Мирослав Иванов - Покушение на Гейдриха

Трамвай еле тащится. Ян посматривает на часы. До Жижкова далеко, надо пересечь весь город. Наконец они в гараже. Взяв у пана Янечка велосипеды, они прощаются. «Что будете сегодня ремонтировать?» Янечек хорошо знает ребят. Иногда он беседует с ними о машинах, но сегодня они спешат. Надо еще заехать в район Высочан к пани Кодловой. Вчера они были у ее брата Ярослава Смржа. Сегодня снова встречаются с ним и с Вальчиком.

Не опоздать бы.

Из Жижкова едут на велосипедах, как будто на работу. Портфели висят на руле. В одном — бомбы, в другом— складной английский автомат, прикрытый сверху травой на случай проверки.

«Мама»-Кодлова удивлена. Они спешат. Разговаривать им некогда, всего два-три слова: «Спасибо вам», «Вы много сделали для нас…»

— Ребята, вы что, совсем прощаетесь?

— Конечно, нет! — весело отвечает Кубиш. — Мы к вам заглянем, может, даже очень скоро. Вы будете дома?

— Конечно, приходите, пожалуйста.

Они отправляются дальше. Не доезжая одной остановки до поворота в Кобылисах, оба соскакивают с велосипедов. Здесь их ждет Вальчик.

— Что нового?

— Опалка уже наверху у поворота.

— А как дела у тебя?

— Вот зеркальце. Все, как договорились. Буду стоять чуть выше над вами.

Габчик кивает.

Вальчик уходит.

Поодаль — здание больницы.

Еще нет девяти.

Они снова садятся на велосипеды и едут до поворота.

Здесь перекресток: дорога на Паненске-Бржежаны слегка идет под уклон и разветвляется. Одна дорога — вправо вниз, к Влтаве, по ней обычно ездит Гейдрих, другая — влево, в район Либень.

Гейдрих приедет со стороны Бржежан. Здесь, на перекрестке, его машина повернет вправо. Поворот крутой. Вдоль забора растет кустарник, пушистые ветки затеняют дорогу близ поворота.

Здесь Габчик и Кубиш наконец останавливаются. Один из них прислоняется к фонарю, другой вразвалку выходит на мостовую, чтобы заранее увидеть приближающуюся к повороту машину.

Они в двух метрах друг от друга. Перебросив плащ через руку, Габчик осторожно собирает под плащом автомат, собирает прямо в портфеле, в котором было принесено оружие. Он делает это вслепую, но ловко и быстро… Мешает только сухая трава, путается между пальцами. И зачем он ее туда напихал? Ни к чему это было.

У Кубиша тоже в руках портфель. Бомбы не понадобятся, разве только в крайнем случае… На Йозефа и его автомат вполне можно положиться, но если вдруг…

Тысяча непредвиденных обстоятельств может помешать выполнению до мелочей разработанного плана.

Гейдрих, например, едет с сопровождением. Со второй машиной. Вторая машина — вот забота Кубиша.

Вообще-то Кубиш здесь в резерве. Он немножко завидует Йозефу, но молчит об этом. Он и Габчик — друзья, однако в глубине души Кубиш был бы рад поменяться местами с товарищем и держать сейчас под плащом автомат. Он знает, как бы он действовал. Стоял бы, прислонясь к фонарному столбу, а когда машина с двумя флажками, перечеркнутыми свастикой, доедет до поворота, он бы преградил ей путь и нажал на спуск. А пока он тут всего лишь для подстраховки. Все это время он должен находиться здесь, но может вообще не понадобиться.

Кубиш оглядывается: не слишком ли они обращают на себя внимание? Но никто даже не смотрит в их сторону.

Ожидание невыносимо!

Кубиш вытирает вспотевшее лицо. Так жарко ему бывало, только когда он работал у печи на кирпичном заводе в Вилемовице. Руки тогда были шершавые и потрескавшиеся. Хуже всего было вынимать кирпичи из печи. Кирпичи обжигали руки, и рабочие обматывали ладони тряпками, хотя это мало помогало. А какая была пыль! Она набивалась в волосы, оседала на бровях, въедалась в кожу, побелевшую и огрубевшую от нее. Прав был отец, говоря, что это — каторжный труд. Занялся бы моим ремеслом, говаривал отец, сидел бы в доме — чего тебе еще надо? Целый день толчешься на ветру, на солнцепеке, а заработок мизерный. Отец сапожничал. Ян помнит, как отец сидел среди кучи стоптанных ботинок; в мастерской пахло клеем. В детстве Ян любил этот запах, но потом возненавидел. Отец женился во второй раз, они переехали в деревню, и у Яна Кубиша кроме четырех братьев и сестер появилось еще несколько.

В поле работать было приятнее, чем на кирпичном заводе. Ян сменил нескольких хозяев. Ходил за скотиной, пахал, косил, работал на молотилке. Но, пожив в деревне, отец снова решил вернуться в Вилемовице. Однако другой работы, кроме как на кирпичном заводе, не нашлось.

