Валерий Шамбаров - Войны языческой Руси

У княжества антов неожиданно появился еще один враг — лангобарды. Это был последний осколок Великого переселения народов, все еще бродивший по Европе. Их называли «самыми дикими» из германцев. Вид у них и вправду был устрашающий. Лангобарды — значит «длиннобородые». Они не стригли волос, бород, усов, их лица покрывала сплошная косматая масса, а вдобавок перед боем они красили физиономии в зеленый цвет. Они считались очень свирепыми воинами, но не терпели никакой дисциплины, поэтому чаще всего били не они, а их. Раньше они жили на Эльбе, во II в. были вытеснены готами и славянами. Ринулись к римским границам, но и оттуда их выгнали. Триста лет племя кочевало то туда, то сюда, и в 550-х гг. полезло на Волынь, вздумало захватить ее для себя [156].

Князь Мезенмир Идарович выступил на лангобардов с антскими дружинами и нанес им жестокое поражение. Завязавшимися сражениями решил воспользоваться царь кутургуров Заберган. В лангобардах он увидел подходящих союзников, установил с ними связь, и на антов навалились с двух сторон. Но Мезенмир был прекрасным военачальником, а войск у него хватало, он растрепал и прогнал обоих противников. Казалось, Антию ждет великое будущее. Однако случилось иначе…

18. АВАРСКИЙ И ТЮРКСКИЙ КАГАНАТЫ

В VI в. из осколков различных племен на Алтае образовался новый народ — тюрки. Они были умелыми металлургами, создали великолепную конницу в доспехах из стальных пластин, вооруженную длинными саблями и копьями. Сами тюрки были немногочисленны, но они придумали особую форму организации — эль. Принимали в него дружественные племена, предоставляли им равные права со своими родами, и с их помощью покоряли других [33]. Благодаря такой системе тюркское государство, каганат, набрало внушительную силу. К 555 г. каган Мугань захватил земли на востоке вплоть до Желтого моря. А его дядя Истеми-хан с частью тюркских воинов и союзными племенами телесцев двинулся на запад. Он разгромил царство печенегов, включил побежденных в свое войско и вступил в Среднюю Азию.

Ее называли Согдианой. В прежние времена добавляли эпитет «грозная». Но она расплескала доблесть в войнах, в переселениях, и превратилась в «веселую» Согдиану. Когда-то ее суровые воины одолевали персов, македонян, римлян. Пра-пра-правнуки этих богатырей понастроили большие города, стали земледельцами, ремесленниками, слугами, поварами, оборотистыми купцами. И вместо конных лавин в разные страны отправлялись ковры, изысканные изделия чеканщиков и золотых дел мастеров. Когда-то горделивые сарматки под звуки костяных свирелей плясали у походных костров, возбуждая себя перед боем. Теперь мелодии изменились, из воинских плясок получились чувственные, а пра-пра-правнучки цариц и воительниц славились как эротические танцовщицы. Это уже считалось не позорным, а выгодным, их продавали за большие деньги в Персию, Китай, Индию. А главное, через Согдиану проходили караванные пути, по которым на запад везли китайский шелк. Он ценился на вес золота, и не только ради красоты. Шелковая одежда была в ту эпоху единственным надежным способом уберечься от вшей, а согдийские города гребли барыши на транзитной торговле, обслуживании проезжих купцов.

Но один здешний народ сохранил воинственность и боевые навыки. В «болотных городищах» у Аральского моря жили племена вар и хиони. Их еще называли хионитами, вархонитами, а в Европе они стали известны под име нем аваров [33, 36]. Как и остальное население тогдашней Согдианы, они были не монголоидами, а арийцами: высокорослые, белокурые и голубоглазые. Их тяжелая конница была не хуже, чем у тюрков, и воевали они часто. Живя в Приаралье, отражали степняков, их войска нанимали персидские шахи против Византии. Они встретили Истеми-хана в копья. В упорной борьбе авары проиграли, но покориться не захотели и ушли. Под предводительством князя Баяна они пересекли степи, миновали Каспийское море и появились на Северном Кавказе.

Их было немного, около 30 тыс., и поначалу они повели себя, как скромные беженцы. Попросили убежища у аланского царя Саросия. Выразили желание, как и он, вступить в союз с Византией. Саросий вошел в их положение, оказал поддержку, помог их посольству добраться до Константинополя. Там представителей неизвестного племени приняли довольно прохладно. Все же пренебрегать не стали, вручили подарки, традиционные для «варваров», и в 558 г. заключили союз против Персии. Но… в том же 558 г. в Константинополь прибыло посольство Тюркского каганата. И вот его-то встретили с распростертыми объятиями. Такого могучего союзника византийцы готовы были заполучить любыми средствами.

