Шаран Ньюман - Подлинная история тамплиеров

Рено умер 20 января 1256 года, а Людовик жил еще достаточно долго, чтобы возглавить еще один столь же неуспешный крестовый поход. О Рено де Вишье забыли. Людовика причислили к лику святых. Не поменять ли их местами?

Став Великим магистром, Тома Берар оказался лицом к лицу с новой страшной угрозой всем народам Ближнего Востока, а также с насущной необходимостью справляться с непрекращающимися сварами и раздорами между обитателями разных частей Акры.

Чаще всего возникали ссоры между купцами итальянских городов-государств Генуи, Пизы и Венеции. Все они имели в Акре финансовые интересы и были непримиримыми соперниками в торговых делах в Восточном Средиземноморье.

«В 1258 году во время беспорядков, получивших известность как „Война святого Саввы“, магистр тамплиеров Тома Берар нашел убежище в башне Святого Лазаря, когда его собственная крепость попала под перекрестный обстрел пизанцев, генуэзцев и венецианцев»[213].

В сущности, обычный рабочий день Великого магистра.

Тома Берар не прекращал попыток возвратить земли, потерянные христианами за последние восемьдесят лет. В 1260 году тамплиеры и семейство Ибелинов напали на крупный лагерь мусульман близ Тиверии, но были наголову разбиты. Множество тамплиеров пало в бою или было пленено. Среди захваченных мусульманами рыцарей оказались и будущие Великие магистры Гийом де Боже и Тибо Годен. Уцелевшего маршала тамплиеров Стефана де Сесси Берар заподозрил в трусости либо измене, в гневе сорвал с него облачение рыцарствующего монаха и изгнал из Святой земли. Учитывая острую нехватку воинов, можно сделать вывод, что Стефан был весьма посредственным тамплиером.

Впрочем, все эти события бледнеют в сравнении с наводящим ужас нашествием на Ближний Восток монголов. Ведомые Чингисханом полчища к этому времени уже захватили большую часть Китая и вторглись на территорию древней персидской империи. Впереди завоевателей летела молва об их жестокости. Однако церковные иерархи, считая монголов «язычниками», полагали возможным их обращение в христианство и даже надеялись, что совместными силами они смогут вновь освободить Иерусалим. С приближением монголов им навстречу отправились францисканские миссионеры.

Тома Берар считал эти надежды тщетными. В многочисленных письмах, посылаемых в Европу, он подчеркивал крайнюю серьезность положения. Одно из таких писем 1261 года, адресованных казначею тамплиеров в Англии, сохранилось. Вот что писал Тома:

«Мы уже многажды сообщали вам о внушающем великий страх приближении татар (монголов)… и вот они здесь, под нашими стенами, стучат в наши ворота, и теперь уже не время скрывать стычки с ними, а надлежит открыто признать их поражающие воображение деяния, которые потрясают христианский мир извне и грозят неисчислимыми страданиями»[214].

Далее Тома перечисляет все земли, захваченные монголами, рассказывает о том, как жители Антиохии умоляли монголов пощадить их город и ограничиться выкупом, и о том, как был полностью разрушен Алеппо. Затем Берар переходит к главной причине, побудившей его взяться за перо:

«Скудость и слабость христиан не дает нам надежды отстоять другие земли и города, если Господь не явит своей милости… Заклинаю вас не испытывать сомнений, что в отсутствие незамедлительной помощи от ваших стран наших сил для отражения столь бешеного напора этих великих полчищ совершенно недостаточно, и весь христианский мир по сю сторону моря непременно окажется в безраздельной власти татар. В довершение ко всему уведомляю, что укрепление замков наших вкупе с городом Акрой, вызванное необходимостью поправить дела, повлекло столь значительные расходы, что орден оказался в крайне тяжелом финансовом положении»[215].

Жалобы на финансовую несостоятельность ордена имели под собой основания. Тома с радостью принял бы ссуду от итальянцев, но все они покинули город. Магистр уже заложил кресты, кадила и вообще все, что еще оставалось у тамплиеров.

В ожидании помощи Тома искал любые источники для пополнения казны. В 1261 году он вел переговоры с архиепископом Никосии о выплате Кипром причитающейся храмовникам десятины. Кроме того, он продал францисканцам земли ордена в Лукке. А уж если братья Святого Франциска оказываются богаче тамплиеров, то мир, без сомнения, перевернулся.

