Великие правители Древнего Египта. История царских династий от Аменемхета I до Тутмоса III - Артур Вейгалл

24, 30, 32, 37, 40 и 41-м годах царствования правителя (Lepsius, Denkmaler, II, 139). Каждая из них выглядит следующим образом: «Сток (источник, начало или устье; используется слово «эр») Нила в году… правления царя Аменемхета III, живущего вечно». В некоторых случаях иероглиф «эр» перечеркнут прямой линией. Таким образом отмечался точный уровень подъема воды.

Он был на 26–30 футов[51] выше максимального из зафиксированных в наши дни. Этот факт может свидетельствовать о существовании в данной местности плотины, сдерживавшей воду. Сэр У. Уиллкокс отметил, что наличие подобной дамбы вполне возможно.

Данное явление можно объяснить естественными причинами – течение воды мог сдерживать стершийся в настоящее время кусок скалы. В результате падение воды в нижней части порога в те времена было гораздо более крутым, чем сейчас. Однако это явление не влияло на участки реки, расположенные ниже по течению. Я склонен считать, что более вероятным является следующее объяснение этого феномена. Цифры, приведенные в надписи, были получены в результате изменения уровня воды у одного из аванпостов, расположенных в нескольких километрах южнее, за пределами египетской территории, где по вполне естественным причинам он был на несколько метров выше, чем в Семне. Если это действительно так, то можно утверждать, что никакой скалы, перекрывавшей течение воды, не существовало; не было там и искусственной преграды (действительно, следов подобного сооружения археологам найти так и не удалось). Слово «эр», таким образом, использовалось в тексте в значении «источник». Здесь, в Семне, фиксировался уровень воды в самой южной точке, куда могли попасть египетские чиновники. Это место считалось началом или своего рода источником Нила.

Фиксация уровня воды в реке свидетельствует о том, что египтяне старательно отслеживали его. Однако сложно определить, как эта деятельность влияла на планы царя по созданию на севере ирригационных сооружений, хотя большинство исследователей считает, что учет уровня воды в Ниле проводился именно из этих соображений. Информация о том, насколько высоко поднялась вода в Семне, вряд ли могла достигнуть севера заранее, так, чтобы там успели подготовиться к началу разлива. Даже в наше время крайне важна передача подобных сведений посредством телеграфа. Более вероятно, что эти записи являлись частью общего изучения уровня, на который вода в реке поднимается в разных местах по всему ее течению. Возможно, при помощи таких исследований египтяне пытались определить, являлось ли чередование высоких и низких подъемов воды в Ниле регулярным или оно было вызывно какой-то другой причиной. Ученым, занимающимся исследованием Библии, будет интересно узнать, что эти попытки определить причину плохого разлива Нила и последующего голода осуществлялись во время правления монарха, который, согласно нашим расчетам, был тем самым фараоном, видевшим сон о семи тощих и семи тучных коровах, олицетворявших семь лет довольствия и семь лет голода. Аменем-хет III вполне мог видеть подобные сны.

В связи с поднятой выше темой следует упомянуть ряд текстов, вырезанных различными чиновниками на скалах, расположенных рядом с первым порогом Нила. Описанные в них события датируются 14, 15, 24 и 25-м годами правления Аменемхета III, но сами тексты не имеют какого бы то ни было исторического значения (Petrie, Season, 98, 151, 153, 154). В Кубане, между первым и вторым порогом, найдена надпись, датированная 11-м годом его царствования (Lepsius, Denkmaler, II, 138); в Дехмиде, расположенном у той же части реки, я нашел плиту, вверху которой было написано имя царя (Annales, IX, 109). Вырезанный на ней текст датирован четвертым месяцем второго сезона (июнь) 11-го года правления Аменемхета.

В самом начале своего правления этот царь приступил к строительству своей пирамиды. Для нее он выбрал пустынную местность Дахшур, находящуюся чуть южнее Мемфиса, решив поставить пирамиду недалеко от тех, в которых были погребены Аменемхет I и Сенусерт III (De Morgan, Fouilles a Dahchour, II, I, xvi, xvii). Она представляла собой впечатляющее сооружение из кирпича, облицованное камнем (облицовка не сохранилась). Пройдя по довольно сложной системе шахт, можно было наконец попасть в погребальную камеру, где стоял прекрасный саркофаг. Верхушка пирамиды была сделана из цельного куска черного гранита, которому была придана форма пирамидиона, то есть пирамиды в миниатюре. На его гранях вырезаны имя царя, изображение крылатого солнечного диска и другие символы. Он был обнаружен у основания постройки, куда свалился, когда упала поддерживавшая его каменная облицовка. В настоящее время он хранится в Каирском музее.

Недалеко от пирамиды де Морган обнаружил гробницы двух царевен, дочерей царя, которые, очевидно, скончались на протяжении первой части его правления. Их звали Хат-хор-хетеп и Нубхетеп-па-херед. В их гробницах были найдены великолепные ювелирные изделия, которые в настоящее время также находятся в Каирском музее.

Аменемхет III последовал примеру своих предков и соорудил две гробницы. Так как основной своей целью он считал создание в Фаюме водохранилища, вторую пирамиду он решил построить на краю вершины гряды пустынных холмов, обрамлявших с севера природную лощину, ведущую в низину, где располагалось озеро. Это место находится примерно в 4 милях[52] к востоку от города Шедет, поселения, возведенного на участке земли, отвоеванном у озера, примерно в 7 милях[53] к юго-западу от шлюзных ворот Биахму и примерно в 5 милях[54] к западу от пирамиды Сенусерта II в Иллахуне. Пребывая в гробнице, дух царя мог вечно смотреть на запад, на осушенные земли и безбрежную водную гладь озера, в которой каждый вечер отражался свет заходящего солнца, или на восток, на лощину, поля, протянувшиеся вдоль Нила, и холмы Восточной пустыни, над которыми светило восходило каждое утро. Он мог любоваться и огромным каналом, протекавшим прямо перед пирамидой, воды которого год за годом текли в озеро и из него.

Эта пирамида, максимальная длина каждой грани которой составляла около 350 футов[55], была сложена из кирпича, облицованного камнем. Внутри ее прорезала сложная система шахт, стены, пол и потолок которых также были сложены из каменных блоков. Основная цель архитектора, проектировавшего ее, заключалась в том, чтобы запутать грабителей, которые могли однажды попытаться забраться в пирамиду, решив украсть золото и ювелирные изделия, погребенные вместе с умершим царем. Очевидно, Аменемхет III хотел, чтобы его тело покоилось именно в этой пирамиде, а не в находившейся в Дахшуре, которая должна была использоваться как кенотаф или дополнительное жилище духа покойного правителя. Изначально вход находился в южной части пирамиды, а не в северной, как было принято. Строители надеялись, что грабители потратят уйму времени на его тщетные поиски.

От входа вглубь пирамиды вела шахта, по которой можно было попасть в камеру. Удачливому незваному гостю