Владимир Захаров - Орден госпитальеров

Дано в Шалоне 20 февраля, восьмого индикта, в первом году понтификата папы Иннокентия Второго[264].

Эта вторая папская булла еще больше возвеличила орден госпитальеров в глазах других орденов и сделала его более привлекательным среди европейского дворянства, особенно молодежи, мечтавшей о подвигах. Кроме того, снятие папских запретов с лиц, вступивших в члены ордена, было для христиан того времени неописуемой радостью. Ведь под папскими интердиктами в те времена находились целые города, не говоря уже

о сотнях тысяч лиц, в них проживавших. Решение папы оказало большую материальную поддержку госпитальерам, на орден посыпались новые дарения и пожертвования, многие из которых поступали по завещаниям, после смерти сеньоров.

Короли Болдуин I и Болдуин II вели постоянную политику захвата прибрежных городов, все больше и больше приближаясь к территории Египта. С начала своего появления графы Яффские одновременно имели и титул графов Аскалонских, а находящиеся в их владении территории они жаловали христианским общинам и орденам. В 1126 г. Гуго II де Пюизе пообещал госпитальерам третью часть лучших своих деревень из аскалон-ского округа. Но последний египетский город упорно не сдается.

В это время новым королем Иерусалима стал граф Анжуйский Фульк V (1131–1142), его король Франции предложил посланцам умершего Балдуина II. Постоянные наступления мусульман заставили Фулька V вести беспрерывные военные действия. Во время одного из наступлений мусульман на земли королевства, рыцари ордена госпитальеров оказали упорное сопротивление. Они продержали оборону города Вирсавия, чем не допустили вторжение войск в большую часть Палестины. За это король Фульк V все доходы с города передал во владение ордена.

Госпитальеры начинают получать поместья, десятины с отдельных населенных мест. В 1136 г. им передали замок Гибелин, скорее всего потому, как считает Ж. Ришар, что «эта местность уже давно принадлежала ордену и была оставлена ему во владение после постройки там крепости»[265].

В эти же годы один из крупных феодалов, Альфонс I, будучи бездетным, составил завещание, по которому все свои владения, разделил между тремя орденами: Святого Гроба, Храмовниками и госпитальерами. Владения были столь большими, что руководители двух орденов и патриарх, который являлся фактическим руководителем ордена св. Гроба, решили послать депутатов в Испанию, для утверждения этого завещания. Главой депутации был избран Раймонд де Пюи. Прибыв в Испанию, Магистр госпитальеров благополучно устроил все дела по завещанию Альфонса I, но одновременно ему удалось провести большую агитацию в пользу орденов в Иерусалиме. Так, он уговорил графа Барселонского также составить завещание, в котором оговаривалось, что если он не оставит наследников, то его владения переходят трем иерусалимским Орденам. В 1141 г. де Пюи подписал договор о том, чтобы в каждом городе, отвоеванном в Испании у мавров, было назначено по два кавалера ордена госпитальеров, которые будут наблюдать под руководством Приора за поведением мавров и «чтоб короли Арагонские никогда не заключали без согласия патриарха и обоих орденов мир с неверными»[266].

Этот договор был в последствии одобрен папой Анастасием IV и королем Иерусалима Фульком V. Когда Раймонд де Пюи вернулся с такими документами в Палестину, он был встречен как человек, одержавший огромную победу. Именно с этого года его, а впоследствии и всех его наследников — руководителей ордена, стали называть Великими Магистрами[267].

В 1142 г. Раймонд де Пюи участвовал со своими рыцарями во взятии Аскалона, в результате чего Фульк V подарил госпитальерам несколько крепостей, бывших смежными с городом.

21 октября 1154 г. папа Анастасий IV своей буллой «Christianae fidei Religio» («Религия Христианской Веры»), наряду с многочисленными привилегиями, дозволил ордену госпитальеров принимать в свои ряды священников, и одновременно запретив его членам после принесения професса (трех главных обетов — целомудрия, нестяжания и послушания) возвращаться в мир или переходить в другие ордены.

Это вызвало неудовольствие иерусалимского патриарха, духовенства, которые не скрывали своего желания оказывать давление на орден госпитальеров и на их сокровища. Иерусалимский патриарх требовал не только получения десятины, но и подчинения орденов себе. Начались раздоры, ни тамплиеры, ни госпитальеры не желали уступать. Дело дошло до открытой конфронтации, особенно со стороны госпитальеров, которые стали открыто наносить патриарху разного рода оскорбления и обиды.

