Военная история Грузинского гренадерского Е. И. В. Великого князя Константина Николаевича полка В связи с историей Кавказской войны - Георгий Николаевич Казбек

принадлежит к разряду названных выше случайными, потому что не связана с последующими общею системою. Началом систематической войны против Дагестана, без сомнения, надо считать учреждение Лезгинской кордонной линии в1832 году.

15-го февраля 1830 года граф Паскевич, собрав отряд из 9 баталионов пехоты (в том числе 1-й и 2-й Грузинскаго гренадерскаго полка), 6 эскадронов Нижегородскаго драгунскаго и 6 сотен казаков при 58 орудиях, двинулся на Джары.

Лезгины, никогда не видевшие такой массы войск, тотчас же изъявили покорность. Паекевич ограничился этим, тотчас же возвратился в Грузию, учредив за Алазанью область[104] и заложив крепость Новые-Закаталы. Лезгины, для которых наша форма присяги не имела смысла, недолго оставались в покое; вслед за удалением наших войск, между ними явились проповедники Газавата[105], которые взбунтовали весь народ. Открывшееся восстание не было простым выражением духа непокорности: оно происходило от другой причины, более важной, имевшей связь с религиозным фанатизмом, проповедываемым мюридизмом[106].

В двадцатом роду нынешняго столетия между жителями Дагестана начало распространяться новое толкование Корана, известное под именем мюридизма. Последователи этаго толкования слепо подчинялись своему демагогу, власть котораго в 1829 году приняла характер верховнаго старшины, именуемаго имамом. Двигателем этаго брожения является, в 1830 году, человек редкаго ума и военных способностей, Кази-мулла, который, назвал себя имамом Дагестана, и именем пророка начал проповедывать Газават, то есть священную войну против неверных. Свободолюбивые дагестанцы охотно приняли учение мюридизма и вскоре Кази-мулла уже имел тысячи поклонников, готовых пролить за него кровь и распространять его учение; в числе последних являются люди с замечательными талантами, занявшие впоследствии его место; таковы были: Гамзат-бек и Шамиль.

Провозвестником мюридизма между джарскими лезгинами является некто Ших-Шабан. В марте 1830 года он явился между жителями анкратльских обществ, склонил их к новому учению и написал, воззвание к джарским лезгинам, приглашая их к общему делу, во имя веры и свободы. В июне месяце он сам перешел через горы и тем поднял все население джарской области. Вскоре жители гор, Катехи, Мацехи и других селений положительно отказались повиноваться русским и, несмотря на то, что Ших-Шабан потерпел неудачу и должен был перейти обратно за горы, возмущение их усиливалось и делалось опасным для небольших гарнизонов Новых-Закатал и Белокан. Лезгины приглашали к себе на помощь другия племена Дагестана и даже самаго Гамзат-бека, обещая ему полную покорность. В это время графа Паскевича уже не было на Кавказе. Генерал-адъютант Стрекалов[107], временно занимавший его место, сам произвел движение к Закаталам, в голове отряда, состоявшаго из 8 баталионов пехоты, и прямо двинулся к взбунтовавшимся деревням – Джарам и Закаталам.

Лезгинския селения Джары и Закаталы лежали на узкой поляне, заключенной между двумя отрогами гор. Поляна эта, постепенно суживаясь, образует острый угол, в основании котораго были расположены неправильным треугольником Закаталы. Площадь их была усеяна каменными саклями, лепившимися вокруг каменной же башни, игравшей роль цитадели. Селение Джары было раскинуто к западу от перваго, по продолжению того же остраго угла, образуя с Закаталами общий треугольник, окруженный садами и перерезанный узкими дорогами, ведущими во внутрь селений. Выгодное положение закатальской башни делало затруднительным атаку селения и потому до 1830 года русским ни разу не удавалось завладеть этою крепостью. Подступив к Закаталам, Стрекалов предположил атаковать их с разных сторон и потому решился прежде всего отрезать их от Катех. С этою целью он послал два баталиона Эриванскаго карабинернаго полка под начальством флигель-адъютанта князя Дадиани по дороге к этому селению. Неудача эриванцев, потерявших при нападении на них катехцев 4 орудия и до 300 рядовых, не позволила Стрекалову произвести атаку тогда же, поэтому она была отложена до следующаго дня.

Несмотря на местную блокаду Закатал и неоднократныя требования Стрекалова, жители не хотели слышать о сдаче. Муллы их проповедывали, что пока лезгины будут жить в ладу с русскими, молитва их не будет молитвою, пост постом, и только открытая борьба доставит спокойствие их душам в будущей жизни.

Решившись штурмовать Закаталы, генерал-адъютант Стрекалов разделил войска на три колонны; одной из них, состоявшей под начальством командира резервной гренадерской бригады генерал-майора графа Симонича[108] из двух баталионов Грузинскаго гренадерскаго полка, двух баталионов Ширванскаго полка и грузинской милиции при 6 орудиях, приказано двинуться по катехской дороге для действия со стороны горной дороги в Дагестан; другой колонне, состоявшей из 6 рот 42-го егерскаго полка, велено зайти в тыл крепости; а третьей атаковать ее с фронта. Самая трудная задача выпала на долю колонны графа Симонича. Лезгины больше всего укрепились со стороны Катех, – устроили по дороге крепкие завалы и с твердым намерением умереть в них, выжидали атаки русских. Несмотря на сильное сопротивление, храбрые гренадеры, под начальством полковника Юдина, стремительным ударом опрокинули лезгин и заняли их позицию. Неприятель, вновь собравшись, хотел нас атаковать но граф Симонич предупредил его, двинув ему на встречу 2-й баталион Грузинскаго гренадерскаго полка и 2-й Ширванскаго полка. Лезгины бежали в башню; русские, шаг за шагом преследовавшие их, зашли вслед за ними в селение и заняли его. Этим кончился поход 1830 года, после котораго 2-й баталион Грузинскаго гренадерскаго полка остался в Новых-Закаталах, а 1-й возвратился в Мухравань. Экспедиция 1830 года нанесла смертельный удар свободе джарских лезгин. С потерею Закатал они лишились лучшаго места для обороны и потому хотя в 1831 и 32 годах и открывали бунты, но они были самые ничтожные и русские, лишив бунтовщиков оружия и частью переселив их вовнутрь Кахетии, навсегда подчинили себя Джары и Закаталы.

Занятием Закатал, безопасность Кахетии, бывшая первою целью Паскевича, была восстановлена только отчасти. Едва доступнныя тропинки через горы, давали возможность жителям разных дагестанских обществ спускаться на Алазань и производить грабежи в мирных грузинских деревнях.

Для преграждения пути этим разбойникам учреждена в 1882 году Лезгинская кордонная линия, простиравшаяся от границ Тушетии до Нухи и охраняемая пешим полком туземцев и небольшими подвижными резервами из регулярной пехоты. В состав этих резервов вошел 3-й баталион Грузинскаго гренадерскаго полка, стоявший в Кахетии до 1884 года.

В 1831 году командиром отдельнаго Кавказскаго корпуса назначен был генерал-адъютант барон Розен. Новый главнокомандующий прибыл к своему посту уже тогда, когда весь Дагестан был приведен в волнение влиянием мюридизма и главы его Кази-муллы; успехи последняго возвысили его смелость до того, что в этом году он сделал набег на Кизляр, взял несколько укреплений, устроенных на линии, и помышлял перенести свое оружие в Закавказье. Барон Розен, тотчас по прибытии на Кавказ, принял начальство над отрядом, назначенным действовать в Чечне и верхнем