О. Федорова - Допетровская Русь. Исторические портреты.

Биография Сергия. «Промысел Божий»

Родился Сергий в семье ростовского боярина, переселившегося (около 1328 г.) в город Радонеж. Но имя Сергий он получил в монашестве, при рождении же он был назван Варфоломеем. История русской церкви сохранила немало преданий о «преподобном и Богоносном игумене и чудотворце» Сергии Радонежском. Например, ещё до его рождения «...Промысел Божий указал, что он будет избранным сосудом благодати»: когда его мать Мария слушала литургию в церкви, «младенец закричал во чреве матери». Перескажем ещё одно предание. Обучать грамоте отдали Варфоломея с шести лет. Но как он ни старался, успехов в учёбе не было. Это очень огорчало мальчика. Однажды он увидел недалеко от своего дома молящегося старца-черноризца и попросил помолиться за него Богу, чтобы Он помог одолеть грамоту. Старец успокоил Варфоломея, предсказав не только успех в учёбе, но и то, что ему предстоит в будущем создать обитель Святой Троицы и «привести многих к разумению воли Божией». (Именно этот момент и изобразит Нестеров в своей знаменитой картине «Видение отроку Варфоломею».) Вскоре, как утверждает предание, Варфоломей не только достиг больших успехов в учёбе, но и рано сделался иноком Сергием.

Создание монастыря

Оба брата Варфоломея женились, и родители просили его остаться пока при них. Потом они ушли в монастырь и остались там до конца жизни. Похоронив родителей (в Хотьковском монастыре) и оставив меньшему брату Петру отцовское наследство, Сергий вместе с овдовевшим и принявшим иноческий сан братом Стефаном пошли «в пустынное место» искать «убежище от мирских забот». Среди непроходимых лесов недалеко от Радонежа Сергий с братом поставили келью, а затем и небольшую церковь, которая была освящена в честь Троицы. Это и было начало создания Троице-Сергиевой лавры{104}. Вскоре брат ушёл в московский Богоявленский монастырь. А Сергий, молодой инок, в совершенном одиночестве после отъезда брата остался в лесу, что было небезопасно, так как в нём было немало диких зверей. Но существует легенда, что он в лесной чаще даже медведя приручил, угощая его выращенным и испечённым им хлебом. Через два года к Сергию найдут дорогу люди. Сергиева братия постепенно создаст знаменитый монастырь. Позже он будет окружён мощной стеной{105}.

И до Сергия Радонежского были монастыри на Руси. Но до XIV в. они возникали в городах или рядом с ними. Сергий и его последователи создавали монастыри вдали от поселений, в лесных районах. В эти пустынные места переселялись люди. Образовывались рядом с монастырями сёла. Монастыри практически охраняли местных жителей от поборов и разорений монголо-татарских баскаков, которые не имели права грабить церковные владения.

Шло освоение новых земель. На огромном пространстве среди непроходимых костромских, ярославских, вологодских лесов и болот — вплоть до Ледовитого океана — появилось за 1340-1440 гг. сто пятьдесят монастырей, тогда как за столетие до 1340 г. их возникло только тридцать.

Сергий с помощью своих учеников и последователей принимал участие в строительстве таких знаменитых монастырей, как московские Симонов и Андроников на Яузе, ростовский Борисоглебский, Георгиевский на Клязьме, Зачатьевский, Высоцкий близ Серпухова, Голутвинский в Коломне, Дубенский, Успенский в память о Куликовской битве (в сорока верстах от Лавры) и т. д. Сергиевы ученики создали на севере страны Ферапонтов, Кирилло-Белозерский и другие монастыри. Андроников монастырь, куда Сергий направил своего любимого ученика и земляка Андроника, станет вскоре школой иконописи для всей Руси. Он связан с именем Андрея Рублёва.

Идеология Сергия

Особый нравственный климат создавался там, где находился Сергий: «Он был первым тем, что был всем слуга», — отмечали историки русской церкви. Он умел делать многое: рубить лес, строить дома, пахать землю, сеять рожь, печь хлеб, шить одежду... Главными подвигами Сергия церковь считает воздержание, смирение и нестяжательство. Он был равнодушен к «внешним удобствам» — к одежде, пище, жилищным условиям. Он долго не соглашался принять сан пресвитера{106} и игумена, о чём упрашивала его братия.