Тома Берар умер 25 марта 1273 года. А вскоре прекратило свое существование и последнее государство крестоносцев.

Об избрании Гийома де Боже (или де Клермона) Великим магистром сообщает Гуго де Ревель, Великий магистр госпитальеров, в письме графу Фландрскому. «Добрые рыцари Храма избрали своим магистром и главой ордена брата Гийома де Боже… Посланцы ордена отправились во Францию с кошельком (несомненно пустым) и этой новостью»[216]. Магистр Гуго далее пишет, что дела на Святой земле обстоят из рук вон плохо и «средства, которые король Франции просил у папы для помощи Святой земле, можно полагать потерянными»[217].

Прямо скажем, письмо не внушает оптимизма.

Гийом родился в 1230 году, или около того, предположительно во Франции. Он имел родственные связи с семейством Боже-Форе, которое, в свою очередь, состояло в дальнем родстве с французскими монархами. Гийом стал членом Ордена рыцарей Храма еще молодым человеком. Мы не знаем точно, когда он приехал на Святую землю, но в тридцать лет Гийом участвовал в битве близ Тиверии и попал в плен к мусульманам. Несколько раньше, в 1254 году, он был командором в Ломбардии. В одном из документов 1272 года он упоминается как магистр ордена на Сицилии. Там Гийом и находился во время своего избрания Великим магистром.

Понимая, насколько скверно обстоят дела в Акре, Гийом не сразу отправился на Святую землю, а в течение двух лет «объезжал командорства тамплиеров во Франции, Англии и Испании»[218]. Его секретарь с гордостью свидетельствует, что «он собрал значительные средства и только потом приехал в Акру»[219].

Но были ли эти средства достаточны?

Как и многие другие магистры, Гийом вышел из семьи, члены которой были связаны с крестовыми походами. Один из его родственников по имени Гумберт де Боже погиб под Дамьеттой во время похода Людовика Святого в Египет. Пока Гийом пытался сохранить последний латинский город на Святой земле, его брат Луи, коннетабль Франции, пал в Испании, сражаясь в армии короля Филиппа III.

Несмотря на внешние угрозы, орден все еще активно участвовал в политической борьбе. Поскольку властитель Джубайла стал членом ордена, Гийом принял его сторону в борьбе с епископом и принцем Тортосы и послал ему на помощь тридцать своих воинов. В отместку «принц повелел разрушить до основания командорство тамплиеров в Триполи и вырубить принадлежавшие ордену леса»[220].

Несмотря на все страхи перед монгольским нашествием, конец латинским королевствам на Святой земле положил все же Египет — как и опасались многие короли и предводители крестоносцев последнего периода.

Гийом де Боже умер при осаде Акры в 1291 году. Он пал в гуще битвы, пронзенный копьем.

Предпоследний Великий магистр ордена прожил на Святой земле много лет. Он побывал в плену у мусульман, а после освобождения возглавлял командорство тамплиеров во все сокращающейся христианской части Иерусалима. Во время осады Акры Тибо и еще горстке храмовников удалось покинуть город на корабле и добраться до принадлежавшего ордену замка в Сидоне, расположенного на побережье севернее Акры. Султан послал «одного из своих эмиров, Санжара аль-Шуяй, который осадил замок с моря, имея при себе осадные машины»[221]. Тибо «увидел грозившую опасность и решил, что ему не следует начинать свой срок пребывания в должности магистра со сдачи осажденного замка»[222].

А теперь догадайтесь, что произошло дальше. «Тибо созвал братьев на совет и с их согласия отправился на Кипр, пообещав прислать подкрепление»[223]. Я подозреваю, что анонимный «тамплиер из Тира», снабдивший нас этими сведениями, ушел из Сидона вместе с Тибо, иначе мы бы ничего не узнали. Прибыв на Кипр, Тибо не проявил особого энтузиазма в поисках подкрепления для оставшихся воинов. В конце концов другие тамплиеры, добравшиеся до острова, сообщили своим товарищам в Сидоне, что помощи ждать не следует.

Сидонский замок был сдан мамелюкам, и султан велел сровнять его с землей.

Тибо Годен остался на Кипре и направил в Европу просьбу прислать ему воинов взамен павших в Акре. Как ни странно, но он это подкрепление получил.

Трудно сказать, успел ли Тибо, сдавший врагу две крепости тамплиеров, вселить мужество в своих воинов и вдохновить их на борьбу. Уже 16 апреля 1292 года он умер.