, что доживи Рихард Куденхове-Калерги до середины 90-х гг., он бы демонстративно принял ислам, пусть не по убеждению, но из политической целесообразности в деле осуществления своих поистине глобальных замыслов: дуальность человека, обладающего двумя душами, требует равновесия, и такой реперной уравновешивающей точкой для него мог бы стать монистический ислам суннитского толка, как он некогда и стал для славянских дуалистов Болгарии, а также Боснии и Герцеговины. Чувствуя веяния времени, но уже исходя из собственного убеждения приняли ислам его младшие современники философ, политический деятель, сенатор, ведущий идеолог компартии Франции и отрицатель Холокоста Роже Гароди (1913–2012) и выдающийся океанолог Жак-Ив Кусто (1910–1997).

Для широкой публики термин «Еврабия» стал известен благодаря выходу в 2005 году книги британской писательницы и историка египетско-еврейского происхождения Бат Йеор или Дочь Нила (настоящее имя и фамилия Жизель Литтман, а в девичестве Ореби), ранее ставшей известной по книге Te Decline of Eastern Christianity: From Jihad to Dhimmitude; seventh-twentieth century, 1996, Fairleigh Dickinson University Press — «Закат Западного Христианства: от Джихада к Диммитюду; седьмое-двадцатое столетия», 1996 год. Согласно Бат-Йеор, этот термин впервые появился в новостном письме, опубликованном Европейской комиссией по координации ассоциаций дружбы с арабским миром в начале 1970-х гг. Но отправной точкой, по мнению британской писательницы, здесь становится нефтяной кризис 1973 года, позволивший Франции и Германии обосновать совместную евро-арабскую политику, заключавшуюся как в формировании согласованного подхода в отношении рынка энергоресурсов, так и в укреплении связей Европейского экономического сообщества с Лигой арабских государств в рамках общей антиамериканской и антиизраильской политики. Но предоставим слово самой Бат-Йеор, относясь к этому, как исследователи, нейтрально и беспристрастно:

«На политическом фронте Европа связала свою судьбу с арабскими странами и поэтому оказалась вовлеченной в логику джихада против Израиля и Соединенных Штатов. Как может теперь Европа осудить и отвергнуть культуру джихадистского яда, исходящего от ее союзников, после того, что на протяжении столь долгих лет она делала все, чтобы задействовать этот джихад, скрывая и оправдывая его заявлениями, что истинная опасность исходит не от джихадистов, а от тех, кто противится арабскому джихаду, от тех самых союзников, которых Европа принимает у себя на всяческих международных сборищах и в европейских СМИ.

На культурном фронте произошло полное переписывание истории, которое впервые было предпринято в европейских университетах в 1970-е годы. Этот процесс был ратифицирован парламентской ассамблеей Совета Европы в сентябре 1991 года на заседании, посвященном „Вкладу исламской цивилизации в европейскую культуру“. Это было еще раз подтверждено президентом Жаком Шираком в его обращении 8 апреля 1996 года в Каире, а затем президентом Евросоюза Романо Проди созданием „Фонда диалога культур и цивилизаций“, которому предстояло контролировать все, что говорилось, писалось и преподавалось на новом континенте Еврабия, который охватывает Европу и арабские страны.

Диммитьюд — подчинение Европы арабскому владычеству — началось с подрыва ее культуры и ее ценностей, уничтожением ее истории и замены ее исламским видением этой истории.

Еврабия приняла исламскую концепцию истории, в которой ислам определяется как освободительная сила, сила мира, а джихад определяется как „справедливая война“. Те, кто сопротивляется джихаду, как израильтяне и американцы, являются виновными, а не те, кто ведут „справедливую войну“ джихада. Именно эта политика внушила нам, европейцам, рабский дух диммитьюд, дух подчиненности арабам, который ослепил нас, который влил в нас ненависть к нашим собственным ценностям и желание разрушить и уничтожить наше собственное происхождение и нашу историю».

И немногим выше:

«Это стратегия, целью которой было создание пан-средиземноморского евро-арабского образования, которое позволило бы свободное передвижение людей и товаров, определила и иммиграционную политику Евросоюза в отношении арабов. И за минувшие с тех пор 30 лет она также установила соответствующую культурную политику в школах и университетах Евросоюза. После первой встречи Евро-Арабского Диалога в Каире в 1975 г., в которой приняли участие представители Евросоюза и Лиги Арабских стран, были заключены соглашения, касавшиеся распространения и пропаганды в Европе ислама, а также арабского языка и арабской культуры посредством создания арабских культурных центров в городах Европы. Вскоре последовали другие соглашения, причем они имели целью обеспечить культурный, экономический и политический евро-арабский симбиоз. Эти усилия широкого профиля охватывали университеты и средства массовой информации (как печатные, так и электронные) и даже включали передачу технологий, включая ядерные технологии. Наконец, евро-арабская совместная дипломатия проталкивалась на международных форумах, особенно в ООН» (текст цитирован по электронному источнику: jerusalem-korczak-home.com/ np/Bat.html; Бат-Йеор. Из истории проекта Еврабия. Перевод с английского Элеоноры Шифрин).

Читатели, безусловно, заметили, что Бат-Йеор говорит о Еврабии уже как о свершившемся факте, и было это в далекие 2004–2005 гг. Ну а все остальное — по гибридным лекалам социально-антропологического проектирования и программирования австро-японского графа: пропаганда «ценностей» меньшинств среди коренного населения, поддерживающая полномочия суда «священного гендера», поощрение распространения ислама, а также различных еретических сект и движения Нью-Эйдж в ущерб традиционному христианству, открытие границ для привлечения законной и незаконной иммиграции, создающей свои анклавы на осваиваемой ими территории неверных, существующие по законам шариата. И здесь, судя по всему,