Кубиш смотрит на Йозефа, он тут старший. В глазах вопрос. Габчик и сам знает, что Гейдриху давно пора проехать, но что поделаешь?

— Будем ждать, пока не приедет!

— А вдруг он поехал другой дорогой?

— Исключено. Его ждут в Граде, а оттуда он поедет на аэродром. Ступай на свое место…

Кубиш отходит, в некоторой нерешительности присаживается на низкий каменный парапет и старается держаться как можно непринужденнее. Протарахтел пикапчик, развозящий товары по магазинам. Шофер весело подмигнул парням. К остановке трамвая подкатил четырнадцатый номер, затем третий.

Остановка опустела. Сколько здесь ходит трамваев? Часто ли?

Вчера они с Габчиком прикидывали все возможности. Ведь речь идет об их жизни. Как лучше бежать, если…

Все ли они учли? Если следом за Гейдрихом идет вторая машина — им обоим крышка! Главное — добежать до велосипедов, которые стоят вон там, неподалеку. А потом — знай крути педали. Йозеф классно стреляет. Среди курсантов он был лучшим стрелком. Выдержанный и спокойный. Те, в машине, от него живыми не уйдут. Кубиш оглянулся на Йозефа: он стоит, подставив лицо солнцу, будто загорает.

Пикапчик возвращается назад.

Одиннадцатый час. Обычно в эту пору Гейдрнх уже был в Праге. Похоже, сегодня что-то его задержало. Кубиш машинально отломил веточку, высунувшуюся между решетками забора. За забором учреждение, видно, какой-то институт. Ян смотрит вдоль шоссе наверх. Там, привалившись к дереву, Вальчик считает воробьев.

Томительное ожидание… Напротив на тротуаре стоит Опалка, делая вид, будто не знает их.

Кубиш осторожно засовывает руку в портфель. Бомбы на месте.

Понадобятся ли они? Вчера он тщательно проверил их, а Габчик смазал автомат. Сейчас Йозеф держит его под плащом. Ладони вспотели, лицо покрылось потом. Десять часов двадцать минут. Опалка переходит улицу и подходит ближе к ним. Кубиш делает несколько шагов к Йозефу Габчику.

— Ты что?

— Ступай назад, к повороту. Вдруг как раз сейчас подадут знак?

— А если он не поедет?

— Поедет. Должен ехать, — говорит Опалка. Кубиш вздыхает и отходит. На нем темный в полоску костюм. Невыносимо жарко. Костюм сшил ему брат Рудольф, который живет теперь в Тршебиче. Ян недавно был у брата, они долго разговаривали…

Снова подъезжает трамвай. Из него выходят несколько человек. Двое направились в институт, остальные повернули к больнице, она тут же, за углом.

Десять часов двадцать девять минут.

Кубиш смотрит на Вальчика и… Его словно ударяет током: Вальчик отошел от стены, в руке у него сверкнуло зеркальце. У Кубиша бешено заколотилось сердце. Спокойствие и еще раз спокойствие! Он поворачивается к Габчику и Опалке и негромко восклицает:

— Едет!

Губы Габчика трогает судорожная улыбка, он смотрит на плащ. Все в порядке. И тут вспоминает о мелочи: у него в портфеле есть чужая кепка. Надо же — забыл надеть, чтобы прикрыть волосы. Теперь поздно. Кубиш стоит у фонарного столба. В эту минуту на повороте появляется машина… Кубиш напряженно всматривается: сопровождения нет, едет одна машина. Одна!

Габчик смотрит и кивает головой. Сейчас ему все равно. Он забыл о страхе, о томительных часах ожидания. Он сознает одно: машина приближается.

Наконец-то!

От моста, громыхая, идет трамвай. Вот незадача! Остановка как раз напротив, будет много людей…

Раздумывать некогда. Опалка перебегает на другую сторону шоссе. Кубиш стоит, опершись о столб. Десять тридцать. Большой «мерседес» приближается, а в нем… Рядом с шофером сидит Гейдрих. Надменный Гейдрих с застывшим лицом и рыбьими глазами.

И тут на мостовую выскакивает Габчик, отбрасывает плащ в сторону, направляет автомат точно в рыбьи глаза. Он спокоен, уверен в себе. Одна секунда, которая длится вечность.

Стреляй!

Машина в двух-трех шагах от Габчика — шофер уставился на автомат. Словно не понимая, что случится в следующее мгновение, он судорожно держит руль, но бежать некуда, и в этот момент Габчик нажимает на спуск.

Тишина.

«Мерседес» продолжает свой путь. Гейдрих, побледнев, хватается за пистолет на поясе, не сводя глаз с человека, словно бы застывшего в удивлении на мостовой с давшим осечку автоматом в руках. Теперь очередь за Кубишем.

Все происходит молниеносно: не глядя, Ян сует руку в портфель. Нащупав бомбу, он снимает ее с предохранителя и бросает, выпустив из рук портфель со второй бомбой…