Баят Орудж-бек - Россия и Европа глазами Орудж-бека Баята — Дон Жуана Персидского

Наступала зима, и Фархад-паша, оставив Хасан-пашу с гарнизоном в 8 тысяч человек в новой крепости в Туманисе, приготовился к отправлению. Он, однако, твердо решил, что будет целесообразным по пути домой подать еще один пример и снова опустошить земли мятежника Менучихра. Поэтому он направил всю турецкую армию на зимовку в эти местности перед тем, как выступить в обратный путь в Карс и Эрзурум. Намерение паши отложить, таким образом, возвращение домой вызвало ропот его людей, не понимавших цели такого отлагательства, и турецкая армия пошла вперед, прибыв через три дня поспешного марша в Триала. Здесь нужда и голод обрушились на турок из-за недостатка продовольствия, так как население ушло в горы. То же самое случилось в Ахалкалаки по соседству, в Алтун-кале и в Клиске, где люди так сильно страдали от голода, что 3,5 бушеля зерна — что равно венецианскому staia — стоили 50 дукатов. Два полка янычар и часть пехоты из Константинополя взбунтовались, но были успокоены усилиями Вейса, паши из Алеппо. Фархад-паша попытался взять штурмом крепость Алтун-кале, которая хорошо обеспечивалась провизией, намереваясь затем построить для своих войск сильное укрепление в Клиске, но его люди разрушили все его планы, вновь подняв мятеж и угрожая ему смертью. Фархад-паша вынужден был пойти маршем в Ардахан, и здесь грузины предприняли рейд, атаковав женщин паши в повозках, охраняемых евнухами, и их конвой был разграблен. Говорили, что это были не грузины, а мятежные янычары. В Константинополе Фархад-паша потерял всякий авторитет из-за того, что позволил себя так ограбить.

Фархад-паша наконец достиг Эрзурума, где его войска были распущены на зимние квартиры. И вот случилось другое событие, которое привело к полной дискредитации паши. Персидскому генералу Аликули-хану, который, как уже говорилось, был захвачен в плен и заключен в тюрьму и для безопасности содержался в крепости в Туманисе, удалось бежать и благополучно достичь Персии; это сильно разгневало султана Мурада. В Персии же развивались иные события, близко касавшиеся потери шахом Тебриза: этот город в самом деле был взят у него, и подробности этого ужасного события будут рассказаны читателю в свое время. А произошло вот что: Амир-хан в это время удерживал власть в Тебризе; он был главным ханом и эмиром племени туркман и великим солдатом. По неизвестной причине Амир-хан отправился в некий сильно укрепленный замок, который он приказал выстроить в Тебризе, и дал знать, что склонен передать командование в руки шаха (который, как отмечалось выше, прибыл из Казвина). Предполагали, что за всем этим был заговор против шаха Мухаммеда Худабенде, но ничего нельзя было доказать. Как само укрепление, так и окружающая местность, где расположились лагерем люди Амир-хана, были очень хорошо укреплены, и как только шах и принц Хамза во главе своих армий вошли в Тебриз, всем стало известно о восстании Амир-хана. Тогда царь послал моего отца, Султанали-бека, к Амир-хану, чтобы, если возможно, склонить его к покорности. Мой отец успешно выполнил поручение, и после небольшой задержки ему удалось убедить Амир-хана появиться в присутствии царя, но тот, будучи в гневе, тотчас приказал арестовать его и препроводить, как пленника, под сильной охраной в замок Кахкаха. По прибытии туда, или, как некоторые свидетельствуют, по пути туда, Амир-хан был предан смерти, и случилось это по указанию царя.

Именно в это время султан Мурад назначил Осман-пашу главнокомандующим армиями [в Грузии на место Фархад-паши], хотя великий везир в Порте, Сиявуш-паша, сделал все возможное, чтобы противостоять воле султана, так как он был явным врагом Осман-паши. Поняв, что намерение султана в этом деле должно быть выполнено беспрекословно, великий везир был вынужден согласиться с назначением и послал официального осведомителя к Осман-паше, который тогда находился в Шемахе. Однако, обнаружив, что он не может открыто препятствовать назначению Османа на место Фархада как главнокомандующего в кампании против Персии, Сиявуш-паша тотчас твердо решил организовать заговор, чтобы добиться смерти Осман-паши, и это должно было осуществиться следующим образом. Осман-паша некоторое время посылал жалобы султану Мураду на Кумана[230], принца крымских татар, который, как он писал, был худшим из соседей, всегда угождавшим персам и никогда не оказывавшим должного почтения османскому государю. Эти жалобы Осман-паши, однако, будучи написаны и отправлены с послом, никогда не доходили до султана Мурада, так как татарский принц взятками подкупал великого везира Сиявуш-пашу, подчинив его своим интересам, и тот держал у себя все, что отправлял Осман-паша. Султан Мурад же считал татарского принца своим хорошим другом и союзником.