У нас имеется возможность проследить отношение госпитальеров к иерусалимскому патриарху. Патриарх, как и епископы всех диоцез, где имелись владения ордена, требовал от госпитальеров, как и тамплиеров, уплаты церковной десятины. Правда, папа Пасхалий II, принимая госпитальеров под свое покровительство, даровал ордену право сохранять десятину за собой. При этом папа оговорил в своей булле право госпитальеров использовать ее «для нужд вашего странноприимного дома, без каких-либо возражений со стороны епископов или епископских служителей». Но через сорок пять лет папа Александр III (1159–1181), проводивший политику строгого контроля над имуществом духовенства и монастырей и поступлением от них доходов в папскую казну, уже строго приказал госпитальерам, чтобы они в обязательном порядке платили десятину со всех имений, находящихся в иерусалимском патриархате, в Рим.

Существовали редкие случаи, когда госпитальеры освобождались в некоторых епархиях от уплаты церковной десятины. Так, например, Бернард, епископ назаретский, «госпиталю бедных братьев, что в Иерусалиме, подарил и в вечное владение уступил десятину от домов, от жителей и от всего, что означенный госпиталь имеет в епископии»[268]. А в 1135 году он уступил десятину госпитальерам, которую они должны были платить в его епархии (диоцезе).

В 1141 году госпитальеры заключили в присутствии иерусалимского патриарха Вильгельма специальный договор о выплате половины десятины с домов Эммауса с канониками храма Гроба Господня. «Братья госпитальеры, верно, без всякой хитрости должны отдать каноникам Гроба Господня половину десятины всех годовых припасов, как-то: пшеницы, масла, бобов, гороху, чечевицы и всех других овощей, вина и слив… Все же церковные приношения, доходы от свадеб и похорон они удерживают за собою, для содержания капелланов и церквей. С других домов и земли, находящихся в этих городах, госпитальеры мирно платят каноникам половину десятины… Если госпитальеры отдадут в аренду какой-либо дом или землю христианам или сарацинам, то означенные канонники одинаково имеют половину десятины»[269].

Однако госпитальеры не довольствовались частными уступками, стали игнорировать общепринятое правило и вскоре совершенно отказались платить десятину патриарху и епископам.

Регулярное покровительство, которое оказывали госпитальерам один папа за другим, и многие главы европейских государств, дали возможность ордену довольно быстро скопить огромные богатства и сделаться независимым. Их непризнание над собой какой-либо власти на местах вскоре переросло в открытый протест и даже вражду рыцарей с представителями духовной власти. Учитывая тогдашний менталитет, госпитальеры часто шли на недопустимые, с точки зрения верующих того времени, поступки. Так, например, госпитальеры допускали к причастию лиц без всякого разбора, отпевали и хоронили отлученных епископами и находящихся под запрещением. При назначении новых священников не ставили в известность об этом епископов тех мест, куда они прибывали, так же, как и не сообщали о других перемещениях священнослужителей в принадлежащих им храмах.

Одной из практик духовного наказания того времени было закрытие епископом всех городских церквей в каком-нибудь населенном пункте, за нераскаянный грех его жителей. Тогда госпитальеры начинали звонить в колокол и призывать горожан в свои храмы. Таким образом, они получали доходы, которые должны были идти в другие церкви, и этим вызывали к себе ненависть со стороны князей церкви.

Эта неприязнь, вылившаяся в открытую вражду с представителями духовенства иерусалимской патриархии и патриархом Фульхерием, особенно проявилась при Раймонде де Пюи.

Наглядным подтверждением этому является окружное послание магистра госпитальеров. В нем Раймонд де Пюи, во исполнение послушания, приказывает братии ордена госпитальеров сделать сбор милостыни в тех владениях, которые прежде принадлежали Гробу Господню, и передать ее назначенным от него людям. А. П. Попов отметил, что это послание Раймонда де Пюи, по форме и по выражению весьма скромное, в то же время содержит злую иронию в отношении патриарха Фульхерия и приора Г роба Г осподня Амальрика. Этот вывод автор сделал после сопоставления послания де Пюи с циркулярами иерусалимского патриарха и приора, которые, если опустить собственные имена, могут показаться копиями одного и того же документа. Попов так же обратил внимание на тот факт в текстах анализируемых документов, что «с первых же слов, патриарх и магистр ордена заявляют, что они каждый от себя со своим монастырем рассылают циркулярные письма, и ни слова нет относительно обоюдного согласия на это».