История Хоперского полка Кубанского казачьего войска 1696–1896 гг. - Василий Григорьевич Толстов

За все время этого похода, по малодоступным горным теснинам и лесистой местности, казаки несли разведывательную службу впереди фронта и на флангах отряда, а на ночлегах отбывали сторожевую службу. Трудность горного похода увеличивалась еще ненастною погодою, благодаря которой все маленькие речонки обратились в бурные потоки, преграждавшие путь на каждом шагу. Наконец, отряд перевалил через главный хребет и по глубокому дремучему ущелью на рассвете 3-го мая спустился в долину. Отдохнув несколько часов, отряд снова двинулся в путь. В этот день в авангарде шла сотня Хоперского полка под командою есаула Потапова. Подвигаясь вперед и захватив по пути в плен 5 армян и одного персиянина, сотня за р. Кучкери у деревни Сенчер была неожиданно встречена сильным огнем неприятельской партии в 500 человек, сделавшей вылазку из крепости. Казаки подались сперва назад, но затем передовая сотня, с подоспевшими драгунами и остальными хоперцами, атаковала неприятеля с фронта и отбросила его с потерею 20-ти человек. К сожалению, в этой схватке был убит храбрый есаул Потапов. После небольшого привала, отряд без всяких затруднений достиг в час пополуночи крепости Дербента и занял назначенную ему позицию с южной стороны, в ханских садах, упираясь правым флангом в морской берег, а левым примкнув к войскам Каспийского корпуса, прибывшему еще 2-го мая с графом Зубовым к Дербенту.

Обложив со всех сторон и устроив батареи, войска наши открыли бомбардирование крепости. За все время осады хоперцы наблюдали дорогу из Дербента в Баку и содержали вокруг нашего расположения сторожевые посты. 7-го мая спешенная сотня Хоперского полка, под командою сотника Лучкина, участвовала в деле с персиянами во время их вылазки. Тем временем жестокое бомбардирование крепости, 8-го и 9-го мая, решило участь ее защитников, и 10-го числа Дербент сдался; три наших батальона в тот же день заняли гарнизоном крепость. Ших-Али-хан дербентский был лишен всех своих владений, которые объявлены присоединенными к России, и сам он в качеств пленника остался в ставке графа Зубова. За взятие Дербента все казаки получили Высочайшую награду – по одному рублю серебром. Не смотря на покорение Дербента положение Каспийского корпуса было в это время весьма затруднительно. Продовольствие подходило к концу, а новые транспорты, ожидавшиеся с линии и Астрахани, не приходили. Тем не менее 24-го числа весь русский корпус выступил из Дербента по прибрежной дороге на гор. Баку.

Путь до гор. Кубы, вследствие сильной жары, изнурившей людей и лошадей, множества речек и весьма пересеченной местности был очень трудный, особенно при переправе через большую реку Самур. Только 6-го июня войска подошли к Кубе, вблизи которой, у деревни Егрек на речке Ак, расположились лагерем. Здесь кубинские жители поднесли графу Зубову ключи города, а затем утомленным войскам дан был четырехдневный отдых. 11-го июня Каспийский корпус двинулся дальше по бакинской дороге. Пройдя 50 верст, 13-го 129 числа граф Зубов остановился лагерем на речке Гельгели, вблизи старинного вала Алгун-Ибару, где главнокомандующего ожидал бакинский хан с ключами города и с изъявлениием покорности. Для занятия же Баку отправлен был генерал Рахманов с 3-мя батальонами, 4-мя орудиями и Волжским казачьим полком; бакинские жители не оказали никакого сопротивления. Получив известие о занятии Баку, гр. Зубов оставил в Кубинском ханстве 3 батальона, 4 орудия и часть кавалерии, под начальством генерала Булгакова, а сам с остальными войсками корпуса (4 батальона и большая часть кавалерии) выступил 19-го июня по дороге в Шемаху. Здесь в первый раз войскам пришлось переходить главный Кавказский хребет и познакомиться с суровою природою южного Дагестана.

Труден был этот поход, но едва наши войска выбрались из страшных теснин и остановились на уроч. Курц-Булацкий-Ейлого, как Мустафа-хан шемахинский поспешил отклонить грозу и присягнул на подданство России; его примеру последовали владетели Шеки и Карабаха.

Край, занятый нашими войсками, находился в полном спокойствии, которое было однако только наружное, так как со всех сторон нас окружала измена. Еще на пути Зубова в Шемахинское ханство, пленный Ших-Али-хан дербентский бежал в кубинския владения и вскоре дал нам знать оттуда о себе весьма опасною пропагандою в горах Дагестана, подстрекая население к восстанию против России. Эти обстоятельства заставили графа Зубова принять немедленно решительные меры к удержанию в покорности дагестанских областей для обеспечения тыла наших войск. С этою целью в Кубу был направлен стоявший в ханстве генерал Булгаков с 3-мя батальонами, 2-мя эскадронами и 4-мя орудиями. В состав отряда вошли также все хоперские и терские-семейные казаки. 26-го июня Булгаков подошел к Кубе и росположился вблизи города на выгодной позиции в укрепленном лагере. Казачьи разъезды рассеялись по окрестностям Кубы, и спокойствие вскоре восстановилось.

Между тем Ших-Али-хан заключил союз с Сурхай-ханом казикумух ским и успел взволновать жителей нагорной части кубинской провинции. Вслед за тем получилось известие, что неприятель намерен напасть даже на Кубу и уничтожить отряд Булгакова. Несколько попыток хоперских казаков захватить мятежного хана кончились неудачею, благодаря измене жителей окрестных селений, где Ших-Али-хан имел свое пристанище. Со 2-го по 7-е июля две хоперские сотни, под командою есаула Лучкина, сделали несколько разведок в горах, в окрестностях селений, особенно считавшихся ненадежными, но ничего не узнали, так как жители упорно хранили молчание и весьма враждебно поглядывали на казаков. Тем временем неприязненное брожение среди населения постепенно все росло.

В июле, августе и сентябре хоперские казаки своими разъездами бдительно наблюдали окрестности, непрерывно сновали по всем направлениям и тем только сдерживали жителей от открытого мятежа. Весь отряд переживал беспокойное время. В последних числах сентября пронесся слух, что большая партия из 15-ти тыс. акушинцев и лезгин скрывается поблизости в горах и лесах, поджидая случая напасть на наши войска. Эти вести сильно встревожили Булгакова, и в отряде были приняты самые строгия меры осторожности на случай нечаянного нападения; люди находились в полной готовности стать под ружье, но неприятель пока не подавал никаких признаков своего близкого присутствия. Вскоре, однако, слухи эти оправдались. 29-го сентября значительная партия горцев неожиданно спустилась с гор, атаковала наш воловий транспорт, шедший с провиантом, отбила 23 повозки и быстро скрылась в горах. На другой день повторилось то же самое, только теперь неприятель отхватил 145 штук порционного скота и снова быстро исчез.

Генерал Булгаков, видя что дела принимают серьезный оборот, распорядился произвести сильную рекогносцировку лесистого ущелья, ведущего со стороны равнины в горы к сел. Алпаны. Рота егерей, посланная на разведку, действительно открыла неприятеля в алпанском ущельи, но по малочисленности своей не решилась