События складывались благоприятно, и Сиявуш-паша написал татарскому принцу, который находился в городе Кафе[231] на Азовском море, что, если тот хочет поддержать мир с султаном Мурадом, он должен помешать Осман-паше прибыть в Константинополь, чтобы тот не смог узнать секрета, существовавшего между двумя этими людьми, и раскрыть их интригу с целью ввести в заблуждение султана. Поэтому, как писал великий везир, было бы удобно теперь убить Осман-пашу и придать этому видимость несчастного случая: отряд татарских всадников должен быть послан в земли Колхиды и Иберии, где они смогут напасть на Осман-пашу и убить его. Он, везир, затем без труда убедит султана, что содеянное — дело рук людей из кочевых племен мингрелов или грузин, или московитских разбойников. Так был составлен заговор, а Осман-паша, получив официальное уведомление о своем новом назначении главнокомандующим, выступил в Константинополь, чтобы предстать перед султаном. Он намеревался идти вдоль северного побережья Черного моря, и татары ожидали его, чтобы убить. Но им не удалось осуществить свой замысел, так как эскорт Осман-паши победил их, взяв в плен многих татар. Пытками Осман-паша вынудил некоторых из них рассказать правду о случившемся; затем он благополучно достиг Константинополя. Здесь он рассказал о своем приключении султану Мураду, объясняя, что он должен был, в соответствии с приказаниями своего повелителя, оставить Дербент — который некоторые называют Демир Капы — и, минуя вершины Кавказа, оставить Мидию, Иберию и Колхиду по левую руку, а по правую — реки Волгу и Танаис, и вот наконец достигнув берегов Евксинского понта, был неожиданно окружен 12 тысячами казаков или бандитов, но он с воинами своего эскорта без труда справился с ними и от пленников узнал о заговоре, о том, что его хотели разгромить.

Султан Мурад был чрезвычайно рассержен, услышав все это, и тотчас призвал и сместил Сиявуш-пашу с поста великого везира. Затем он провозгласил татарского принца Кумана публичным врагом: он должен был получить по заслугам, ему нужно было заплатить его же монетой, и Осман-паша получил приказ заключить его в тюрьму и убить. После чего султан Мурад назначил на место Кумана, принца перекопских татар, младшего брата его, которого держали в качестве пленника в Конье, который также называют городом Ликаония. Султан Мурад продемонстрировал, таким образом, свое расположение к Осман-паше и формально назначил его главнокомандующим в будущей кампании против персов, сказав ему, что главной целью является Нахичевань, хотя в действительности у него было тайное намерение попытаться захватить Тебриз. Осман-паша, спешивший с выступлением, должен был, однако, на время отложить начало похода из-за событий в Каире.

Незадолго до того султан Мурад послал Хасан-пашу в Каир в качестве правителя Египта, и вот теперь было получено сообщение о том, что он проявляет себя тираном на своем посту, несправедливо судит население, имея единственную цель — накопление богатства. Султан тогда приказал ему тотчас явиться к нему в Константинополь, чтобы ответить на жалобы со стороны местного населения, но заставить того добровольно прийти оказалось невозможно. Тогда султан наконец решил послать Ибрагим-пашу [в Каир, на его место], но Ибрагим-паша вместо того, чтобы действовать по справедливости, тотчас выказал еще больший произвол: разоряя египтян, действуя как тиран, и сам награбил огромные суммы денег, после чего наконец вынудил евнуха Хасана отправиться по морю в Константинополь. Затем Ибрагим-паша, покинув Египет, держал путь домой по землям Иудеи и Палестины, где силой подавил восстание эмиров этих земель, решивших стать независимыми принцами. Это были люди друзского народа, потомки крестоносцев, которые в прошлые времена завладели Иерусалимом и Святой Землей, но позднее стали мусульманами и подданными Османской империи. И у них Ибрагим-паша взял огромные суммы денег, разграбил их города и со всеми захваченными сокровищами прибыл в надлежащее время в Константинополь.

Теперь была установлена ежегодная дань Египта и Каира в размере 600 тысяч цехинов, и сумма должна была быть выплачена в казну, но вместо этой суммы Ибрагим-паша привез Мураду миллион цехинов. И это так восхитило султана, что он тотчас отдал ему в жены одну из своих дочерей.