Москва. Полная история города - Мария Баганова

Московские развлечения

С трудом принимала Москва высокое театральное искусство. Более по нраву ее жителям были кукольные представления, а еще качели и кулачные бои.

В праздничные дни дюжие молодцы собирались на льду прудов или на площадях, разбиваясь на две враждующие стороны. По сигналу обе стороны бросались друг на друга и бились всерьез, так жестоко, что бывали и смертные случаи. В кулачных боях участвовали не только люди из простонародья, но и дворяне. Григорий Орлов считался чемпионом! Но более всех славен был в Москве некий трактирный половой по имени Герасим – ярославский мужик небольшого роста, но неимоверной силы. Иногда, чтобы как-то зрелище разнообразить, одна из сторон строила снежную крепость, а другая ту крепость штурмовала, используя в качестве оружия снежки.

Не только женщины из народа, но и знатные дамы с удовольствием наблюдали за такими побоищами. В числе зрительниц была даже просвещенная графиня Екатерина Романовна Дашкова!

По льду рек устраивались гонки в санях на орловских рысаках. На Масленицу строили горы для катания. В Китай-городе, позади Мытного двора была устроена такая катальная гора, носившая название Каиновой, так как насыпали ее по приказу известного вора и бандита – Ваньки-Каина.

Ванька-Каин да лжехристос-Андреюшка…

В середине XVIII века жил в Москве человек, прославившийся как своим недюжинным умом и смелостью, так и своими злодействами. Звали его Иван Осипов, а прозван он был Ванька-Каин.

Осипов был из крепостных. Сызмальства он был отдан в услужение богатому купцу Петру Филатьеву. Иван пробыл у купца довольно долго, кое-чему по торговой части научился, и не только. Купец Филатьев разные дела обделывал, не обязательно соблюдая закон. Однажды на его дворе убили какого-то солдата, а труп сбросили в колодец. Сразу оговоримся: это был колодец не чистой питьевой воды (таких в Москве было немного, и их тщательно оберегали), а только для «технических» нужд. В него вполне могла просачиваться грязь из выгребной ямы, а потому на изменившееся качество воды никто внимания не обратил.

Работать Осипов не любил, его привлекала другая жизнь – залихватская, удалая, чтоб о завтрашнем дне не думать. Вот он взял, да и ограбил лавку своего хозяина, внес взнос в воровской общак и вступил в шайку.

Некоторое время он жил развеселой воровской жизнью, да только гульба его недолго продолжалась: изловили его люди бывшего хозяина. Приказал Филатьев беглеца заковать в железа, посадить на цепь, а прокорма и воды не давать.

Но Ивану повезло: на двор Филатьева заглянул некий чиновник, и Осипов что есть мочи закричал: «Слово и дело!». Это выражение означало, что он готов донести о неком серьезном преступлении. Ваньку доставили в Преображенский приказ, и там он поведал об убийстве государева солдата. Информация подтвердилась, и в награду Ванька получил освобождение от крепостной зависимости. И вернулся в свою шайку!

Наглый, смелый, хитрый Иван Осипов вскоре стал главарем, получив прозвище Ванька-Каин, за свою жестокость. Его шайка быстро росла: поначалу в ней было всего несколько человек, а потом число их перевалило за три сотни. Каин превратился в некоронованного короля преступного мира. Но этого ему было мало!

И тут ему подфартило: императрица Елизавета Петровна издала манифест о прощении преступников. Ванька Каин тут же явился с повинной в Сыскной приказ и предложил свою помощь в поимке прежних товарищей. Так он стал полицейским осведомителем.

На практике это означало, что он собирал со своих бывших коллег дань. А если кто отказывался платить или платил мало – то полиция тут же узнавала о готовящемся налете. Только за два года Каин-Осипов способствовал поимке не менее чем трех сотен преступников. Московские сыскари считали его незаменимым.

Долгое время Иван «жил блудно» со многими женщинами в богатом доме в Зарядье. Потом решил жениться, но дочь отставного сержанта Арина Ивановна не приняла его предложения. И тогда Каин подговорил сидящего в тюрьме фальшивомонетчика назвать ее своей сообщницей.

Бедняжку Арину схватили, секли плетьми… а дня через три в ее камеру заглянул Ванька-Каин и предложил «отмазать» ее от обвинений, если она согласится на брак. Что было делать несчастной?

Долго Ванька-Каин куражился над Москвой! А потом он столкнулся с еще более грозной силой.

Началось все с довольно заурядного происшествия: подобрал Каин где-то на улице сильно пьяную женщину, которая болтала что-то о сектантских непотребствах. Каин велел положить пьянчужку проспаться в своем чулане, а после допросить. Та назвалась купеческой женой Федосьей Яковлевной и сообщила, что знает множество «еретиков и раскольников», которые часто собираются для совершения беззаконных радений в доме некоего «лжехриста Андреюшки», который притворяется немым и ходит летом и зимой босой в одной рубашке, а живет в богатом доме о шести светлицах за Сухаревой башней – том же самом, где проповедовали в царствование Анны Иоанновны хлысты Суслов и Лупкин. Что этот лже-христос якобы «рожден» от богородицы Агафьи Карповой – той самой монахини Ивановского монастыря, казненной хлыстовки. Что многие почитают его за святого, и имеет он вход в знатные дома.

Федосья Яковлевна написала обо всем записку и отдала Ивану Осипову, который немедленно отвез письмо в Тайную канцелярию. К донесению купеческой жены там отнеслись со всей серьезностью и велели Осипову держать ее под строгой охраной. Воротясь домой, Каин сделал соответствующие распоряжения, а сам, как обычно, принялся пьянствовать. На этот раз его запой случился не вовремя: ночью к нему прибыл полковник Ушаков и сто двадцать человек охраны. Им долго пришлось барабанить в дверь, так как сам Каин спал мертвецким сном, а его домашние страшно перепугались и боялись открывать.

Полковник лично допросил Федосью Яковлевну. Та отвечала откровенно и ни в чем не запиралась. А потом сыщики отправились по указанным ею адресам. Арестовали многих сектантов, а лже-христос успел сбежать в Петербург. Изловили его уже по дороге. Его пытали на дыбе, и он, разом избавившись от немоты, сознался во всех своих грехах.

Долго шло следствие! Много известных имен назвала Федосья Яковлевна, пока вдруг скоропостижно не умерла: видать слишком уж разговорилась.

Всего по делу о ереси были арестованы 116 человек: были среди них именитые купцы и дворяне. Главари секты были сечены кнутом на Болотной площади и отправлены в ссылку в Рогервик (Эстония), монахини биты плетьми и отправлены в дальние монастыри, а рядовые члены секты, «прелепившиеся по глупости и от одной только "простоты"», отделались легкими наказаниями.

Воспоминанием о том громком деле стала песня, сложенная основателем русского театра Федором Волковым. Она начиналась словами: «Бес проклятый дело нам затеял». В ней