Авары поняли, что из-за них император не захочет ссориться с Истеми-ханом. Но, как выяснилось, этот древний народ был умным, развитым, а в хитрости и коварстве мог дать фору самим византийцам. Баян четко оценил политический расклад в Причерноморье. Он послал делегатов не только в Константинополь, а тайно связался с врагами империи — и внезапно обрушился на ее союзников. Напал на сабиров, они совершенно не ожидали удара и были разгромлены. Авары, не давая никому опомниться, ринулись на утургуров. Смяли их и прорвались к кутургурам. А уж кутургурский царь Заберган принял их как лучших друзей. Он только что крепко получил от антов, нуждался в помощи. Ох как кстати ему были 30 тыс. опытных бойцов!

Помощь он и впрямь получил. Баян был отличным организатором, переформировал болгарское войско вокруг бронированных аварских дружин, подсказывал выигрышные решения. Заберган охотно следовал его советам, уступил командование. Поскакали гонцы к склавинам, лангобардам, приглашая их действовать вместе. И на Антию развернулось наступление с востока, запада, юга. Немым свидетельством разыгравшихся трагедий является Пастырское городище в Черкасской обл., разгромленное аварами и их союзниками.

Потерпев несколько поражений, анты вступили в переговоры. Послом к кутургурам и аварам поехал сам князь Мезенмир Идарович. Он предложил замириться, хотел выкупить пленных. Но Заберган подсказал Баяну: «Сей муж приобрел величайшее влияние среди антов, он способен противостоять любому из своих врагов. Поэтому нужно его убить, а затем беспрепятственно совершать набеги на чужую землю» [77]. Баян признал, что это разумно, а с такими «мелочами», как неприкосновенность послов, считаться не стал. Мезенмира подло умертвили, и Антия оказалась обезглавленной.

Заберган при этом проявил себя никудышним политиком, близоруким и жадным. Основной выигрыш он увидел только в том, что теперь можно не опасаться за тылы. А значит, ничто не мешает пограбить богатую добычу. В 559 г. поднял своих кутургуров, привлек склавинов и повел на Византию. Его воинство прошлось по Фракии, Македонии, подступало к Константинополю. Император Юстиниан откупился большой данью. Но одновременно он направил посольство к царю утургуров Сандлиху. Тот выполнил союзнические обязательства. Выступил с войском, встретил одну из орд Забергана, возвращавшуюся домой, перебил ее, а награбленное добро благородно вернул византийцам. Кутургуры рассвирепели, и между двумя болгарскими царствами разразилась кровопролитная война.

Победителей не было, обе стороны понесли огромные потери. А плоды пожали… авары. Они благоразумно не вмешивались в резню, только «помогали». Но постепенно, исподволь, подмяли ослабевших кутургуров. Покровители, принявшие у себя беженцев, превратились, фактически, в вассалов своих гостей. Баян продолжал и атаки на антов. Менандр Протиктор писал, что после убийства Мезенмира авары «разоряли землю антов и не прекращали порабощать, уводить и грабить». Славяне укрывались в крепостях, брать их было трудно, осады и штурмы стоили жизни многим воинам. Но Баян применил новую тактику — выжигать поля. Уничтожили их в одно лето, в другое, у антов начался голод. А Византия ради своих союзников пальцем о палец не ударила. Они ей требовались лишь до тех пор, пока приносили пользу империи. Антам пришлось покориться, они согласились платить дань.

В Причерноморье у аваров больше не было соперников, и в 567 г. Баян вместе с лангобардами, болгарами и славянами двинулся в Паннонию. Здесь разгромили еще одних византийских друзей, королевство гепидов. А после победы авары благополучно спровадили от себя лангобардов. Сделали это точно так же, как греки — соблазнили их завоевывать Италию. Отправили с ними и побежденных гепидов. Италия еще не отошла от войн византийцев и готов, лежала в руинах. Лангобарды легко захватили северную часть страны. Захватили бы и всю, но уж слишком они презирали дисциплину. От короля отпали несколько герцогов, передрались друг с другом, поэтому Византия удержала юг и среднюю часть Италии.

А авары, избавившись от соратников, остались в Паннонии полными хозяевами. Вокруг озера Балатон они нашли условия, сходные с родными болотами у Аральского моря (слово Балатон как раз и означает «болото»). Построили 9 городов, подобных своим среднеазиатским «болотным городищам» — германцы называли их «рингами» (кругами). Они были окружены кольцами земляных валов и палисадами, в рингах жили властители и воины. Отсюда авары управляли подчиненными племенами, сюда стекалась дань, а Баян принял титул кагана — царя над многими народами.