Сергий не любил «празднословящих» — в самом широком смысле слова. Он, например, ire одобрял даже хождения иноков друг к другу из кельи в келью по вечерам. Он считал, что в это время лучше заниматься молитвою или рукоделием каждому в своей келье. Не всем монахам нравились правила общежительства в монастыре, да и не всем было по силам повторить духовный подвиг Сергия. Некоторые удалялись из его обители. Скрытое недовольство он почувствовал в поведении своего брата Стефана, который к тому времени всё же вернулся к Сергию. И когда это явно проявилось, Сергий покинул обитель и удалился в Киржач, где также положил начало строительству нового монастыря. Старцы Троице-Сергиева монастыря умоляли его вернуться. Он не соглашался. И лишь с помощью митрополита Алексия им удалось вернуть своего игумена.

Сергий был убеждённым общинником, и это было одной из главных черт его идеологии. В его обители всё было общим, не разрешалось что-либо называть «своим». По уставу Сергия монахи не имели права единолично владеть каким-либо имуществом, питаться отдельно от монашеской общины, даже если они являлись представителями богатого и знатного рода. Монахи должны были отказаться от любых внешних различий, связанных с социальным происхождением. Сергий считал, что избыток чего-либо влечёт за собою «нерадение и порок». Но «избыток» в монастыре появился, так как он и его братия были великими тружениками. Накормить нищих, подать просящим, дать приют бездомным стали традицией их обители.

Русский философ Г. П. Федотов писал: «Главою и учителем нового пустынножительного иночества был, бесспорно, преподобный Сергий, величайший из святых Древней Руси. Большинство святых XIV и начала XV века являются его учениками или "собеседниками", то есть испытавшими его духовное влияние».

В этой связи невозможно не упомянуть таких великих его последователей, как Нил Сорский и Иосиф Волоцкий. Но, развивая учение Сергия уже столетие спустя после его кончины, они пришли, как это ни странно, к разным выводам по поводу практической деятельности монастырей, которые к тому времени являлись крупными землевладельцами. Многие богатые люди либо дарили при жизни, либо оставляли в наследство «на помин души» свои земельные угодья в известные обители или на создание новых.

Иосиф Волоцкий считал, что укрепление и расширение монастырского землевладения является основой для роста благотворительной деятельности. Чем богаче монастырь, тем больше у него возможность помогать бедным. И они действительно занимались активной благотворительной деятельностью.

Нил Сорский, поминая один из тезисов Сергия Радонежского, что избыток чего-либо влечёт за собою «нерадение и порок», безоговорочно выступал против монастырского землевладения. Монастырские земли можно отдать и в государственную собственность. А у Церкви есть дела и более важные, например, борьба с еретиками различных мастей, которые вдруг стали проявлять свою активность. И вообще, духовность является главным богатством монаха, и в этом отношении он должен служить примером для всего населения Руси. Сторонников Нила Сорского называли «нестяжателями».

Церковь и государство

Митрополит Алексий был фактически и главой правительства в период княжения малолетнего князя Дмитрия Ивановича (Донского). Он не только всячески поддерживал князя, но и делал всё возможное для возвышения Московии как центра объединения русских земель. Когда он почувствовал близость смерти, предложил стать митрополитом Сергию. Но тот категорически отказался. А когда всё же стали настаивать на этом, он намекнул, что если ещё раз обратятся к нему с этим предложением, он уйдёт на новое «пустынное» место. И это были не капризы. Он твёрдо знал, что у каждого — своё дело, своё предназначение. Его оставили в покое. Но это не значило, что он был равнодушен к проблеме выбора главы Церкви. Когда великий князь Дмитрий после смерти Алексия пожелал видеть в роли митрополита молодого священника из Коломны Михаила, Сергий Радонежский категорически ему возражал. Он убеждал выдвинуть на эту должность Киприана, управлявшего в то время западными епархиями, так как это, по мнению Сергия, даст возможность избегнуть опасности влияния католицизма и разделения Русской митрополии. Ведь Киприан имел опыт противостояния влиянию католицизма. Это было мнение церковного деятеля, не равнодушного к судьбе Отечества.

Сергий Радонежский, так же как и митрополит Алексий, был истинным патриотом Родины, Его деятельность была ощутимой помощью московским князьям в объединении русских земель. Во время разногласий между удельными князьями лишь Сергию удавалось стать миротворцем — его авторитет был очень высок. Даже патриарх Константинопольский Филофей в знак глубокого уважения отправлял к нему особое посольство с благословенной грамотой, крестом и другими важными предметами культа.