Франц Куровски - Котел смерти в Курляндии. Хроника сражений группы армий «Север». 1944–1945

Враг побежал, быстро отходя к лесу. Ему удалось сбросить с дороги несколько горящих машин, другие прочно застряли и наглухо перекрыли шоссе.

Мотопехотинцы преследовали отступающих русских до опушки леса, ведя по ним огонь. Они видели, как остаток колонны развернулся и пустился в обратный путь, как танки просто сталкивали остановившиеся грузовики в кюветы. Сидевшие на броне русские пехотинцы спрыгивали с танков и бежали прямо по полю. Прорыв неприятеля, неожиданный на этом участке, был отбит, и с наступлением темноты генерал-лейтенант Франкевиц отдал приказ — занять новую позицию.

«Рота мотопехотинцев, — рассказывал автору генерал-лейтенант Франкевиц, — не только удержала участок фронта полка, но и, пожалуй, предотвратила крупное поражение дивизии в этом бою». Лейтенант Мозер 11 декабря был награжден Рыцарским крестом.

После того как дивизия закрепилась на новых позициях, по приказу командования группы армий «Север» на высоте у Штирнаса, на восточном берегу озера Лиелауце, силами частей полевой жандармерии был оборудован новый рубеж заграждений. Здесь предстояло собирать солдат, которые пытались бы отступать без приказа, равно и военно-полевые суды для рассмотрения их дел. Приказ этот исходил от генерал-полковника Шёрнера. Однако трудно припомнить хотя бы одного-единственного германского солдата, совершившего такое преступление, так что вскоре приказ этот был позабыт.

Когда вечером 30 октября на участок фронта, занимаемого 215-й дивизией, вступили передовые отряды сменяющей ее дивизии, солдаты 215-й получили несколько дней отдыха, которые они провели в небольших деревеньках восточнее озера Лиелауце. Разумеется, враг вскоре показал, что не намерен давать им сколько-нибудь долго прохлаждаться. В ночной тьме и предрассветных сумерках следующего дня немецкие пехотинцы могли видеть на горизонте огненные полосы ракет реактивных установок и отсветы дульного пламени тяжелых орудий.

В ночь на 1 ноября 1944 года части дивизии уже шли походным маршем, огибая озеро Лиелауце, чтобы занять участок фронта 389-й пехотной дивизии, которая располагалась всего в нескольких километрах от их прежних позиций.

Но первая битва в Курляндии пока еще не закончилась. Это понимали все сражающиеся части. Все то же самое происходило и на Кальвасских высотах южнее Авонтини. Там занял новые позиции 390-й мотопехотный полк. Здесь он нашел только одну артиллерийскую батарею, которая по приказу командира дивизии еще вела обстрел позиций неприятеля, тогда как пехотные части уже покинули этот участок. Если бы неприятель в течение этих нескольких часов нанес здесь удар, он мог бы успешно наступать.

Офицер 389-го артполка провел прибывших солдат 215-й пехотной дивизии на их новые позиции, тогда как офицер 1-го батальона 435-го мотопехотного полка показывал им расположение траншей и ходов сообщения. Это знакомство с неизвестными позициями было в высшей степени необходимо, чтобы успешно сражаться в самом ближайшем будущем.

По дороге туда подразделения снова наткнулись на русских солдат, которые явно не представляли себе, где они сейчас находятся. После нескольких пулеметных очередей русские скрылись в темноте.

Когда отделение из состава 1-го батальона 435-го мотопехотного полка собиралось занять один из крестьянских дворов, поблизости внезапно появился одиночный танк Т-34. Из танка выскочили двое русских, выволокли из хлева буренку, привязали ее к корме танка, и эта «хозяйственная команда» быстро отступила к линии своих траншей. Все это произошло столь быстро, что никто из состава отделения даже не успел ничего предпринять — двигавшиеся впереди сочли за лучшее не подвергать опасности своих товарищей и не провоцировать перестрелку.

В предрассветных сумерках 1 ноября внезапно обнаружилось, что огневая точка с 20-мм зенитной установкой, оборудованная неподалеку от КП 390-го мотопехотного полка, захвачена просочившимися русскими. Одновременно с этим КП 1-го батальона 435-го мотопехотного полка тоже был обстрелян с тыла. Вскоре выяснилось, что две роты русских пробрались по глубокому оврагу в направлении на Земгали и оказались за линией передовой.

Против них была брошена штурмовая группа из состава 4-го батальона 435-го мотопехотного полка с приданным ей штурмовым орудием, которая буквально за 20 минут смогла ликвидировать этот прорыв. Группа захватила трофей — 45-мм противотанковое орудие — и взяла в плен нескольких человек.

К утру 2 ноября продолжавшийся до этого без перерыва артобстрел внезапно прекратился.

Плацдарм в Курляндии остался в руках германских войск, так что первая попытка русских напрямую пробиться к порту Лиепая и тем самым покончить с, группой армий «Север» потерпела неудачу. Такая же попытка была повторена в ходе последующих сражений в Курляндии, о чем нам еще предстоит рассказать.

Потери 215-й пехотной дивизии были велики. Личный состав каждого пехотного батальона (по штату 860 человек. — Ред.) сократился до численности одной роты (по штату 201 человек. — Ред.).

В течение восьми суток на участке фронта дивизии никаких событий не происходило. Затяжные дожди превратили почву в однородную полужидкую массу, передвигаться по которой было совершенно невозможно. Сырость и ночные заморозки представляли собой серьезную опасность для здоровья пехотинцев, находящихся на недостаточно защищенных позициях. Генерал-лейтенант Франкевиц приказал срочно оборудовать землянки. Изнутри их обшили досками. Штаб дивизии перебрался в Каунас.

Здесь тоже были выкопаны землянки и, насколько это было возможно, укреплены изнутри. Но связисты тянули свои провода в любую погоду.

Особенно тяжело такие обстоятельства сказывались на снабжении боеприпасами, горючим и продовольствием.

Когда утром 11 ноября внезапно раздалась канонада, и на позиции дивизии обрушились орудийные снаряды и минометные мины, все стало ясно: «Русские снова начали наступление!»

И это было именно так! Со всех участков фронта дивизии посыпались донесения о наступающих танках. Затем стали поступать отчаянные доклады: «Танки прорвались!»

Земгальская низменность стала проходом для русской пехоты, тогда как танки взяли на себя ее фланговое прикрытие.

Командный пункт майора Пауля Зайболда был атакован и окружен двумя стрелковыми взводами русской пехоты. Заняв круговую оборону вместе со всеми своими связными и писарями, майор, который с середины апреля 1944 года стал кавалером Золотого немецкого креста, самоотверженно защищал свой КП.

Оборона перешла в ожесточенную рукопашную схватку один на один. В этой отчаянной борьбе за выживание оружием были ручные гранаты и пистолеты-пулеметы, а также все подручные средства.

Когда несколько русских танков попытались было прорваться у поселка Авонтини, чтобы помочь штурмующим этот КП, они были остановлены 75-мм противотанковым орудием из состава 215-го истребительно-противотанкового батальона. Расчет этого орудия подбил два танка, в том числе первый танк «Шерман» американского производства, появившийся на участке 215-й пехотной дивизии. Но Кальвасские высоты удержал все же полковник Вильгельм Херд (с 12 августа 1944 года кавалер Рыцарского креста). Его 380-й мотопехотный полк ожесточенно сражался за эти высоты. Накатившаяся волна русской пехоты захлестнула было и сбросила с этих высот немецких солдат, но, когда она прокатилась вперед, немецкие пехотинцы снова пошли в атаку и вернули высоты.

На этом участке русские задействовали для наступления целую дивизию (советская стрелковая дивизия обычно была вдвое-втрое меньше немецкой и насчитывала 5–6 тысяч, а здесь 3–4 тысячи. — Ред.) и 45 танков (2 танковых батальона, меньше одного немецкого танкового батальона. — Ред.). Мощь наступления свидетельствовала о том, что они преследовали здесь более чем локальный успех, но вряд ли они могли рассчитывать этими силами пробиться к морю. Лишь ближе к полудню стало понятно, что предпринятое здесь русскими наступление представляет собой отвлекающий маневр, а основные силы неприятеля наступают непосредственно на Лиепаю.

Вильгельм Херд, будучи отважным солдатом, прошедшим путь от капитана до майора и от майора до подполковника, удерживал со своими солдатами позиции классической обороной. Он даже смог выделить часть своих сил для того, чтобы помочь соседям ликвидировать прорыв на их участке и потом снова продолжить оборону высот. В последующие несколько дней русские предпринимали здесь еще несколько попыток прорыва, намереваясь все же превосходящими силами пробиться к Балтийскому морю.

Но пехотинцы держались. И если русским время от времени все же удавалось прорвать их фронт, эти прорывы тут же ликвидировались немедленными контрударами.